После завтрака каждый богатый римлянин готов начинать свой день. Это будет день, наполненный встречами и беседами. Поэтому надо позаботиться о еще одной важной детали: чистоте зубов и свежести дыхания.
Уже существуют освежающие ароматизированные пастилки, настоящее спасение для тех, кто накануне слегка переусердствовал за трапезой. С зубами все несколько сложнее.
Римляне проявляют значительную заботу о своих зубах. За столом пользуются зубочистками. Те, что применяют на патрицианских застольях, часто бывают серебряными и по размерам скорее напоминают столовые вилки: с одной стороны у них плоский загнутый кончик, чтобы ковырять между зубами. А на противоположном конце зубочистки «ложечка», чтобы… чистить уши (у всех на виду!).
Уже в римское время существуют «зубные порошки» на основе соды, которые раб наносит на зубы господина. Однако некоторые предпочитают другое средство содержать зубы в чистоте, весьма шокирующее: споласкивать их мочой. Насколько мы можем судить, этот способ был весьма распространен в Испании и Северной Африке.
8:30. Откройте двери!
Самый преданный господину раб оглядывает дом. Атриум в порядке, комнаты закрыты, все вещи на своих местах. Он подает знак рабу-привратнику, тот кивает и идет в коридор, ведущий ко входной двери. Снаружи уже собралась небольшая молчаливая кучка людей. Многие сидят на каменных скамьях по сторонам от входа. Остальные ждут стоя. Кто это? По одежде мы понимаем, что это бедняки, принадлежащие к прослойке гораздо более скромной, чем наш доминус.
Все эти люди – так называемые «клиенты» нашего хозяина. Но не в том смысле, какой привыкли вкладывать в это слово мы. Чтобы сопоставить с современной жизнью – представьте себе лица людей в приемной кабинета политика или влиятельного лица.
Они пришли просить о милости, совете, работе для родственника, замолвить словечко за знакомого, получить рекомендацию… Есть здесь и те, кто пришли нанести «бизнес-визит». Двое юношей в элегантных тогах наверняка пришли говорить о делах; они держатся особняком. Но в этой небольшой толпе есть и люди совсем неимущие, они пришли просить немного денег на пропитание. Нечто вроде милостыни, которую доминус выдает им при каждом визите, когда деньгами, а когда корзинами с едой. Называется она sportula.
Какая же выгода хозяину от приема всех этих просителей с кучей проблем? Конечно, в обмен за помощь он потребует от них исполнения небольших поручений или заботы об удачном завершении своих сделок. Но настоящая цель иная: власть. Действуя подобным образом, он создает для себя «группу поддержки», становится ключевым лицом для определенных людей, для местного простого люда, а они уж проголосуют за него на выборах, если он выставит свою кандидатуру.
Это называется «клиентела», или «клиентская сеть». Она повсюду, она составляет основу общественного устройства Рима. Почти каждый свободный человек в городе связан узами уважения и порой подчинения с кем-либо более могущественным и богатым, чем он, – «патроном» (patronus), как его принято называть.
Такие встречи повторяются каждое утро, это так называемое утреннее «приветствие» (salutatio), с помощью которого выказывают уважение могущественному лицу. Дверь вздрагивает, слышен звук скользящего вдоль бронзовых колец тяжелого засова. Все смолкают и придвигаются ближе. Затем одна из створок дверей открывается, появляется лицо раба-привратника, окидывающего собравшихся испытующим взглядом. Всех этих людей он знает. Раб отходит в сторону, и сумрак коридора проглатывает кучку людей.
Внутри атриума они послушно располагаются в различных местах. Затем по очереди, вызываемые самым верным рабом, идут на прием к хозяину в его кабинет, «таблиний» (tablinum). Их глазам открывается впечатляющая картина. Посередине комнаты – сам хозяин. Он сидит на подобии небольшого трона: высокая спинка, точеные ножки… резьба и инкрустация, поверх положены подушки и накинута драпировка. Ноги хозяина покоятся на скамеечке с львиными лапами… Такое впечатление, что ты попал в храм и стоишь перед статуей божества. По сути так и есть: человек этот очень богат, он влиятельный аристократ, но прежде всего он pater familias, начальник над «чадами и домочадцами» этого дома. А вы находитесь в сердце его «территории».
«Доминус» пристально смотрит на вас, надменно задрав подбородок, подчеркивая свое доминирующее положение. Это вовсе не прибавляет вам храбрости. Так начинается его день. А ваш, возможно, начнется с того, чтобы кашлянуть, прерывая неловкое молчание.
Рим в утренней дымке с высоты птичьего полета
За стенами дома начинает просыпаться город, тонущий в сказочной дымке. Воздух сегодня плотнее и холоднее, чем обычно. И главное, гораздо более влажный. Он проникает в самую глубину легких при каждом вдохе. Возможно, поэтому первые прохожие под портиками, закутавшись в плотные накидки, стараются ускорить шаг. Город погружен в густой утренний туман, как порой случается в Риме и в наше время. Невозможно ничего разглядеть в глубине широких улиц, даже различить последние колонны на форуме: все будто растворилось в тумане.
Теперь представьте: вы отрываетесь от земли и постепенно поднимаетесь вверх, пока не окажетесь выше этого покрывала. Там наверху, на высоте нескольких сот метров, где воздух свежий и прозрачный, открывается великолепный вид на столицу Римской империи.
Перед вами расстилается озеро тумана, над которым, как острова в бурном море, возвышаются только семь холмов. То тут, то там виднеются отдельные дома и самые высокие памятники. Еще не освещенные солнцем, их темные силуэты четко вырисовываются на фоне размытой белизны тумана. Целые кварталы Вечного города будто растворились вместе с их жителями. В гордом одиночестве нависает гигантской глыбой над туманом купол Пантеона, а невдалеке от него пронзает пелену колоссальный египетский обелиск фараона Псамметиха II, привезенный в Рим из египетского Гелиополя и установленный в качестве стрелки в гигантских солнечных часах Августа, чтобы указывать время.
По сравнению с нашим временем Рим был более «пропитан» влажностью. Город окружали обширные леса и зелень. Кроме того, Тибр часто выходил из берегов. В самом сердце Рима были даже болота, впоследствии осушенные, например на месте Колизея: до сих пор под ногами почти четырех миллионов туристов, ежегодно посещающих этот памятник, столько воды, что в некоторые глубокие подземные ходы можно забраться только с аквалангом… В других частях города положение немногим лучше: на форуме Августа, в нескольких метрах от бульвара, где проводятся парады 2 июня[8], в расселинах почвы обосновалась колония крабов! Все это позволяет понять, насколько в императорскую эпоху почва и воздух Рима были пропитаны влагой в низинных частях города, с самыми разными последствиями: от утреннего тумана (иногда) до комаров и нездорового климата (всегда).
В тумане выделяются только самые значительные части Рима, позволяя нам совершить блиц-экскурсию по столице империи «сверху», переносясь с одного из семи холмов на другой. Наконец первые лучи солнца пробиваются сквозь молочную пелену, омывая золотистым светом памятники Рима, возвышающиеся над туманом. Этот краткий миг исполнен неописуемого очарования. В одно мгновение озаряются главные достопримечательности Вечного города, памятники, с которыми связано происхождение и могущество Рима.
Одним из первых принимает лучи зари Капитолий. Подобно маяку, над городом высится храм Юпитера, чья форма напоминает Пантеон: неожиданно «вспыхивает» ряд белоснежных колонн и фронтон с бронзовыми фигурами мифологических персонажей, отбрасывая медно-красные блики. Зрелище небывалой красоты!
Чуть поодаль, на второй вершине Капитолия, солнечные лучи озаряют меньших размеров храм, посвященный Юноне Монете. Здесь неподалеку находился римский монетный двор, чье местоположение обозначали выражением «ad Monetam», то есть «около (храма Юноны) Монеты». Отсюда – обычай называть деньги «монетами», который дошел до наших дней и попал в разные языки: moneda (испанский), money (английский), monnaie (французский) и так далее.
Рядом с Капитолием обрывистая круча, похожая на выступающий из тумана нос корабля. Этот утес многие столетия имел вполне определенные роль и значение в повседневной жизни римлян: называется он Тарпейская скала. С незапамятных времен с него сбрасывали римских граждан, осужденных за государственную измену. Это символ законов Рима, и в особенности – древности его традиций.
Рассветные лучи добираются до других возвышенностей Рима и по очереди освещают их. Это знаменитые холмы Квиринал и Виминал: возможно, название последнего происходит от ивовых кустов, росших на его склонах в древности…
