Читаем без скачивания Черная Мадонна - Аннет Бове

– Вы всё очень верно понимаете. Не думаю, что сейчас адвокат вам так уж необходим. Главное – достоверность и логичность изложения событий. И самое важное, чтобы в ней действительно был факт преследования, который подходит к статьям Женевской конвенции. Вы слышали что-нибудь об этом?

– Да, читали немного в Интернете.

– Почитайте ещё, это вам поможет. Если вам откажут на каком-то этапе – приходите.

– Мы ещё не знаем, в какой город нас отправят.

– Не забывайте, что в каждом центре, где живут беженцы, обязательно в штате есть адвока, и услуги его бесплатны. Это его работа. Там вы сможете консультироваться.

– Скажите, вот ещё такой чисто информационный вопрос: что лучше: статус беженца или резиденция на гуманитарных основаниях? В чем, собственно, разница? Мы понимаем, что пока об этом вообще говорить рано и что от нас это не зависит, но всё же, если бы вот вам сказали: выбирайте одно или другое, что бы вы, например, выбрали?

– Статус беженца – это карточка резиденции, которая выдается сразу на пять лет. Когда срок её кончается, вы имеете право сразу же подавать документы на получение испанского гражданства. То есть – это идеальный вариант решения вопроса. Но ждать её приходится до двух лет и получают её крайне редко.

– Как до двух лет? В буклете написано – шесть месяцев.

– Да, официальные сроки таковы, но на самом деле процедура часто затягивается. Сейчас ужесточили правила, большой отсев. Кроме того, вы, наверное, уже заметили, что здесь всё происходит медленно, никто никуда не спешит. В том числе и чиновники. Так что нужно набраться сил, пройти через все процедуры и ждать, расслабившись. Долго, долго ничего не делается, а потом вдруг оказывается, что у вас на руках все нужные документы. Но учтите, ситуация должна быть действительно серьезной, чтобы вам дали такой статус. А что у вас случилось? Почему вы запросили убежища?

– Знаете, мы стараемся об этом не говорить.

Продолжая смотреть на юного ассистента, я взяла тебя за руку.

– Да, конечно, я понимаю. Но вам нечего стесняться. Быть беженцем не стыдно. И, скажу вам по секрету, иногда это очень помогает. Испанцы весьма в этом смысле душевные люди. То, что вы запросили убежища на их родине, лишний раз утешит их патриотические чувства. Они любят свою страну.

– Спасибо. А что на счет резиденции на гуманитарных основаниях?

– Это карточка резидента, дающая право на пребывание в стране сроком на один год. Дальше её нужно продлять, как любому иммигранту. Если есть контракт на работу, то продлить её не сложно. А гражданство можно получить только через десять лет – на общих основаниях. Но это тоже очень удачное решение, и гуманитарку получают далеко не многие.

– Ясно. Вы нам очень помогли. Спасибо и простите, что отняли время.

– Да что вы! Мне даже интересно. Нечасто встретишь беженцев из России. Когда-нибудь, когда всё у вас утрясется и вам легче будет говорить о прошлом, я надеюсь услышать вашу историю. Да, когда узнаете, в какой город вас определили, позвоните мне – я дам вам адреса и контакты полезных людей. Удачи вам!

Наконец, в начале января мы получили результаты анализов, не выявивших никаких особых отклонений, кроме немного пониженного гемоглобина, что в этом благодатном климате и при наличии сбалансированного питания восстановить было несложно.

В СЕАRе сняли копии со всех медицинских документов и велели ждать. Минут через двадцать к нам вышла высокая мулатка и заговорила по-русски с сильным акцентом непонятного происхождения.

– Здравствуйте, я ваш официальный письменный переводчик. Все показания, которые вы дали в Центральном Офисе в устной форме, вы должны описать на бумаге или набрать на компьютере и прислать мне на мой электронный адрес. Я переведу текст и отправлю адвокату в центр, где вы будете жить. Он будет задавать вам дополнительные вопросы, собирать данные и пересылать их в Мадрид, если возникнет такая необходимость.

– Вы не могли бы прислать на нашу личную электронную почту копию перевода?

– Перевод должен быть распечатан и заверен, поэтому его вышлют обычной почтой на адрес центра. Оригинал никто не может у вас забрать, так что адвокат для работы сделает себе копию. Оригинал будет храниться у вас.

– Хорошо, мы поняли. Спасибо.

– Сейчас подойдет мой коллега и займется поисками мест проживания.

Мулатка удалилась.

Нам нашли места в малагском центре приема беженцев, дали денег на билет и сопроводительную записку, которую мы показали в кассе, чтобы не ошибиться с маршрутом.

Январь-ноябрь 2007, Малага

Пятого января около шести часов вечера мы прибыли в Малагу, где нам, возможно, предстояло провести ближайшие полгода. Из Мадрида ехали на комфортабельном новом автобусе. Было такое ощущение, что почти на самолете летели – не качало и не подбрасывало на кочках. Оказалось, что здесь в автобусах часто выдавали бесплатную минеральную воду – это входило в стоимость билета. Ещё в самом салоне автобуса был туалет, как в самолете, который работал во время движения. Ехали мы около семи часов с одной остановкой. Кресла были удобные, поэтому ничего мы себе не отсидели. Впереди, над головой водителя висел телевизор, а в ручки каждого кресла было вмонтировано устройство для наушников с регулятором громкости. Там было два канала радио и один канал, подключенный к телевизору. Шел фильм на испанском языке, поэтому мы слушали музыку по радио.

От автовокзала взяли такси. Центр приема беженцев был похож на недорогой прибрежный отель со всеми удобствами или на престижное студенческое общежитие. По двору дети разного возраста гоняли мяч. Возле одной из дверей на деревянной лавке сидел похожий на индейца мужчина с крупным носом во всё лицо и с длинными черными волосами, собранными в хвост.

Прямо напротив входа во двор общежития располагалась дирекция, откуда нам на встречу вышел служащий в очках со стеклами в тонкой оправе. Звали его Альфредо. Он сдержанно приветствовал нас, пожал нам руки и провел внутрь. Выдал ключи от комнаты и постельное белье.

– Простите, а документы? Кому мы должны их отдать?

– В понедельник всем этим займутся. Сегодня четверг – конец недели скоро. Так что располагайтесь, отдыхайте.

Мы вышли во двор.

– Понятно? Четверг – конец недели. Ну, дают испанцы.

– Да, я чуть не рассмеялась. Кажется, он это заметил.

– Это же здорово! До понедельника мы можем исследовать город.

Весть о новичках разнеслась быстро. Изо всех окон за нами следили обитатели Центра. Дети шептались в стороне, поглядывая с опаской и любопытством.

– Глазеют.

– Не обращай внимания. Улыбаемся и киваем головой.

Напряжения и неловкости не было, не чувствовалось никакой агрессии – только интерес. Несколько человек махнули нам рукой в ответ на наши приветственные улыбки.

Двухэтажный центр-общежитие навскидку состоял где-то из двадцати-двадцати пяти комнат разного размера. Все двери и окна выходили во внутренний дворик, посреди которого росли небольшое апельсиновое дерево, усыпанное плодами, и высоченная пальма. Если сидеть у её основания, то казалось, что она чешет своими широкими листьями ослепительной синевы малагское небо.

– Хорошо, что наша комната на первом этаже, а то пришлось бы чемоданы наверх тащить.

– Вон в том, дальнем углу двора есть лестница со специальным подъемом. Здесь всё предусмотрено. Ты видела инвалида на коляске?

– Ага.

– Вот как бы он туда забирался? Но всё равно хорошо, что на первом. Прачечная рядом. Там четыре стиральные машинки. И столовая прямо напротив нас. Всё под рукой.

– А дирекция далековато.

– Это тоже к лучшему. Всегда хорошо быть подальше от дирекции.

Комната выглядела очень прилично, действительно ничуть не хуже номера в первой нашей мадридской гостинице. Ванная комната с душем и туалетом. Две симпатичные кровати, шкаф, две тумбочки, стол, два стула, масляный радиатор, работающий от сети, наличие которого нас несказанно порадовало после замерзаний в мадридском хостеле. Стены были выкрашены в приятный бледно-голубой цвет, над кроватью и над столом висели большие фотографии в рамках с незнакомым горным пейзажем.

– Смотри, на шкафу вентилятор стоит.

– Думаю, летом он нам будет весьма кстати. Говорят, здесь выше сорока градусов жары бывает и в августе несколько дней дует какой-то особый ветер из Африки, так что люди вовсе стараются днём носа на улицу не высовывать.

Но до жары было ещё далеко. Градусник, прикрепленный к столбу во дворе, показывал двадцать один градус. Январское солнце припекало, казалось, что можно открывать пляжный сезон.

– Тебе не кажется, что ветром приносит морской запах?

– Не знаю, но здесь точно пахнет иначе.

Нам сказали, что до берега не более пятнадцати минут ходьбы. И мы, не сговариваясь, рванули туда. Без карты города, без советов прохожих – шли на запах. И с каждым шагом чувствовали – скоро море, скоро море!