Читаем без скачивания Мишель и машина-призрак - Жорж Байяр

– Я рассчитываю, что такие, как ты, немного укоротят свой длинный язык!

И, оборвав разговор, Мишель повел товарищей в мастерскую. Этим утром работа продвигалась туго. Был проведен обзор владельцев маленьких грузовиков, и Мишелю с Даниелем пришлось признать, что по меньшей мере в одном Менетрие оказался прав. Все они мало подходили на роль преступников.

Мишель рассудил, что, чем гадать на кофейной гуще, лучше проверить свертки. Хозяевами грузовиков можно заняться позднее.

Разделившись на пары, ребята принялись разворачивать и опять заворачивать свертки, ставя галочки в списках.

Они были настолько поглощены этим занятием, что не заметили, как на пороге возник господин Скаффер. Мишель обратил на него внимание, когда тот уже был посреди мастерской. Коммивояжер принес коробку, которую поставил на ближайший верстак.

– Вот мой вклад, – сказал он. – Не очень богато, но кое-что тут вам может пригодиться.

Мишель поблагодарил.

Господин Скаффер с тем же, что и накануне, интересом стал наблюдать за работой бригады.

– Все разворачиваете? – спросил он. – Жалость какая! Ужасно нудное занятие!

– Мы хотим добавить лоток – для ваших подарков… Приходится все перекладывать заново.

– Ясно. Жаль, я не пришел раньше – избавил бы вас от лишних хлопот. Ну ладно, я пойду, желаю успеха!

Мужчина удалился, и Мишель открыл картонку. В ней лежало четыре пары чулок…

– И это ты собрался выставлять на отдельный лоток?! – воскликнул кто-то из школьников. – Зря только все разворачивали!

Мишель не ответил. Главное было проверить списки.

Работа завершилась только после полудня. До самой половины первого бригада трудилась не покладая рук. Пройдясь по всем спискам и заново перевязав все свертки, Мишель с Даниелем застыли как два истукана: все было на месте…

Школьники разошлись на обед, и братья остались одни. Они пребывали в полной растерянности.

– Выходит, ночной посетитель – просто любопытный? – удивлялся Даниель.

– Если бы не запертая дверь, я бы решил, что болты выпали сами собой, а тут не было ни души. Хотя… совсем из головы вылетело… Поврежденные свертки…

– Судя по всему, он не нашел того, что искал.

– Значит, не исключено, что он еще вернется?

– Все может быть!

– В таком случае, ночью надо будет проследить за сараем. Жалко, нет Звонка. Привязали бы его внутри – этот пройдоха и близко бы не сунулся.

Звонком звали их сенбернара, которого мадам Терэ взяла с собой в Компьен чтобы показать знакомому ветеринару.

Братья говорили полушутя, но мало-помалу идея подстеречь ночного посетителя их захватила.

Они медленно побрели к дому, нежась в солнечных лучах, наслаждаясь небесной голубизной.

– На самом деле нужно не отпугивать вора, а выяснить, что ему понадобилось, – сказал Мишель.

– Да он наверняка сюда больше носа не покажет! Ведь того, что он ищет, в сарае нет.

– Противно, когда не понимаешь, что происходит. Чего бы ему было нас не спросить?

Ребята подошли к дому. Уже на пороге Мишель произнес в задумчивости:

– По-моему, не помешает вечером принять кое-какие меры к тому, чтобы сцапать нашего молодца и выяснить наконец что ему нужно.

– Иначе говоря, ты хочешь, чтобы я полночи не спал?

– Ничего, как-нибудь переживешь! – усмехнулся Мишель.

– Естественно, переживу… хотя сон – это здоровье, как говорит Онорина.

Братья прошли на кухню – там они ели, когда родителей Мишеля не было дома.

За обедом разговор вертелся вокруг дела Бури, но про случай с замком ребята Онорине не стали рассказывать – чтобы не подливать масла в огонь. Собственного мнения о Бури у женщины не было – она редко выбиралась из «Маргийери», и то исключительно в город за покупками. Зато на грабителей вообще ее точка зрения была весьма определенной.

– Скорее мир перевернется, чем я поверю, что земледелец сделался грабителем. Какой-нибудь городской оболтус – еще куда ни шло.

Это суждение укрепило Мишеля в решимости как можно скорее вызволить Эрнеста из его незавидного положения.

После обеда Мишеля осенило.

– Слушай, Даниель, – сказал он, когда они с братом мерили шагами центральную алле^о, – по-моему, нам надо провернуть одну штуку.

– Какую штуку?

– Если мы действительно хотим помочь Эрнесту, надо сходить к потерпевшему… этому господину Рамадону. Может, он сумеет убедить жандармов?

– Для начала нужно его самого убедить, что Бури невиновен.

– Попытка не пытка. Честно говоря, я просто не могу жить спокойно с сознанием, что бедйяга Бури сидит в тюрьме.

– А у тебя есть адрес?

– В статье говорилось, что это на улице Рам-пар. Забыл номер дома. Ничего, там спросим.

– Вместе пойдем или мне остаться в мастерской – помочь ребятам?

– Как хочешь.

– Что-то мне не слишком улыбается перспектива тащиться туда. Если ты не против…

– Ладно, договорились. В каком-то смысле так даже лучше.

Четверть часа спустя Мишель покинул «Маргийери». Настроен он был весьма бодро – впервые за несколько последних дней.

«Любопытно будет познакомиться с этим господином», – сказал он себе.

Улица Рампар была небольшой. Когда Мишель ее отыскал, часы показывали начало третьего. «Не самое подходящее время для визитов, – подумал он, – тем более к незнакомым… Ладно, была не была! В конце концов это в интересах господина Рамадона: чем быстрее поймают настоящего преступника, тем скорее он получит обратно свое добро».

Справляться у местных обитателей Мишелю не потребовалось. На калитке красивой виллы он заметил медную дощечку с нужным ему именем:

А. РАМАДОН

Торговый представитель

Мишель нажал на кнопку звонка и приготовился ждать. Вилла была окружена садом, ухоженным, но довольно безвкусным. По углам свежеподстриженной квадратной лужайки стояли фаянсовые фигурки животных: охотящаяся за мышью кошка, несуразный петух, дремлющая собака.

На первом этаже в окне шевельнулись занавески, и полированная дубовая дверь распахнулась одновременно с калиткой, которая приводилась в действие электрическим затвором.

Мишель увидел рыжеволосую девочку в джинсах и темно-зеленом свитере. Перемахнув через три ступеньки, она соскочила с крыльца. На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать. Когда она подошла поближе, юноша разглядел бледное лицо и необычного цвета глаза: серые с голубыми пятнышками.

– Что вам угодно? – спросила она.

– Меня зовут Мишель Терэ. Могу я увидеть господина Рамадона?

– Дяди нет дома. Я Николь, Николь Марнье. Где-то я уже слышала ваше имя… Кто же мне про вас рассказывал? Ах да, жандармы. Они были вчера у нас по поводу кражи. Вы свидетель или что-то в этом роде?

Мишель насупился. Когда-нибудь этой истории наступит конец?

– Совершенно верно, – ответил он. – Ладно, не буду вам надоедать. Я, собственно, к господину Рамадону.

– Понятно… а еще я слышала, вы устраиваете распродажу. И организуете киноклуб, верно? Как интересно!

– Не один я, вся школа.

– Послушайте… не знаю даже, как сказать… короче, я всего два дня во Франции. Год провела в Англии, и, честно говоря, мне одной здесь ужасно тоскливо. Можно я буду вам помогать? Я умею рисовать, шить и печатать на машинке!

Ошеломленный таким напором, Мишель не сумел сдержать улыбки.

– Вы меня считаете дурочкой? – улыбнулась девушка. – Понимаете, в Англии у меня была очень насыщенная жизнь. А здесь я себя чувствую совсем чужой. Потому и навязываюсь в помощницы.

– Ну что вы! Я просто растерялся… ожидал застать господина Рамадона…

– Понятно. Хотите, я пойду с вами в школу… ну, туда… где вы ремонтируете вещи?

– Конечно, вы нам очень поможете.

– Только, пожалуйста, зайдите на минутку. Я черкну записку дяде, сообщу, где меня искать.

Мишель прошел в холл, из него в гостиную. Николь Марнье нашла блокнот и ручку и спросила у него адрес.

Мальчик тем временем рассматривал старую фотографию – на ней был изображен мужчина лет тридцати. Николь перехватила его взгляд.

– Это мой отец, – проговорила она негромко. – Я его почти не помню. Он погиб во время кораблекрушения, когда мне было три года. А мама… она покинула нас еще раньше.

Николь указала на другой портрет – увеличенный любительский снимок, довольно расплывчатый. Девушка ни капли не походила на родителей, но, может быть, причиной тому было качество фотографий. Значит, она сирота. Мишель почувствовал, что проникается к ней симпатией.

– Ну что, пойдемте? – предложила Николь.

Дорогой Мишель расспрашивал спутницу о грабеже. Странное дело, но девушка явно темнила, долго мялась, прежде чем ответить, словно боялась попасть впросак.

– Господина Рамадона не было дома? По крайней мере, так говорится в газете.

– Э-э… ну да, – промямлила девушка.

– Он сразу обнаружил кражу?

– Вроде. На следующий день, это уж точно.