— Да не переживайте, я шучу. Дождусь свои вещи и отправимся на рыбалку, — я тут же скрылась в проходе, оставляя напуганного моим предложением Де Грота одного.
Вернувшись в свою комнату, обнаружила Ингу, которая старательно развешивала мои платья в шкаф. Она обернулась на звук и расплылась в улыбке.
— Даже спрашивать не буду, откуда вы пришли. Садитесь завтракать, а то каша остынет.
— Откуда я пришла, там меня уже нет, — хихикнула я, получив в ответ ещё одну улыбку.
— Я немного подсуетилась и принесла вам зубной порошок, несколько новых зубных щеток и мочалок, травяное мыло и полотенца.
— Спасибо, Инга, чтобы я без тебя делала! — я аж просияла от такой хорошей новости.
— Всегда пожалуйста, госпожа, — девушка склонила голову в бок.
Зубной порошок оказался чересчур противным, я долго плевалась и пыталась смыть с языка противную горечь. Аж слёзы выступили, но ничего не поделаешь, зубы важнее.
Пока я ела геркулесовую кашу, щедро сдобренную маслом и каким-то вкусным джемом, Инга порывалась мне что-то сказать. Я не торопила, занимаясь своими важными делами, попивая черный чай.
— Хоть вы и не Элина, — от этих слов я аж поперхнулась, расплескав чай на стол, — Но я всё равно рада вам прислуживать.
Я обернулась в её сторону. Чёрт, да она меня раскусила. Инга смотрела на меня спокойно и уверенно, всем своим видом давая понять, что пытаться юлить бесполезно.
— Как ты поняла?
— Элина всегда была тихой и покладистой, никогда не поднимала голову при разговоре и всегда старалась молчать и не перечить.
Я задумчиво почесала голову. Ну да, я явно не подхожу под эти параметры.
— Когда мы приехали с Джеком, господин Кастор кричал, что его обманули, подсунули ему невесть кого. Кажется, его прибежал успокаивать дворецкий.
— Ну да, я вспылила. И ничуть об этом не жалею, он вполне это заслужил. А ты давно прислуживаешь Элине? Сколько тебе лет?
— Мне восемнадцать. Два года я прислуживала госпоже, а теперь буду прислуживать вам.
Я лишь задумчиво кивнула.
Инга не стала вдаваться в подробности, как я сюда попала и как меня зовут, помогая мне переодеться в яркое жёлтое платье с небольшим бантом на спине и удобные туфли. Волосы заплела в простую косу, завязав её красивым небольшим бантом.
Прежде чем убежать, я поинтересовалась, где находится её комната, оказалось, совсем недалеко, соседняя дверь слева.
Эдвард уже собрался и теперь ходил по комнате, заложив руки за спину. Завидев меня, он взял две удочки, новую сеть, несколько железных вёдер, садок и здоровенную плетёную корзину.
Мы вышли через задний ход, оказавшись в крошечном саду, который отделяла зелёная изгородь от основного сада.
Покинули замок через неприметный выход в той же изгороди и двинулись по тропинке. Я всё же забрала удочки, хотя мужчина упирался, сетуя на мою беспечность. Я лишь отмахнулась от него. Мне же не сложно помочь донести хоть что-то, а то он итак гремит вёдрами на всю округу, как колокол.
За этой частью замка располагался хвойный лес. Я примерно прикинула, сколько нам идти и конечно же ошиблась в своих расчетах. К реке мы вышли буквально через тридцать минут ходьбы. И то, шли медленно, потому что я боялась запутаться в собственном платье и пересчитать носом шишки.
Река была не особо широкой, но достаточно бурной. На берегу стоял деревянный понтон, к которому мы направились. Эдвард поставил корзину и вёдра в тень понтона и помог мне на него залезть. Пока мужчина насаживал на крючки червяков, я осматривалась. В этом месте лес не был таким густым, а чуть поодаль находился некрупный овраг. Песок возле реки тянулся небольшой полосой, дальше росла небольшая трава, плавно переходящая в сосновый бор.
Удочку я впервые держала в руках, поэтому в точности повторяла все движения спутника. Он успел поставить рыболовную сеть и садок, пока я старательно рассматривала окрестности. Мы уселись на самом краю и принялись ожидать клёва. Я весело болтала ногами в воздухе и легонько дёргала удочкой из стороны в сторону. Внезапно она немного прогнулась, а яркий поплавок резво запрыгал на воде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я резко потянула удочку к себе и в воздухе блестнула чешуей огромная рыба. Эдвард тут же снял её с крючка, демонстрируя мне мой первый улов.
— Моя первая рыыыба! — взвыла я, прижимая руки ко рту.
Мужчина лишь улыбнулся и отпустил ещё живую рыбу в установленный садок.
Понтон находился в тени большого старого дуба, поэтому можно было не переживать за свои головы. Боги, как я давно не выбиралась на природу, ещё и с хорошей компанией.
Было видно, что Эдвард стесняется, но он старательно пытался это скрыть, хотя его голос предательски подрагивал. Я болтала без умолку о всякой ерунде, мужчина отвечал взаимностью, но больше всего слушал, очень внимательно, как будто старался запомнить всё, о чем я неустанно рассказывала.
Ближе к обеду я выдохлась, а Эдвард вытащил из одному ему известного тайника небольшой котелок. Было решено приготовить уху. Я старательно собирала ветки, пока мужчина занимался рыбой и чистил её охотничьим ножом, отвернувшись от меня. Правильно, надо беречь мои хрупкие нервы.
Я разложила хворост и с десятой попытки разожгла костёр с помощью огнива. Пламя лениво начало пожирать некрупные ветки.
Эдвард отпустил очищенную рыбу в кипящую воду и добавил уже порезанные овощи. Вот ведь человек без дела не сидел, пока я неторопливо перебирала платья. Повезет же какой-то девушке с таким мужем.
Я сидела на небольшом пледе и перебивала аппетит сладкой булочкой, пока Де Грот помешивал варево в котелке длинной ложкой.
— Так в чем заключается твоё проклятие?
Мужчина на несколько секунд замер, но всё же ответил, как-то нехотя:
— В полнолуние я превращаюсь в чудовище.
— А людей ешь? — с любопытством поинтересовалась я, потянувшись за второй булочкой. Ну вот не верю, что он может в кого-то превращаться, хоть убейте. Такое просто невозможно.
— Нет, конечно нет. Я научился себя контролировать.
— Мм, тогда мне ничего не грозит?
— Единственное, что тебе грозит, это купание в бурной реке, — неожиданно раздался голос жениха за спиной и я подскочила от неожиданности.
— Тебя не приглашали! — воспротивилась я, когда Кастор уселся на плед рядом с нами.
Мы с Эдвардом напряжённо переглянулись. Повисла долгая пауза.
Глава 7
— Ты разве не уехал? — удивлённо поинтересовался его брат, прерывая долгое молчание.
— А лучше бы уехал, — проворчала я, перебивая Эдварда, — И не мозолил глаза своим присутствием. Зачем ты пришёл? Решил снова испортить настроение?
— Ты можешь не начинать истерику? — поморщился жених, поправляя выбившиеся пряди волос.
— Я ещё не начинала истерить. Не мои проблемы, что ты не слышишь других людей.
Но кажется, жениху не было до меня дела. Он почти не смотрел в мою сторону, зато прожигал в Эдварде огромную дыру. Брат отвечал ему непонимающим взглядом. Я недоуменно глазела на жениха. Что он так уставился? Того и гляди, сожрёт собственного брата и не подавится. Как будто Эдвард у него титул забрал с землями или игрушку отобрал. Игрушку? Ну конечно!
— Да ты ревнуешь! — я даже приподнялась от удивления, оглядывая жениха ироничным взглядом.
— Что? — Кастор аж дёрнулся от моего предположения, едва ли не напоровшись на котелок с супом.
— Ну конечно, как я сразу не поняла, — я театрально хлопнула себя по лбу, — Ты ведь с детства привык, что всё внимание достаётся тебе. Наверное, ты не в чём не нуждался и получал желаемое, стоило лишь щёлкнуть пальцами.
— Что ты несёшь? — оскалился жених, но по его лицу было заметно, что я попала прямо в точку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не перебивай, это некрасиво. Ты привык, что окружающие стелятся перед тобой ковриком и готовы выполнить любой каприз. А тут твоя же невеста предпочла общение с твоим братом, которым ты пренебрегаешь…
Я не успела договорить. Кастор резко вскочил и с силой пнул колья, на которых держался котелок. Суп расплескался вокруг и почти затушил костёр, а сама посуда отлетела в сторону. Он развернулся, и не глядя на нас, почти побежал в сторону замка.
