Ее Величество судорожно проглотила застрявший ком в горле.
"Да, Манюня, многие материально замутилась, чтобы с годочками твоими остановочка вышла. Не быть тебе, бедная головушка, по райскому видению, по нашему хотению, корабельщиком на корабле! — она молча прокляла Его Величество, чтобы мысль могли подхватить только стражи. Предназначалось оно проклятой. Слова почти сорвались с языка. — И страшная, и убогая, и дубом назови, все лучше, чем ты есть! Думаешь, повстанцы погладили — и жизнь наладилась? Богатства мои видела? Видела! Ясен день! Только ничего не дано тебе безопасно! В зеркальце ли посмотришься, сапоги-скороходы примеришь, сабельку в руки возьмешь, шапкой-невидимкой прикроешь голый зад, скатерть-самобранку ли расстелешь — мне о том сами доложат! Избу прибрали — это хорошо, забот меньше! Чего еще натворила?!"
О чем там муженек лепечет?…
— Так что ты говоришь — о избе? — Ее Величество едва сдерживала нетерпеливую дрожь. — Что еще там есть? Представь, речка, лесок, полянка… Но ведь от скуки помереть можно! — подзадорила она, на лету схватывая каждое слово.
— Да почему же! Если избы водятся, так и водяной, наверное, имеет место быть! Леший! — помечтал Его Величество. — Не, леший бы слонялся туда-сюда, птиц, зверей отпугивал. Вот если бы такой, чтобы читать умел, писать, разговор поддержать…
"Кошмар!" — подумала Его Величество, обнажив зубики. Лицо ее оставалось каменным.
— А вампиры? — с холодной надменностью полюбопытствовала она.
— Ну, от вампиров и тут тошно! — не задумываясь, обронил Его Величество. — Я бы чистую воду пил, живую, из колодца, не то что в городе, рыбу ловил… Надо очистные сооружения возводить, вода — это жизнь.
Значит, не стала вода мертвой, не заставила Матушка проклятую в колодец плюнуть…
И, возможно, проклятую она лечила. О необычных свойствах колодца муженек отметил особо, грезила проклятая колодцем. Правильно, далековато она от того места, где стоял колодец, колодец посреди леса остался. Пусть, воды ей ненадолго хватит. Повстанцы не дураки, понимают, там их сразу схватят. Значит, идет она закованная в железо, и не воды ей не дают, ни в избу ей не попасть — еще одно подтверждение подневольности проклятой… Будь она самостоятельная, она ни в жизнь не отошла бы от колодца далеко.
— Ну, а вампиры, вампиры? Неужто не было бы их? — нетерпеливо перебила она.
Его Величество посмотрел недовольно, фантазия его иссякла. Он тупо смотрел на крупный заголовок: "Фаворитка в рваных чулках! Останется ли во дворце?!"
— Почему мука нам, вампирам? Почему мы должны пить кровь человека, если хотим быть свободными? Почему Бог не может остановить наши страдания? — затравленно, с горькой иронией произнес он, тяжело вздохнув, раскрывая следующую газету. — Какой он после этого Бог? То не Белый Бог, то Черный Бог!
Ее Величество с удовлетворением отметила, что статья не осталась не замеченной. Моду взял, бегать плакаться в жилетку. Пассия не пассия, а за год службы обычной горничной успела домишко прикупить, землицы, родственников пристроить…
— Дал бы каждому человеку по избе — и все бы знали — Бог! А то все тебе да мне приходится думать. Я тут программу придумал: каждому желающему — по избе за пятилетку! Ты не знаешь, как это избы-то размножаются? — Его Величество с выменной заинтересованностью испытующе взглянул на нее. — Может, снесли бы яичко, а я бы приказал инкубатор организовать. Продавали бы по стоимости дома, а затрат — никаких! Получились бы яички не простые, а золотые!
— Если бы дворец из яйца вылуплялся, то не обеднели бы. А вампирам на что такая изба? Калачом в нее не заманишь. Алкаши да рвань всякая в избах нужду имеют, но откуда у них деньгам на яичко взяться? Вот и перестали яички быть золотыми. А бесплатно дай, вообще отучаться работать — а потом еще чего-нибудь захочется… Трон, например.
— Стань я Богом, дал бы каждому вампиру по дворцу, чтобы уж не грызлись меж собой, — снова тяжело вздохнул Его Величество.
— Значит, не было бы вампиров…
Или вампиры проклятую не радовали и были рядом, или не знала, что вампиры…
— Не знаю, сомневаюсь. Сама говоришь у каждого дворец. Попробуй, замани их! Нет, должно им тут сидеть. А там природа, воздух, общение с Богом…
— А где Бог у тебя, внутри или снаружи? — поинтересовалась Ее Величество, не сводя с мужа внимательных глаз.
— То тут, то там. Он какой-то неопределенный, но знамо дело есть… Вот был бы я, как Бог, строгий и справедливый, чтобы поясницы ломались, прошел бы по земле, да указал человеку, что правда наша воистину Свет, а все что против, то от лукавого. Царями земли поставил бы сильных. — опять помечтал Его Величество. — Ведь всякий к нему с надеждой. Давно уж околели язычники, одни верующие остались, пора бы протянуть нам руку. Чего мучаемся?
— Подвиги бы вершил… И какие? — не отставала Ее Величество.
— Ну?.. — Его Величество задумался, перебирая в уме достойные деяния. — Взял бы я, да поговорил с каждым по душам! Посоветовал, кому и как стать вампиром, и сделал бы так, чтобы кровь не надо было бы пить. А еще… врачевал бы всякую рану. Дурость, глупость, лукавого из ума выводил. Пока жив человек, терпению учил бы да смирению. Спасать надо народ. Нет в нем духовности…
— Был у нас уже такой грамотный, — опешила Ее Величество. — Это хорошо, что ты о народе не забыл. Только с такими мыслями Царями не стают. В лучшем случае — легендой. Кто бы по головке Спасителя погладил, окажись он на нашем месте? Сама по молодости так думала! — отрезала Ее Величество, понимая, что ничего путного вытянуть из мужа уже не удастся.
Где-то заклятия опять давали сбой. Установленный программный отладчик ситуацию пока держал под контролем, но, заряженный вирусом, муж достаточно нахватался идей некой абстрагированной личности, которая пока не летела в ум с призывом, но намертво прикрутила себя. Получалось, что родивший Мессию не торопился заколать чудовище, играя в Благодетеля, и проклятая думала больше о делах государственных, оставаясь безучастной к своей судьбе. Тот, кто держал ее, выставляясь Богом, был у голодрани в почете. Неужели предатели посвятили ее в свои планы? Или специально за нос водят?
"Нет, нет и нет! — спохватилась Ее Величество. — Стражи давно бы донесли… А тут такой бред… Покупают… Или Проклятие, тогда бомжа думает как раз наоборот."
Не удивительно, Матушка, дядька Упырь, тетка Кикимора… все они вели себя точно так же, когда хотели склонить кого-либо к сотрудничеству. А причина? Что хотят от нее? Видно, хотели сунуть проклятую в такое место, где вампиру делать нечего, спрятать ото всех, но так сунуть, чтобы паскудная тварь не догадалась, куда ее суют и одновременно носа не показывала. Следовательно, на какое-то время она оставалась одна, или имела возможность убежать, или держала в руках что-то такое, что могла бы обернуть против вампира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
