— Да. Вы полюбите мою сестру. Точнее, сводную сестру, — поправился Айра. — Я говорил ей о вас, и она с нетерпением ждет встречи с вами.
Он замолчал, и Байрони учтиво заполнила паузу проявлением интереса к окружавшему их пейзажу.
— Вы не ожидали, что вам придется так скоро покинуть семью? — заговорил он снова.
— Нет, — ответила Байрони, — не ожидала.
Моя мать и ее муж понимают, что вы очень занятой человек. После свадьбы вы намерены вернуться в Сан-Франциско?
Выйти замуж за совершенно незнакомого человека… У нее было такое чувство, точно она каким-то образом отделилась от девушки, сидевшей в коляске.
Ее оторвали от этой мысли слова Айры:
— Да, морем. На одном из моих судов, под названием «Крылатое солнце» — на нем все устроено очень комфортабельно. Он доставит нас в Сан-Франциско за пять с небольшим дней.
Ей отчаянно хотелось спросить, сколько денег он отдал ее отцу, но она колебалась. Это была одна из тем, которые считались чисто мужским делом. Она лишь молила Бога о том, чтобы сумма эта оказалась достаточной для того, чтобы облегчить жизнь матери.
Айра любовался ее профилем, восхищенный красотой девушки. Он женился бы на ней, даже если бы она была простушкой, пирожком ни с чем. Но ее красота заставит каждого мужчину в Сан-Франциско завидовать ему, Айре Батлеру. И она такая юная, такая уступчивая… Все проблемы будут решены. Айри знал все о ее отце и проникся презрением к этому человеку с первого взгляда.
Жалкий выродок! По крайней мере девушка теперь в безопасности. Он проявил полное понимание и был к ней очень внимателен, интуитивно чувствуя, что это единственный возможный подход к Байрони.
Он просил ее рассказать о ее жизни в Бостоне и не докапывался до подробностей, связанных с возвращением в Сан-Диего. Посчитал уместным сказать, что ее мать всегда была недалекой женщиной, твердо убежденной в том, что сможет изменить этого клоуна — Мэдисона Девита, но достаточно быстро понял, что роль защитницы своей матери взяла на себя девушка.
— Вы будете счастливы, Байрони, клянусь вам, — тихо проговорил он, помогая ей выйти из коляски.
* * *
— Ну, мой мальчик, как дела? — Мэдисон Девит похлопал Айру по спине, забывая о том, что мальчику было уже почти сорок лет.
— Отлично, сэр, — вежливо отозвался Айра. — Я только что рассказывал Байрони о своем доме в Сан-Франциско. О ее будущем доме.
Глаза Мэдисона на мгновение сузились. Его разбирало зло на то, что его потаскухе дочери предстояло жить в роскоши. Она этого не заслужила.
— Ах да, — согласился он, преодолев свои чувства. — Моя девочка будет хорошей женой.
Он раздумывал, кого пригласить на свадьбу. Не хотел, чтобы Айра Батлер узнал о блудливых встречах Байрони с молодым красавчиком Габриелем де Неве, по крайней мере до свадьбы. Он совершил большую ошибку, выложив все свои опасения старому сплетнику Джебу Доннели. Мэдисон увел Айру в дом выпить заслуженную порцию виски, оставив Байрони наедине с собой.
Часом позже Элис нашла дочь в конюшне обихаживавшей Колючку.
— Ты хочешь выйти замуж за Айру Батлера, моя дорогая? — без всяких предисловий спросила она.
Байрони медленно повернулась к матери, продолжая похлопывать рукой по гладкой шее кобылы.
— Он показался мне очень милым. И хорош собой. — Она на мгновение закрыла глаза и проговорила с оттенком горечи:
— И, разумеется, самое главное его преимущество в том, что он богат.
Элис проигнорировала последнее и мягко спросила:
— Ты не почувствовала, что он намного старше тебя?
Байрони пожала плечами.
— Он красив, мама. И вероятно, будет выглядеть так же, как теперь, еще лет десять. Думаю, что в конце концов я смогу хоть немного его полюбить. — Она помолчала и спросила:
— Он достаточно заплатил за меня отцу?
Этого хватит, чтобы облегчить твою жизнь?
— Да, и сделал это так, что я поняла — ему известны.., слабости моего бедняги Мэдисона. Он будет ежемесячно перечислять изрядную сумму на счет сеньора Бандини в Сан-Диего.
Байрони облегченно вздохнула. Значит, не все сразу, иначе отец проиграл бы все деньги за неделю.
Она улыбнулась матери вымученной улыбкой.
— Ты поговорила с ним наедине?
— Нет. По-видимому, он.., знал. Мэдисон расстроился…
— Ты хочешь сказать, опять устроил скандал и кричал на тебя? — Руки Байрони сжались в кулаки. — Он не бил тебя, нет?
— Нет, правда нет, — беззлобно ответила Элис. — Но Айра своего решения не изменит. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Байрони, и.., защищена. Я почти пере стала верить в чудеса. — Она обняла дочь, и это движение вызвало тихое ржанье Колючки. — Айра хороший человек. Он тебя никогда не обидит.
Настоящий джентльмен.., один среди столь многочисленных хвастунов, сутенеров и бандитов.
Уж не бандит ли тот игрок?
Байрони покачала головой, застигнутая врасплох очередным воспоминанием о том человеке. Нет, это было бы видно по глазам. В них не было никаких признаков подлости. И этот цвет, который она не взялась бы описать — темный, но не темно-синий…
Глаза, в которые можно смотреть годами, так и не познав их истинной глубины. «Перестань, Байрони, прочь эти романтические бредни!»
Но именно его лицо она увидела позже, укладываясь вечером в постель, когда единственным звуком, нарушавшим полнейшую тишину, было стрекотание сверчков.
Даже муж ее матери впал в пьяное оцепенение, и ей, слава Богу, не был слышен его храп. Что-то сейчас делает тот игрок? Думает ли он когда-нибудь о ней, о том, чем она занята, мечтает ли о ее прекрасных глазах?
— Ты безмозглая дура, Байрони, — тихо сказала она себе и, решительно взбив подушку, зарылась в нее лицом.
* * *
Брент Хаммонд сидел очень тихо, с совершенно невозмутимым лицом, как всегда во время игры в покер с высокими ставками. Он уже выиграл три тысячи долларов. Пятьсот из них лежали в центре стола, вместе с пятнадцатью сотнями долларов троих других игроков. Одним из них был сам Джеймс Кора, хозяин салуна «Эльдорадо». Было далеко за полночь, и игра становилась с каждым часом все напряженнее. Брент не терял бдительности. Он должен выиграть, чтобы купить салун на углу Клэй-стрит и Монтгомери-стрит.
— Сколько, Хаммонд?
— Две, — ответил Брент, перебирая карты, которые держал в руках. — Так пойдет, я думаю.
Джеймс Кора что-то бормотал, сдавая карты. Хаммонд имел большой опыт и словно даже не замечал отвлекающих маневров, к которым всегда прибегал Кора. Он бросил лишь один короткий взгляд на пышную грудь Джанин и тут же отвернулся. Двух других мужчин — рудокопов, не выпускавших ни унции золота из своих карманов, он игнорировал.
