Сарочка уже искала подходящее заклинание, причем при этом активно проклиная обычными словами.
Но не только ожидание скорой мести от Лаора висело над моей головой. Я очень ждала денег, потому что отдала все свои сбережения и доходы на откуп дяде.
И в итоге осталась в минусе. Потому что почти всю выручку я тратила на саму лавку, и мне на расходы и продукты почти ничего не оставалось.
Когда видишь на кассе приличную выручку, это радует. Только когда считаешь, что чистыми мне останется всего пару монет, то это уже грустно. Но вот они реалии взрослой жизни. Если получаешь зарплату по пятьдесят золотых в месяц, это не значит, что за год ты накопишь шестьсот монет, как мне думалось в детстве. Потому что минус налоги, коммунальные платежи, продукты, одежда, а в моем случае еще ингредиенты, моя учеба, зарплата Лайны. Денег было впритык, а мое наследство и поощрение за гражданскую ответственность от налоговой не спешили попасть на мой банковский счет.
Я честно проверяла почти каждый день, не считая выходных.
– Денег еще нет? – поинтересовалась Марель, когда я вернулась из улицы.
– Неа, только проверяла. Говорят, был какой-то праздник.
Я повесила пальто и теплый шарф на шкаф, сняла сапожки и сменила их на домашние туфли.
– Угу, – вздохнула Марель. – Я забыла, сегодня же по календарю дураков праздник признания левой руки. Вроде дурацкий праздник, а для банка повод придержать деньжища!
– Мля, вроде мир другой, но с банками проблема та же – деньги чужие, сволочи, будто от себя отрывают, – негодовала Сарочка. – Ну ничего, подождем еще пару дней. Если что, то я с чистой совестью их прокляну! Так издеваться над ближними – это уже грех! Вот моя тетя Роза…
Далее шел интереснейший рассказ о тете Розе, которая не досчиталась двух монет из законной пенсии.
– Таки она женщина простая, посчитала это наглостью и без промедления пошла в суд! Ну, это еще потому, что тогда модно было всем мальчикам становиться адвокатами, так что она всех шестерых своих сыновей на юридический факультет и отправила. И как думаешь, права оказалась тетя Роза с выводком еврейских адвокатов или таки банк, где бедная сотрудница забыла две монетки выдать?
– Тут без вариантов, да, Книжуля? – Я задумчиво потерла подбородок и решила, что непременно приобщу к бизнесу своих будущих детей.
– Конечно, без вариантов! Тете Розе выплатили два миллиона за ошибку и издержки компенсировали.
Два миллиона за две монеты выглядело очень мощно. Я хотела только восхититься сыновьями Сарочкиной тети, как та еще добавила:
– Ну там еще судья был евреем и тоже оскорбился от произошедшего. Но так-то тетя Роза права! Деньги если возвращать, то только с процентами! Ну шо, судиться будем?
Хотела напомнить, что шести сыновей у меня нет, чтобы судья встал на мою сторону, но за меня это сделали Марель и Кот. Последний позвал меня на кухню – за чаем и булочкой. Но так как сегодня у Лайны был выходной, а я свой обеденный перерыв потратила на посещение банка, то пришлось дожевывать свой перекус в торговом зале.
И как раз в процессе доедания булки раздался звон колокольчика, и дверь распахнулась. В лавку вошла женщина. И я даже бы применила другое слово – грациозно вплыла леди. Пускай она была в простом, но видно, что очень дорогом темном платье, ее выдавала осанка и умение держаться.
Я чуть ли не подавилась несчастной недоеденной булкой, но с усердием проглотила. М-да, вот пусть это будет последний раз, когда я ела в торговом зале. Потому что под снисходительным взглядом дамы моя еда грозила встать комом, а не питанием для моего тела.
– Вы ешьте, я никуда не спешу, – раздался низкий, бархатный голос леди-незнакомки. Если с виду я бы не дала ей больше тридцати пяти, то по голосу поняла, что ей гораздо больше. Что несколько удивительно: волосы у нее были иссиня-черные, красиво уложенные в прическу и частично скрытые за шляпкой, на лице почти отсутствовали морщинки. Только еще глаза были необычные, будто бы сверкающие, в радужках словно искрилась сама… магия.
– Прошу прощения, не успела пообедать, – неловко проговорила я, но вовремя себя остановила – отчего-то под изучающим взглядом клиентки хотелось оправдаться точно нашкодившая школьница. – Приветствую вас в лавке косметологической ведьмы. Чем могу помочь?
К слову, женщина не особо заинтересованно огляделась вокруг лишь раз и даже больше не разглядывала стеллажи с аккуратно выложенными продуктами, как обычно делают посетители.
Ее интересовала я.
Впрочем, раз на меня смотрели настолько изучающе, то и я не стала сдерживаться и так же не отводила глаза от загадочной посетительницы.
Женщина мне очень кого-то напоминала. Так неуловимо, но так…
Едва зеленые глаза леди вдруг сменили цвет на стальной оттенок, до меня дошло, кто ко мне заявился в гости.
И ЭТУ даму совершенно точно не интересовали мои зелья и косметика.
– Видимо, представляться вам не нужно, верно, мисс Норил? – наверное, увидев что-то в моих глазах, вопросила леди Рейвенс. Только это не жена и не сестра Рея, а мама. Если честно, мне явно было бы проще, если бы передо мной стояли кто-то из вышеперечисленных.
У меня буквально коленки задрожали. Но я быстро взяла себя в руки и ответила спокойным тоном:
– Нет. Но я повторю свой вопрос: чем могу помочь, леди Рейвенс?
Когда-то Сарочка говорила, что чем идеальнее мужчина, тем страшнее мать-дракониха, которая его охраняет. И теперь я была полностью согласна с умудренным жизнью магическим гримуаром. Потому что от женщины напротив буквально исходил давящий флер властности, силы и магии.
Даже от души отлегло, что у нас с магистром ничего не вышло и теперь я страдаю от неразделенной любви, а не от вечного напряжения рядом со свекровью.
Только осталась понять, что она делает у меня в лавке. В прошлый раз она ограничилась тем, что послала доверенное лицо.
– Это я вам могу помочь, мисс Норил. – Женщина оглядела меня с ног до головы снисходительным взглядом, чуть задержавшись на моем простом платье с белыми манжетами и воротничком, перевела взгляд на мое веснушчатое лицо. Естественно, я не пользовалась сегодня белилами и в целом больше не собиралась. – Как вы понимаете, я навела справки о вас, как и до этого делала. С другими многочисленными увлечениями своего сына.
Судя по всему, выделяя слово «другими», она хотела посмотреть на мою реакцию. Да, мне стало неприятно, но я старательно держала лицо. Показывать свои чувства и позволять собой манипулировать я не собиралась.
– Вы здесь зарабатываете копейки. Но это легко изменить.
– Вы подарите мне зелье исключительной удачи? – вскинула я бровь. Иначе не представляла, как можно сделать так, чтобы всем резко захотелось купить мою продукцию.
Леди холодно улыбнулась и покачала головой.
– Я считаю глупостью надеяться на сомнительные зелья из детских сказок, мисс Норил. Вам в силу возраста может казаться, что мир вокруг понятный, добрый и прямой как палка. Иначе как так получилось, что на простую лавочницу обратил внимание высший аристократ, верно? – Глаза леди Рейвенс вновь вернули себе зеленый цвет. – Но если бы все обстояло так, все было бы слишком просто. Я вам так скажу, милая: далеко не деньги решают все в нашем мире. Есть еще связи, сила крови, происхождение.
Видимо, она думала, что я что-то захочу добавить, но я молчала, поэтому леди Рейвенс продолжила:
– Мисс Норил, предлагаю вам закончить… хм… отношения с Рейанаром на хорошей ноте. Вы оставите его в покое, а взамен получаете от меня помощь. Я могу предложить вам гораздо больше, чем мой сын может позволить своему временному увлечению.
Если первая часть тирады это был намек, что я своей кровью, происхождением и связями не подхожу на роль жены Рея, то ничего нового леди мне не сообщила. За нее на это открыл мне глаза ее сын. Или так она хотела дать мне понять, как важен союз с Эвой? Что он означает не только слияние двух состоятельных семей, а что-то большее?
Но если честно, меня это не волновало. Так и есть, я всего лишь простая лавочница и даже этим горжусь. Меня не интересуют проблемы высшей аристократии. В принципе не понимаю, каким боком я тут вообще оказалась. И тем более никаких отношений у нас с магистром не было и не будет.
– Знаете, леди Рейвенс, может, настроение у лавочницы не слишком радужное, как принято быть у наивной черни, но сегодня у меня совершенно нет желания слушать ни о своем неблагородном происхождении, ни о моих коварных планах в отношении вашего сына. Меня устраивает моя работа, моя лавка и даже мой
