Я торопливо соскочил на землю.
- Это ты меня прости, - сказал я с раскаянием. - Меньше бы думал только о себе, раньше заметил бы, что летишь из последних сил. Ты чем питаешься? Найдешь себе что? Или тебе надо особое?
Он лег на траву, распластавшись во всю длину и раскинув лапы и крылья. Глаза закрыты, пробормотал:
- Господин, я отдохну быстро. Не обращайте на меня внимания. Демонам не подходит ваша грубая пища.
Я лег рядом, забросил ладони за голову.
- Ага, наша пища для вас грубая… А чем вы сами питаетесь, аристократы хреновы?
- Наша пища неуловима, - ответил он тихо, - и неосязаема. Мы не знаем даже, какая она. Но в нашем огненном океане нас наполняет энергией и здоровьем, а погибшие в вашем мире возрождаются там вновь.
- Радиация какая-нибудь, - пробормотал я опасливо. - Или лучи неизвестной природы… Или все на вай-фаях. Эх, как хочется быть исследователем, чтоб не шкуру спасать, не Армландию обустраивать, не баб из пункта А в пункт Б, как будто им не все равно… Как понимаю женатых! Мне-то хоть не надо еще и на семью зарабатывать.
Некоторое время лежали в тишине и покое, в ветвях сперва зачирикали, а потом и вовсе разорались птицы, в траве застрекотали примолкшие было кузнечики. Один красивый и крупный самец прыгнул мне на грудь и внимательно рассматривал огромными фасеточными глазами вторгшееся на его территорию чудовище.
Длинные сяжки шевелились в нерешительности, то ли оставить все как есть, то ли прогнать нас и еще надавать пинков, чтобы траву не мяли, кузнечих не пугали.
Повеяло холодом. Я повернул голову, в полусотне шагов темная стена леса, деревья неимоверно высокие, а хорошо утоптанная дорога между ними словно бы не тележными колесами укатана…
Я на всякий случай ощупал оружие, всегда чуточку успокаиваюсь, этот привычный жест для меня, что мантра для буддийца, все-таки мы разные.
Демон приоткрыл один глаз.
- Вы что-то почуяли, хозяин?
- Да, - ответил я. - А ты?
- Давно, - ответил он равнодушно.
- Со стороны леса?
- Да, - ответил он коротко.
Обычно мне не страшно в лесу, а чего там бояться, разве что вступишь в говно, но это не совсем тот лес, который я привык видеть в своем срединном королевстве Утопии. Сейчас уже отчетливо слышу мощное сиплое дыхание. Раздается почему-то не просто со стороны леса, а как бы над лесом. Интервал между вздохами такой, что я как воочию представил себе грудь размером с сорокаведерную бочку.
- Кто-то идет к нам, - сказал я и вскочил на ноги. - А я что-то совсем опацифистел…
- Идет, - подтвердил демон. - Но меня он не тронет.
- А мне драться что-то совсем не хочется, - сказал я торопливо.
- Как скажете, хозяин.
- Считай, что уже сказал!
Он поднялся, на спине появилось углубление для моей задницы. Я торопливо сел, Плантагенет начал разбег, оставив лес за спиной. Сзади раздался жуткий треск ломаемых деревьев. Могучие стволы на опушке распахнуло, словно стебли травы. И, как из травы выскакивает волк, из леса выметнулось нечто громадное и буристое, размером с деревья.
Плантагенет набирал скорость, чудовище понеслось следом, отдохнувшие лапы демона резко оттолкнулись от земли, мне в спину ударило горячее дыхание, я повернулся и стрелял из двух болтеров в то место, где должна быть морда, хотя там некий вихрь быстро сменяющихся форм.
Некоторое время чудовищная голова была с нами на одном уровне, потом опустилась ниже. Несмотря на мои выстрелы в упор, зверь подпрыгнул, исполинские лапы захватили воздух на том месте, где мы только что были, и тут же повернулся к лесу.
Я перевел дух, сердце чуть не выпрыгивает, крикнул:
- Это что за гад?
- Наверное, мультизавр, - ответил демон, не поворачивая головы. Крылья его работали с отдохнувшей силой. - Я их не видел раньше. Только слышал.
- Как он живет… такой громадный? - спросил я. - Такому даже не прокормиться!
- А он не громадный, - ответил демон. - Это матка с детенышами. Сегодня они с нее слезут. Она сама раз в тридцать меньше. Даже больше, чем в тридцать.
Я помолчал, пытаясь представить себе этого зверя. Получалось то что-то вроде жабы, у той часто на спине сидит целый выводок, то нечто подобное обезьянам, коалам и крысам… Нет, тут что-то еще удивительнее, если в тридцать раз. Уже составной организм, что умеет действовать слаженно, соединяя даже нервную систему воедино…
Потом второе «я» предостерегающе постучало в череп, что хватит юркать в безопасную ерунду, надо о самом важном, то есть как спасти мир, то есть - шкуру. Моя шкура - это и есть весь мир. Великий Маг - это не мелочь вроде мультизавра и так просто не отвязнет и не спрячется в лесу.
Настроение испортилось, я вздохнул и, пригнувшись от ревущего поверх головы ветра, мрачно прикидывал шансы на благополучное примирение с Великим Магом.
Внизу, в пятне зелени, появился и начал увеличиваться яркий красочный город, настолько праздничный и разноцветный, что можно принять за кукольный. Люнебург, столица королевства Гессен, а с другой стороны полянки совсем близко к нему, если вот так со спины крылатого демона…
Кровь застыла в моих жилах: то, что показалось огромной горой, на самом деле исполинская крепость на высоком холме. Укрепления вздымаются рядами, толстая стена за стеной, постепенно сужаясь к вершине, что касается облаков. А искры совсем не искры на сколах камня, как я решил, а свет из окон или даже дверей: теперь понимаю, что не мошкара там вьется, а что-то вроде сотен тысяч горгулий обосновались на выступах, подобно летучим мышам в пещерах.
Демон быстро шел на посадку, я откинулся назад, крылья растопырились, как паруса, замедляя полет, лапы выдвинулись вперед, готовые принять первый толчок…
После короткой пробежки он остановился, я торопливо спрыгнул, все еще не отрывая устрашенного взгляда от чудовищной крепости.
- Как я ее не заметил, - пробормотал я, - тогда на багере… Правда, это с другой стороны города… И смотрел вперед по ходу… Господи, какая жуть!
- Жилище Великого Властелина, - проговорил демон тихо, в голосе звучал откровенный ужас. - Кто из наших попадает к нему в рабы, тому никто не позавидует… Смерть и то не так мучительна.
Я молчал, язык примерз к гортани. Исполинская крепость на горе в виде четырехугольного гранитного блока, из него по краям вырастают четыре башни разной высоты. Никакой пропорции, никакой симметрии, но в этом своя страшная и уродливая красота гения, которому осточертели порядок и правильность.
Башни, как и само основание замка, - литой камень, только ближе к вершине в трех видны окна, а четвертая вообще без них, даже крыша - заостренный каменный шпиль. Не понимаю ее назначения… В башнях зачем-то горит свет, все с плоскими крышами, огорожены массивными барьерами, а на четырех концах затейливо вырезанные столбы. Опять же, разной высоты и формы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
