class="p1">
- Доченька, вот тебе банковская карточка. Ты ведь умеешь ею пользоваться?
- Да, мама научила. А что такое?
- Я сегодня лечу в Бангкок, дня на два-три, а ты побудешь одна. Ну, тебе уже 14 лет, пора становиться самостоятельной. Деньги попусту не трать. Могу только подсказать, что пока меня не будет, ты запишись на экскурсии по Сеулу, а то, как станешь трейни, а потом айдолом, времени на это у тебя не будет.
- То-клён-рхааа! (Хорошо, папа! – тайский).
- Пен-синг-тхи-диии! (Вот, и отлично! – тайский).
Лалиса с удивлением смотрит на меня, и переходит на английский:
- Папа, ты тайский знаешь?
- Ты ведь корейский учила, а я решил тайский изучать! Надо же знать, вдруг ты с мамой про меня что-нибудь плохое говорите! – Смеюсь я.
- Нет, папочка, про тебя мы ничего такого не скажем! – Дочка обнимает меня, прижимается головой к моему большому животу, доставшемуся мне в наследство от настоящего Марко.
Я собираю чемодан, а Лалиса сосредоточенно читает надписи на карточке. Они сделаны на Хангыле, ведь я открыл счёт в одном из столичных корейских банков.
- Это золотая карта? – Возбуждённо подлетает через несколько минут дочь.
- Да, на весь период обучения в школе трейни.
- А сколько на ней? – Интерес дочери понятен, она хочет знать, на что рассчитывать.
- Тебе хватит. Ведь тебе надо кушать, может быть, понадобится тёплая одежда, ведь здесь, в Корее, бывает холодно зимой. Это не Таиланд. Кстати, хоть я тебя немного запугал корейскими трудоголиками, не всё тут так мрачно. У трейни раз неделю бывает отдых, вот и будешь выходить из общежития. Если я буду, свободен, то встречу тебя.
- Ты переедешь в Сеул? – Радостно спрашивает дочь.
- Да, мама знает. Она пока, наверное, год или два, побудет директором ресторана, в котором мы работали, а потом тоже приедет в Сеул.
- Директором? Но как?
- Я сейчас и еду в Бангкок, чтобы купить для мамы ресторан. Тут тоже открою, и квартиру для нас куплю. А всё для того, чтобы ты не скучала без нас, доченька.
- Ура! – Радости Лалисы нет предела, она ведь почти свыклась с мыслью, что будет в Корее одна все эти годы. Ведь её друг детства, Бэм Бэм, уже нажаловался ей, как тоскливо жить в чужой стране, и не иметь возможности видеть родных…
- Папа, а можно, я буду потом приводить подруг и Бэма?
- Да, Лалиса, можно. Пока надо ещё купить квартиру. Но всему своё время. Не провожай меня в аэропорт, всё равно, я на такси еду, оно через двадцать минут подъедет.
В Бангкоке уже всё было готово, бывший владелец ресторана постарался. Прилетел, подписал нужные документы. Внёс, куда надо, положенные платежи, дал на лапу нужному чиновнику, на которого указали… На следующий день моя жена официально стала директором. С моей подачи решили изменить направление деятельности. Кроме тайской еды я предложил делать и европейские блюда. Я ведь знаю, что количество туристов будет постоянно увеличиваться, а есть экзотику, могут не все. Поэтому, я пригласил на должность шеф-повара своего друга по курсам в Буринаме, француза Рене Нуарэ. Он работал долгое время во Франции и Германии. Имеет несколько престижных наград, но потом решил изучить азиатскую кухню, и осел в Таиланде. Кстати, он тайский язык знает в совершенстве. Да и моей жене подскажет, как правильно организовать весь процесс работы. Посмотрим, как пойдут дела, и в случае успеха предприятия, года через два поставлю Рене директором, а Читип переедет ко мне, в Сеул.
Закончив с рестораном, я решил взяться ещё за один проект. Для этого обратился в одну юридическую фирму, которая помогала с недвижимостью и её оформлением. Просто вспомнил, что Марко из моей старой жизни купил и отремонтировал одно из старых зданий, а потом сдал его в аренду под госпиталь частным врачам. На это дело я ухлопал целые сутки и кучу денег. Но мне удалось заполучить новое, только что построенное трёхэтажное здание со всеми подведёнными коммуникациями. Одна тайская компания заказала себе крупный офис почти в центре Бангкока, но в тот момент, как он был построен, сама эта фирма обанкротилась. Строительная компания целый год пыталась продать здание, но никто его не покупал. Строители были вынуждены продать этот офис по себестоимости, иначе им пришлось бы платить большие штрафы. А тут с ними связалась нанятая мной юридическая контора. В общем, ремонт нам делать не придётся. Всё, чего не хватает по тайским стандартам для превращения офиса в госпиталь, строители, естественно, за счёт заказчика, доделают в течение месяца. Госпиталь тоже оформлен на имя моей жены. Читип очень удивилась, когда юристы принесли ей на подпись документы о покупке здания. Я ей всё объяснил.
- Хорошо! Значит, можно подавать объявление о сдаче площадей для частных клиник? – Интересуется жена.
- Да! Вот разрешение министерства здравоохранения.
- Сейчас позвоню знакомой! У неё есть связи в медицинских кругах. Многие врачи хотят открыть частные клиники, но денег на строительство собственной больницы у них нет. Предложу найти желающих арендовать площадь в нашем здании. – Решила Читип.
Надо сказать, что наши усилия оправдались, и через год на наших счетах появились первые два миллиона дохода от аренды здания госпиталя разным частным клиникам.
Возвратился я в Сеул, а там меня встретила Лалиса, рассказавшая о посещении достопримечательностей города. Естественно, понравился ей и Центральный парк, и мост на горе Намсан, и многое другое. Вот только её корейцы опять воспринимали за смазливого оппу, что Лалису очень огорчало.
- Ничего, через три дня ты перейдёшь в общежитие лэйбла, и будешь сильно занята.
- А можно, я пойду с Бэмом в зоопарк?
- Если он знает, где зоопарк находится, то иди.
- Он не один будет, вместе с ним его новый друг, тоже трейни, придёт. И сестру приведёт. Здесь так странно, папа, девчонки ходят отдельно, и мальчишки тоже .
- Да, это не Таиланд, где ты бегала по улицам Бангкока с Бэмом, и с другими девчонками и мальчишками. Вот, у меня на телефоне фото сохранилось.
Лалиса и Бэм Бэм гуляют по улицам Бангкока, 2005-2006 годы.
- Да, как давно это было! – Грустно вдыхает дочь.
