class="p1">Выйдя из дверей кафе, Шура сразу же поднял воротник и заспешил на стоянку к своему автомобилю, холодный ветер ударил ему в спину и заставил прибавить скорость. «Ну и погодка», – проворчал про себя Наполеонов. Уже сидя в салоне своей «Лады Калины», следователь с грустью подумал о том, что встреча с Весельчаковым ничего не дала. У него сложилось впечатление, что Геннадий Иванович был с ним искренен и на самом деле не видел и не слышал ничего подозрительного. Из этого можно сделать только один вывод – преступник побежал в противоположную сторону.
Славин сделал копии со всех обнаруженных им камер, но после их просмотра сотрудники не увидели на них ни одного человека, проходившего во время, интересующее следствие. Убийца как в воду канул или прошёл, минуя камеры. К сожалению, их в городе не так уж много, особенно в районах с домами старой застройки.
Глава 5
Доехав до интересующей его улицы, следователь притормозил и набрал номер мобильника Раисы Левченко – подруги Нины Авдеевой. Ирина Константиновна Захарьина, соседка убитой, адреса Левченко не знала, но сотрудникам полиции не составило труда выяснить его, зная номер телефона. Наполеонов мог сразу поехать по адресу, но решил сначала позвонить.
Трубку долго не брали, потом сонный женский голос пробубнил:
– Кто это?
«Неужели дамочка ещё до сих пор валяется в постели?» – удивлённо подумал он про себя, в трубку же проговорил:
– Вас беспокоят из следственного комитета.
– Откуда? – переспросила она. – Шутники хреновы! – и отключилась.
Наполеонов прислушался к коротким гудкам, выругался и снова набрал телефон Левченко.
– Я сейчас полицию вызову! – пригрозила ожившая трубка.
Наполеонов хотел спросить, куда именно она собирается вызвать полицию, но вместо этого проговорил:
– Не стоит беспокоиться, полиция уже едет к вам! Вы дома, Раиса Владимировна?
– Где же я ещё, по-вашему, могу быть? – напустилась на него трубка.
– Например, на работе.
– Я временно безработная. А вы что, на самом деле из полиции или прикалываетесь?
– Я из следственного комитета. Через пятнадцать минут буду у вас.
– Я не одета, – вскрикнула трубка испуганно.
– Оденьтесь, – посоветовал Наполеонов и отключился.
Через пятнадцать минут он действительно звонил в дверь квартиры Левченко. Почти минуту за дверью стояла тишина, потом послышалось шлёпанье босых ног, женский голос спросил:
– Кто там?
– Следователь, Александр Романович Наполеонов.
– Вы всё-таки пришли? – удивилась женщина и приоткрыла дверь.
Наполеонов развернул своё удостоверение.
На женщине был розовый полупрозрачный халатик, который почти ничего не скрывал из её прелестей.
– Заходите, – сказала она, распахивая дверь.
Наполеонов проскользнул бочком, чертыхнулся про себя и, надев бахилы, потопал за хозяйкой. Она привела его в небольшую гостиную, заставленную мягкой мебелью. Возле стены стояли горка, телевизор и закрытый шкаф, а у окна круглый стол в окружении четырёх стульев.
Хозяйка села на диван и похлопала рукой по месту рядом с собой, приглашая присесть Наполеонова. Но следователь взял стул и сел на него.
– Раиса Владимировна, – решил сразу приступить к делу Наполеонов.
Но женщина перебила его:
– Лучше просто Рая.
– Хорошо, Рая, – не стал спорить он. – Вы знакомы с Ниной Авдеевой?
– С Нинкой? – удивилась женщина. – Конечно. Кстати, – задумчиво добавила она, – что-то Нина мне долго не звонит.
– А вы ей?
– Я собиралась позвонить сегодня. Позавчера и вчера мне было некогда. Но пропущенных звонков от Нины не было. Это так не похоже на неё.
– Вы часто созванивались?
– Практически каждый день.
– Тогда вынужден вас огорчить.
– Чем?
– Нина Авдеева вам больше не позвонит.
– Это ещё почему? – капризно изогнула бровь Раиса Левченко.
– Её убили.
– Что значит убили? Как то есть убили?! – переполошилась женщина. – Вы, должно быть, шутите!
– Разве такими вещами шутят? – спросил следователь.
– Нет, – растерянно ответила она, сжала виски руками, – но я не могу в это поверить.
– К сожалению, придётся.
– Её убил Миша? – спросила женщина и посмотрела на Наполеонова широко распахнувшимися глазами.
– Миша? – переспросил следователь. – Какой Миша? – Наполеонов сделал вид, что не понял.
– Миша, Михаил Сергеевич Авдеев, – безжизненным голосом проговорила Раиса Левченко, – Нинин муж.
– Почему вы решили, что это сделал он?
– Так больше некому, – повела поникшими плечами женщина.
– Ваша подруга часто ссорилась с мужем?
– Ссорилась – мягко сказано, – прошелестели губы Левченко.
– То есть скандалили?
– Можно сказать и так.
– Что же было причиной скандалов?
– Мишкин характер! – неожиданно злобно прошипела Раиса.
И Наполеонов буквально отпрянул от неё, как от ядовитой змеи. Потом опомнился, потёр тыльной стороной ладони лоб и спросил:
– И чем же так плох характер Авдеева?
– Если бы вы знали, какой он ревнивец и скупердяй, вы бы не спрашивали!
– Он что, держал вашу подругу впроголодь?
– Нет, до этого дело не доходило, – скептически улыбнулась женщина. – Но в расходах он Нину ограничивал, а в последнее время ещё и контролировать её начал.
– Следил, что ли, за ней? – спросил Наполеонов.
– Этого я не знаю.
– Подруга не говорила вам об этом?
– Нет, слежки за собой Нина не чувствовала.
– В чём же заключался контроль?
– В чём, в чём, – сердито ответила Раиса, – он стал требовать, чтобы она сохраняла чеки на покупки.
– Так, может быть, ваша подруга была склонна к безудержному мотовству? – закинул удочку следователь.
– Вы хотите знать, не была ли Нина мотовкой? – не скрывая сарказма, спросила Раиса.
– Что-то в этом роде.
– Вы лучше мне скажите, какая настоящая женщина не является мотовкой? – бросилась в неожиданную атаку Левченко. – Вы хоть одну знаете такую?
– И даже не одну, – ответил следователь.
– Значит, все эти ваши знакомые не настоящие женщины, – безапелляционно заявила Раиса.
– Это как посмотреть, – не согласился Наполеонов, который терпеть не мог любительниц шопинга на чужие деньги. Поэтому спросил: – А вы, Раиса, где сами работаете?
– Я уже говорила вам, что я временно безработная! – возмутилась Левченко.
– Временно это сколько? – решил уточнить следователь.
– Я не помню! И вообще я нездорова!
– Чем же вы больны?
– Меня часто мучает мигрень. Вот и сегодня, – начала она, но, увидев кислое выражение его лица, продолжать не стала.
Между тем Наполеонов подумал: «Мигрень, работать лень! Лучшее лекарство хороший ремень».
Вслух же он спросил:
– На что же вы живёте?
– Это не ваше дело! – отрезала Раиса.
– И впрямь не моё, – согласился Наполеонов и от всей души пожалел, что в наше время упразднён закон о привлечении к ответственности за тунеядство.
– Вы задержали его? – между тем спросила женщина.
– Кого?
– Мужа Нины!
– Михаил Авдеев в командировке.
– Кто это вам сказал? – презрительно фыркнула она.
– Соседи.
– Соседи, – передразнила Раиса и посоветовала: – Вы лучше съездите к нему в фирму и расспросите сотрудников.
– Съездим и расспросим, – покладисто согласился следователь и вернулся к вопросу, который
