Глава 2
Ночью дождь сменился снегом, температура значительно упала. К утру за окном все было покрыто белым покрывалом. Увидев эту картину, Сэм в восторге захлопал в ладоши.
— Мама, давай пойдем в парк! — воскликнул он.
На улице все еще шел снег, и пейзаж походил на картинку с рождественской открытки. Но Максин знала, что завтра все растает и превратится в слякоть.
— Хорошо, мой дорогой.
Максин невольно подумала о том, что Блейк из-за вечных странствий пропускает самое важное и интересное. Эта мысль часто приходила ей в голову. Блейк проводил время в поисках удовольствий, но, на взгляд Максин, все лучшее в жизни находилось здесь, рядом, а не где-то за горизонтом.
Дафна вышла к завтраку с сотовым телефоном в руке. Ей постоянно звонили, и она отвечала шепотом. Джек закатывал глаза, демонстративно негодуя, но не забывал при этом уписывать за обе щеки французские тосты, приготовленные Максин. Она была неважным кулинаром и умела готовить всего лишь несколько блюд. Налив себе полтарелки кленового сиропа, Джек вслух прокомментировал ситуацию. По его мнению, Дафна и ее подруги самым бесстыдным образом бегали за мальчишками.
— А ты еще не завел себе подружку? — с интересом спросила мать.
Джек имел массу возможностей познакомиться с девушкой. Он ходил в смешанную школу и, кроме того, брал уроки танцев. Но похоже, его мало интересовали девчонки. Главным увлечением в жизни Джека стал спорт. Он любил футбол, бороздил бескрайние просторы Интернета и обожал играть в компьютерные игры.
В ответ на вопрос матери Джек пробормотал что-то нечленораздельное, продолжая поглощать тосты. Сэм в это время, лежа на диване, смотрел мультики по телевизору. Он успел позавтракать час назад, когда встал. По субботам дети поднимались с постели, когда хотели, и Максин каждому готовила и подавала горячий завтрак.
Максин нравилось заниматься домашним хозяйством, но по будням у нее не оставалось на это времени. Утром она спешила в клинику проведать своих пациентов, а потом шла в офис, где работала до вечера. Она часто выходила из дома раньше, чем дети отправлялись в школу, но старалась каждый вечер ужинать с ними.
Мать напомнила Сэму, что он собирался сегодня пойти в гости с ночевкой к другу, и Джек неожиданно заявил, что намеревается сделать то же самое. Дафна сообщила, что к ней вечером придут подруги смотреть фильмы, а возможно, вместе с ними зайдут и мальчики.
— Это что-то новенькое, — заметила Максин. — Я их знаю?
Дафна с негодованием мотнула головой и вышла из кухни, всем своим видом говоря, что подобный вопрос не заслуживает ответа.
Максин сполоснула тарелки и поставила их в посудомоечную машину. Час спустя она вместе с детьми отправилась на прогулку в парк. В последний момент старший сын и дочь заявили, что тоже пойдут с ней и Сэмом. К сожалению, у них было только два пластмассовых диска для катания с гор, и поэтому Максин и Дафна взяли с собой еще два пластиковых мешка для мусора, которыми можно было обвязаться.
Они очень весело провели время до трех часов дня, съезжая с гор вместе с другими ребятами. Джек и Дафна визжали и кричали от восторга, как малые дети, хотя обычно старались во всем походить на взрослых. Вернувшись домой, Максин приготовила горячий шоколад со взбитыми сливками. Приятно было сознавать, что дети от души повеселились и подышали свежим воздухом.
В пять часов вечера она отвезла Сэма в гости к приятелю на Восточную Восемьдесят девятую улицу, а потом подбросила Джека в Виллидж и вернулась домой как раз к тому времени, когда к Дафне начали съезжаться друзья со стопками взятых напрокат дисков с кинофильмами. Максин заказала для них пиццу по телефону, а в девять часов вечера ей позвонил Сэм, чтобы узнать все ли в порядке. По его голосу Максин сразу же поняла, что ему не очень-то хочется ночевать у приятеля. Она ответила сыну, что у нее все замечательно, и он сказал, что тоже в полном порядке.
Повесив трубку, Максин услышала взрывы смеха, доносившиеся из комнаты Дафны, и догадалась, что девочки сплетничают о мальчиках.
В десять часов пришли два смущенных тринадцатилетних парнишки, чувствовавших себя не в своей тарелке. Они были на несколько дюймов ниже девочек и явно отставали от них в половом развитии. Мальчики быстро съели оставшуюся пиццу и минут через десять, извинившись, ушли. Они так и не отважились заглянуть в комнату Дафны, проведя время на кухне. Девочек было в три раза больше, и ребята заметно оробели. Девочки выглядели более зрелыми и уверенными в себе. Как только гости ушли, они поспешили в комнату Дафны обсудить краткий визит.
Максин улыбнулась, слыша их веселое хихиканье. В одиннадцать часов зазвонил телефон, и Максин решила, что Сэм хочет домой. Однако это оказался не он. Сняв трубку, Максин услышала голос медсестры отделения «Скорой помощи» больницы Ленокс-Хилл. По ее словам, к ним доставили одного из пациентов Максин — шестнадцатилетнего Джейсона Уэкслера. Его отец скоропостижно скончался от инфаркта шесть месяцев назад. А десятью годами раньше старшая сестра погибла в автокатастрофе. Юноша проглотил горсть таблеток снотворного средства, которое принимала его мать. Это было уже его второе покушение на самоубийство. Джейсон страдал от сильной депрессии. Он винил себя в смерти отца, у которого случился инфаркт сразу же после шумной ссоры с сыном.
Находившаяся в комнате ожидания мать юноши рыдала не переставая. Джейсону уже промыли желудок, он пришел в сознание. Медики надеялись на благополучный исход, но если бы не их оперативность, Джейсон бы непременно погиб. Обнаружив сына в тяжелом состоянии, мать сразу позвонила в Службу спасения. Все решали минуты, и если бы она где-нибудь задержалась, то потеряла бы сына.
Максин внимательно выслушала сбивчивый рассказ медсестры. Больница находилась в восьми кварталах от ее дома, и она могла пешком дойти туда. Правда, снег к вечеру подтаял, а потом слякоть застыла, превратившись в ледяную скользкую корку. Тем не менее Максин была готова прийти на помощь своему пациенту.
— Буду через десять минут, — сказала она. — Спасибо, что позвонили.
Несколько месяцев назад Максин дала матери Джейсона номер своего домашнего телефона и мобильника. В выходные дни ее подменяла дежурная группа психиатров, но Максин обещала лично оказать своему пациенту помощь, если понадобится. Она, конечно, надеялась, что с Джейсоном не произойдет никакого несчастья, но жизнь была полна сюрпризов. Мать Джейсона переживала настоящую трагедию. После гибели дочери и смерти мужа сын остался ее единственной надеждой и смыслом жизни.
