— Я восхищен, ваше величество.
— С каких пор ты научился льстить? — чуть заметно усмехнулся Шеллар. — Разве ты сам не сумел бы придумать такую же простую комбинацию? Алиса все подписала?
— Абсолютно все. В том числе расписку о неразглашении. Ее отец так и останется в уверенности, что именно он купил помилование дочери своим публичным отказом от права наследования и униженными просьбами.
— Замечательно. — Король откинулся на спинку кресла и занялся трубкой, чувствуя, что от утреннего дурного настроения не осталось и следа. — Потрудись замаскировать ее обучение как отдых в провинции или за границей. А как тебе самому кажется, получится из ее светлости приличный агент?
— Если вы имеете в виду способности — о да, она очень способная девушка. А вот за лояльность поручиться не могу. Вы же сами знаете, вербовка под давлением всегда оставляет вероятность…
— Знаю, конечно… Что ж, проверяй ее периодически. Но мне кажется, на Горбатого она и сама имеет зуб. Мужчины, не поддавшиеся на ее чары, вызывают у графини жестокую обиду и жажду мести. И если бывший наместник опять объявится, она сдаст его хотя бы по этой причине. А мы ее, по большому счету, только ради этого и вербовали.
— Не могу не согласиться с вашим величеством, — признал глава департамента, чуть склонив голову. — Если с этим делом покончено, могу я узнать еще об одном…
— Кто сидит в триста восемнадцатой и почему ты ничего о нем не знаешь? — Король хитро усмехнулся. — Извини, Флавиус, этого господина мне сдали под честное слово, так что я тебе не расскажу. Возможно, позже. Всю информацию, что проходит по твоему ведомству, я тебе передал. Кстати, надо бы сходить пообщаться с ним, может, еще что-нибудь интересное припомнит. Докладывай, что у тебя на сегодня, да я вместе с тобой отправлюсь.
После традиционного доклада главы департамента Безопасности его величество действительно отправился вместе с ним. Не оттого, что так уж необходимо было навестить таинственного заключенного из триста восемнадцатой. Чего уж самого себя обманывать. Флавиусу еще можно совать фиалки за уши, но самому себе — бесполезно. Истинная причина, которую догадливый король честно выволок из подсознания и предъявил самому себе, заключалась в том, что он все утро тщательно пытался избежать визита к супруге. Каждый раз, направившись к ней, находил подходящий повод для отсрочки неприятного объяснения и сворачивал в другую сторону. Ибо так и не знал, что сказать королеве.
В коридорах департамента стоял радостный и жизнеутверждающий детский визг. Король с недоумением взглянул на Флавиуса, по каменному лицу которого пробежала легкая рябь беспокойства. Затем на трех счастливых карапузов, со скоростью пикирующего дракона носившихся по коридору за тряпичным мячиком. Раскосые щелки малышей сияли восторгом, а смуглые рожицы были по уши перемазаны чем-то липким и явно сладким.
— Чьи это дети? — поинтересовался король, наблюдая, как обычно бесстрастный взор министра медленно раскаляется до температуры драконьего дыхания.
Ответить Флавиус не успел бы, даже если бы знал ответ. Бойкая девчушка лет трех от роду, не поспевавшая за старшими мальчишками, приостановилась на бегу, наскоро сравнила на глаз двух наличных дядь и безошибочно повисла на штанине главы департамента с радостным воплем, в котором король с трудом опознал хинский эквивалент слова «папа». Его величество, видимо, то ли не вышел рылом для такой почетной должности, то ли расовая принадлежность подвела.
Из-за угла, пыхтя, задыхаясь и причитая, выбежал старший интендант. Увидев лицо начальника, бедняга схватился за сердце, отшатнулся и обессиленно прислонился к стене.
— Что это? — угрожающе вопросил Флавиус, одними глазами указывая на малышку, так и висевшую на его штанине, словно обезьянка на дереве.
Старший интендант закатил глаза и, запинаясь, доложил:
— Ф-финансовый от-тчет агента Ха Танг…
— Господа, успокойтесь, — вмешался король, опасаясь, что разгневанный глава департамента сейчас собственноручно удушит и сестру и бедного интенданта, если последний не скончается раньше от сердечного приступа. — Флавиус, не стоит так пугать подчиненных. Что там у вас стряслось? Разве Ха Танг уже завершила свое задание?
— Ей пришлось срочно эвакуироваться, — чуть осмелев, пояснил старший интендант. — Не знаю, что там у нее случилось, но вот ее отчет о расходе казенных средств… — Он порылся в папке, добыл искомый документ и зачитал: — «Для поддержания легенды куплены на невольничьем рынке в Бэйджине: мальчик шести лет, мальчик четырех лет и девочка приблизительно трех лет»… ну курс хинского ляня к золотому вам не интересен… и вот, в конце: «Дети в количестве трех штук прилагаются». Привела и сдала вместе с костюмом и остатком денег. Я не знаю, что с ними делать, куда девать и как их вообще поймать…
Король почувствовал, что еще немного — и он расхохочется.
— Давайте сделаем так, — предложил он, изо всех сил удерживая улыбку в рамках приличия, — пусть вызовут Ха Танг, а она сама поймает своих детей и отведет их пока к матери. А там что-нибудь придумаете. В конце концов, не могла же она их бросить или перепродать. Ты ее пока не наказывай, вели оставаться дома и ждать приказа. Возможно, у меня будет особое задание для агента Ха Танг. Я ведь верно помню, у нее хорошие актерские способности?..
— Истинный талант! — заверил Флавиус — Вот только не думаю, что матушка обрадуется, когда ей приведут сразу трех таких разрушителей…
— Пусть считает это небольшой компенсацией за все те неудобства, которые тебе доставила.
Судя по едва уловимой тени довольной ухмылки, озарившей лицо главы департамента, хинские традиции мести были ему очень близки.
Король еще раз полюбовался на фиктивное потомство агента Ха Танг и почувствовал, что не испытывает никакого желания спускаться в подвалы и общаться с подонком Жориком. Как раз сейчас, когда его так развеселили эта история с финансовым отчетом и само зрелище маленьких детей, беззаботно гоняющих мячик по коридорам самого зловещего министерства, его величеству меньше всего хотелось бы опять испортить себе настроение. Самым правильным решением было бы отложить запланированный допрос до более удобного случая, а сейчас все-таки навестить королеву, пока кто-нибудь опять не подвернулся под руку и не рассердил.
Поэтому он наскоро извинился перед Флавиусом и заторопился назад, во дворец.
Как ни странно, по пути к покоям ее величества он не встретил ни души. Видимо, все придворные уже знали, что король сегодня раздает направо и налево, и благоразумно попрятались. Только стражники, которым некуда было деваться с постов, преувеличенно четко отдавали честь и вытягивались по стойке «смирно».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
