Читаем без скачивания Шри Ауробиндо. Жизнь Божественная – II - Шри Ауробиндо

Важно понять смысл, который в этом целостном восприятии космического бытия обретает феномен Неведения, увидеть, какое место он занимает в духовном устройстве вселенной. Если бы всё переживаемое нами было нереальным, неким иллюзорным творением, возникшим в Абсолюте, то тогда бы и индивидуальное, и космическое существование были, по сути, Неведением; единственным подлинным знанием стало бы приобщение к невыразимому самоосознанию Абсолюта. Если бы всё сущее было временным и феноменальным творением, полностью противоположным реальности созерцающего его вневременного Вечного, и если бы творение было не проявлением Реальности, а произвольной самостоятельной космической конструкцией, то это тоже было бы своеобразной иллюзией. Познавая творение, мы бы познавали не Реальность, а временную структуру эфемерного сознания и существования, сомнительное Становление, разворачивающееся перед взором Вечного; это тоже было бы Неведением. Но если всё есть проявление Реальности и само по себе реально, поскольку Реальность во всём присутствует, всё наполняет и является основой и сутью всего, то тогда восприятие индивидуального и мирового бытия по своим духовным истокам и природе становится игрой бесконечного самопознания и всезнания: неведение в этом случае может быть лишь подчиненным движением, узким или ограниченным восприятием, или частичным и несовершенным развивающимся знанием, в котором и за которым скрывается подлинное и всеобъемлющее самоосознание и всеосознание. Неведение становится временным феноменом, а не причиной и сутью космического существования; и его неизбежным финалом должно стать возвращение духа, но не к осознанию себя как единственной трансцендентной реальности за пределами космоса, а к интегральному знанию себя и всего в самом космосе.

Можно, однако, возразить, что с обретением супраментального восприятия мы все-таки не достигаем окончательной истины. Над супраментальным планом сознания, являющимся промежуточной ступенью при переходе от Верховного Разума и Ума к всеобъемлющему переживанию Сатчитананды, находятся высочайшие уровни проявленного Духа: там существование, конечно же, не может основываться на понятии Единого, проявленного во Множестве, и не выражает ничего, кроме проникнутой единством чистой тождественности. Но супраментальное Сознание-Истина присутствует и на этих планах, ибо это изначальная сила Сатчитананды: разница в том, что на этих более высоких планах существование разнообразных форм не означает наличия границ, ибо они остаются пластичными, взаимопроникающими и каждая, даже будучи конечной, ничем не ограничивается. Ибо там целое интегрально и абсолютно пребывает в каждой своей части и каждая часть пребывает в целом, – там различные формы сознания с максимальной полнотой пронизывают и охватывают друг друга, а ощущение фундаментального единства преобладает над всем остальным: знания, в нашем понимании, там не существует, так как оно не нужно, ибо всё является непосредственной деятельностью сознания в самом бытии, тождественном, сокровенном, детально осведомленном о себе и обо всем. Но, тем не менее, общение сознания с сознанием, отношения, наполненные взаимным восторгом существования, взаимодействие одной самосущей силы бытия с другой самосущей силой бытия не исключаются; эти высочайшие духовные планы не являются абсолютной пустотой, лишенной всякой определенности, вакуумом чистого существования.

Можно снова возразить, что даже в этом случае, по крайней мере, в самой Сатчитананде, возвышающейся над всеми проявленными мирами, будет осознаваться только чистое существование и сознание и чистый восторг существования. Или же само это триединое бытие следует рассматривать лишь как триаду изначальных духовных форм проявления Бесконечного; они, как и любые другие проявленные формы, качества и свойства, должны перестать существовать в неописуемом Абсолюте. Однако мы стоим на иных позициях и считаем, что эти три изначальных духовных принципа должны быть истинами, присущими верховному бытию; их высочайшие прототипы должны изначально присутствовать в Абсолюте, даже если там они кардинально отличаются от тех своих форм, которые одухотворенный ум способен воспринять на максимально доступных для него высотах. Абсолют не является ни мистерией бесконечной пустоты, ни апофеозом отрицания; проявиться может только то, что поддерживается извечной силой изначальной и вездесущей Реальности.

Глава II

Брахман, Пуруша, Ишвара – Майя, Пракрити, Шакти

Он во всех существах неделимый, хоть и кажется разделенным.

Брахман, Истина, Знание, Беспредельность.

И Пуруша, знай, и Пракрити безначальны и бесконечны.

Знать должно Майю, как Пракрити, а Владыку Майи, как великого Господа вседержителя.

Мощью этого Бога в мире вращается колесо Брахмана. Его должно познать, верховного Владыку всех владык, верховного Бога над всеми богами. Верховна также и его Шакти и многообразны природные труды ее знания и ее силы. Единый Бог скрыто пребывает во всех существах, внутреннее «Я» всех существ, всепроникающее, абсолютное, лишенное качеств, надзирающее за всеми действиями, свидетель, знающий.

Таким образом, существует верховная Реальность, вечная, абсолютная и бесконечная. Из-за своей бесконечности и абсолютности она изначально неопределима. Она не может быть постигнута или охарактеризована конечным и всё разделяющим Умом, выражена созданной им речью; ее невозможно описать ни с помощью наших отрицаний, нети нети (neti neti), – ибо мы не можем ограничить ее, говоря «она не это и она не то», – ни с помощью наших утверждений, ибо нам не удастся определить ее словами, говоря «она есть это и она есть то», ити ити (iti iti). И всё же, хотя при таком подходе она остается непознаваемой для нас, это не означает, что мы вообще никак не можем ее познать; она самоочевидна для самой себя и, хотя и невыразима, но всё же легко обнаруживается при познании через отождествление, к которому в нас способно духовное существо; ибо, по сути, на уровне своей изначальной и сокровенной реальности это существо является не чем иным, как этим Верховным Существованием.

Но хоть эта Верховная и Вечная Бесконечность, в силу своей абсолютности и бесконечности, остается неопределимой для Ума, мы обнаруживаем, что применительно к нашему сознанию она выражает себя во вселенной через реальные и фундаментальные истины своего бытия, пребывающие как за пределами, так и внутри вселенной и являющиеся самой основой ее существования. С точки зрения нашего концептуального восприятия, эти истины представляются фундаментальными аспектами, открывающими нам и позволяющими ощутить эту вездесущую Реальность. Сами по себе они познаются не с помощью интеллектуального понимания, а непосредственно – благодаря духовному интуитивному озарению, духовному переживанию на уровне самой субстанции нашего сознания; но также они могут быть постигнуты благодаря широте и гибкости мышления, облечены в форму понятий и в какой-то степени выражены с помощью пластичной речи, не настаивающей на слишком строгой точности определений и не ограничивающей широту и возвышенность мысли. Для более или менее адекватного выражения такого опыта или такой мысли необходимо создать язык, который, с одной стороны, был бы интуитивно метафизичен, а с другой – глубоко поэтичен и допускал бы использование символических и живых образов, точно, красноречиво и выразительно указывающих на некую реальность, – язык, чеканную точность которого мы обнаруживаем в изысканной и изобилующей смыслами монументальности Вед и Упанишад. Прибегая к обычному языку метафизической мысли, нам приходится довольствоваться пространными намеками и очень условными понятиями, которые всё же могут сослужить определенную службу нашему интеллекту, ибо для нашего метода логического и рационального осмысления наиболее подходит именно такая лексика. Но чтобы мы смогли что-то разглядеть за этими намеками и условными понятиями, интеллект должен согласиться выйти за рамки «конечной» логики и научиться логике Бесконечного. Только при таком взгляде на мир и таком мышлении исчезнет вся противоречивость или тщетность разговоров о Невыразимом. Если же мы будем продолжать применять конечную логику по отношению к Бесконечному, мы упустим вездесущую Реальность и сможем получить только ее абстрактный образ, мертвую форму, запечатленную в словах, или четко вычерченную диаграмму, лишь описывающую, но не выражающую ее. Наш метод познания должен соответствовать тому, что мы познаём; иначе мы не продвинемся дальше отвлеченных рассуждений и достигнем не подлинного знания, а лишь некоего его подобия.