Вот и осталось у всех летописцев: призвали варягов, и пришел Рюрик с двумя братьями Трувором и Синеусом и их родами, расселись по земле словенской, кривичской, мерянской и прочей вольно, организовали государство и стали жить-поживать… Два братца, правда, недолго, как-то очень уж кстати померли – Трувор в Изборске, а Синеус на Белом озере, – оставив наследство не собственным детям, о которых ничего не известно, а своему брату Рюрику.
Вот как хотите, но что с Гостомыслом, что без него родня у Рюрика, прямо скажем, странная.
Дед помер, папы в живых уже явно не было (о его призвании и речи не шло), мама Умила где-то по пути к Ильменю затерялась, бросили ее три братца на съедение оставшимся, даже роды забрали, а мамашу нет.
Братья молча проследовали на отведенные им места, два года пахали на ниве организации древнерусского государства, а потом вдруг помре божьей волей (неважно, чьей именно) и при этом своих кровиночек пристроить не подумали, все заработанное, то бишь награбленное, в общую казну и вернули. Да и сам Рюрик наследством как-то странно распорядился – оставил единственному известному сыну Игорю от горячо любимой им жены норманнской (урманской) княжны Ефанды на двоих с мамашей всего лишь… Ижору. Ижора по сравнению со словенскими, кривичскими, мерянскими и прочими владениями Рюрика – капля в море, причем не самая большая капля. А остальное кому?
Игорь после Рюрика остался совсем маленьким, его еще много лет воспитывал князь Олег (об этом тоже позже), но своими считал все земли, откуда призывали папашу. По какому праву, если наследства такого не получал?
Драчки за наследство после смерти Рюрика в 879 году в летописи не упомянуто, право маленького Игоря признали (или не признали вовсе, и князю Олегу пришлось с мальчишкой под мышкой уносить ноги в Киев?).
Но больше никто из родственников ни на что не претендовал. А может, и претендовать не на что, кроме Ижоры, Рюрику ничего и не принадлежало? Как-то не очень похоже на Рюрика Ютландского. Исходя из его подмоченной репутации, следует предположить, что он должен до Уральских гор всех данью обложить и земли собственностью объявить. Что случилось, укатали Сивку крутые горки или все же не Ютландский Рюрик с братьями к Ильменю прибыл?
А как насчет «на первый-второй рассчитайсь!»? Неужели норманны при пересечении границы с будущей Русью на таможне свой буйный нрав на хранение сдали? Позже, когда князья не раз призывали на помощь шведов (Владимир Святой и Ярослав Мудрый), те вели себя далеко не ангельски, и впрямь приходилось выпроваживать где хитростью, где силой… А при Ярославе Мудром новгородцы устроили норманнам кровавую баню, за что сам князь устроил в ответ такую же новгородцам, правда, тут же попросил прощения и… помощи против своего отца – князя Владимира Святого. Но это другая история и случилась много позже. Однако она демонстрирует довольно буйный нрав гостей с северо-запада, который едва ли был иным во времена Рюрика.
Какими организаторскими талантами обладал Рюрик, чтобы справляться с теми, с кем его потомки справиться не могли?
Так что же все-таки организовал князь Рюрик?
Вопросов бы не было, знай мы с самого начала, кто такой Рюрик, откуда и куда он пришел и кто же в действительности его пригласил.
Так ли это важно? По сути, не очень, главное – после Рюрика Русь стала иной, в ней появилось, как считается, подобие государства, которого раньше не имелось. А вот при нем ли появилось ли, не имелось ли – действительно вопрос.
Сколько было Рюриков?
А сколько нужно?
Вообще-то, ситуация просто парадоксальная: о варягах спорят до хрипоты и взаимных обвинений в некомпетентности (это для научной элиты хуже отборного мата), о Гостомысле – тоже, все написанное Нестором, цитированное Татищевым, гневно выплеснутое Ломоносовым, строго разложенное по полочкам Карамзиным, выдуманное Байером, выдвинутое в качестве неоспоримых фактов норманистами и антинорманистами разбирают пофразно, дословно, иногда даже по буквам, а Рюрика как-то подозрительно оставили в покое.
Объявили, что есть два варианта: либо Рёрик Ютландский, либо Рорик Ободритский (Вендский), а может, это одно и то же, и на сем успокоились. Почему сама фигура первого русского князя мало кого интересует издавна? Даже летописцы, у которых была возможность подглядеть в записи соседа или ближайшего предка, этим не озаботились, словно так и надо: пригласили ильменские словене, кривичи и иже с ними бог весть какого внука себе на шею, и ладно.
Это просто подозрительно, словно этих Рюриков, которые внуки Гостомысловы и к тому же варяги, на Руси было пруд пруди. А может, так и есть? Может, все эти ютландские и ободритские сами по себе, а наш Рюрик – это наш Рюрик? Чего о нем много писать, если и без того все знают «парнишку с нашего двора»? А этот самый Ютландский вообще малосимпатичен, бандит первостатейный, даже ласково прозван «Язвой христианства» (это во времена викингов-то, когда парочкой кровавых набегов мало кого испугать можно). Зачем нам такой, правда? И забыть не грех, ну его!
Но вспомнить все же придется, заслуги-то у Рюрика перед Отечеством (только чьим?) немалые – как-никак основатель и государства, и династии.
Вот с него, Язвы этакой, и начнем.
Рюрик – это в нашей русской транскрипции, а если озвучить древнесеверный вариант, получается Хрёрекрр. Господи, имечко-то какое! Хорошо, что в языке костей нет, не то уже сломались бы. А отчество себе представляете – Хрёрекрровичи. Может, потому и забыли, чтобы народ в этих «хр», «кр» не плутал?
Вообще, о Хрёрекрре, или Рюрике, как ни назови, кроме двух летописей (зато основополагающих!) – ПВЛ и Иоакимовской, – никто из древних не ведал (или не захотели вот это звуковое безобразие упоминать?). Иоакимовскую летопись, как известно, потеряли (или нарочно извели, чтоб никто, кроме Татищева, не цитировал). Что, если бы и «Повесть временных лет…» потерялась? Пропали бы мы без Рюрика, ой, простите, без Хрёрекрра, как пить дать, пропали!
Но Провидение спасло, осталось только «приписать» означенного Хр… ну, в общем, самого первого главного к месту, то есть к роду-племени, и все.
Можно, я его буду Рюриком звать, так привычней, не то не только язык, но и клавиатуру попорчу?
Итак, Рюрик, который Хр… (ну, вы сами помните, да?) родился в 800 году. Его папаша Хемминг имел некоторые права на датский престол, почему и пытался бодаться с потомками первого датского короля Готфрида. Иногда пишут, что папаша и был самим Готфридом, но трон почему-то потерял. Готфридом, похоже, звали и дядю Рюрика. Может, там этих Готфридов было вволю, как в Бразилии диких обезьян?
Трона не досталось, зато потомственная ненависть к датчанам укоренилась надолго, потеря трона ни у кого благодарности не вызывала. Два брата поплакали в жилетку Карлу Великому и получили от него богатый лен Рустинген во Фрисландии. Конечно, корона лучше, но на безлюдье, как известно, и теща человек. И все равно, даже унаследовав половину Рустингена после смерти отца, Рюрик продолжил воевать с датчанами, не всегда разбирая, где свое, а где чужое.
Несчастье пришло, откуда не ждали – после смерти Карла Великого в 814 году его наследник Людовик Благочестивый принялся энергично разваливать огромную империю, полученную от отца. Нет, не так: он просто очень быстро утомился всеми этими государственными делами и предпочел разделить Франкское государство между сыновьями – Лотарем, Пипином, Людовиком и Карлом, тут же вцепившимися друг другу в глотки.
Существуют свидетельства, что Благочестивый король Людовик крестил какого-то Рюрика, сына датского конунга Хальвдана (еще один Рюрик?).
После смерти Людовика Благочестивого владения Рюрика и его дяди, а значит, и они сами оказываются на территории Лотаря. Лотарь тоже воевал с датчанами, но дружить с Рюриком против них не счел нужным, мало того, обвинил его в измене и даже бросил в тюрьму. Будущей Язве удалось бежать и переметнуться к другому наследнику Великого Карла – Людовику-младшему, который Немецкий, вы помните. Но лен-то с собой не унесешь, пришлось довольствоваться тем, что предлагал Людовик, то есть немецкими землями.
Быть немецким князьком? Фи! Это не по-рюриковски. И «наш» (?) Рюрик вышел на вольный разбой. Вот тогда его и прозвали «Язвой христианства». Двадцать лет он показывал, что почем, всем подряд (смотри-ка, совсем наш!), чего только эта Язва ни делала: Рюрик заключал договоры, получая по ним земли, расторгал и снова грабил, завоевывал то, что ему нравилось, бывал изгнан собственными же подданными, крестился и снова возвращался в язычество… Он так утомил всех, что Лотарь пошел на попятный, дав ему в 850 году Дорестад. Бертинские анналы по этому поводу сообщают:
«Рёрик, Харальдов племянник, недавно сбежавший от Лотаря, набрал целое войско норманнов и множество судов, после чего опустошил Фризию и остров Бетуве и другие места в окрестностях, плывя вверх по Рейну… Лотарь, будучи не в состоянии одолеть его, принял его в свои вассалы и дал ему Дорестад и другие графства».
