— Идем, Эллен, — сказал молодой человек, беря свою приятельницу за руку, — попробуем добежать до лагеря.
— Слишком поздно! Слишком поздно! — крикнул Траппер. — Вот они уже видны. Это адская шайка проклятых сиу, судя по их разбойничьему виду и по тому, как они рассеялись по прерии.
— Кто бы они ни были — сиу или дьяволы — они увидят, что мы мужчины! — сказал охотник за пчелами с таким гордым видом, как будто он командовал сильным отрядом таких же мужественных людей, как он сам. — У нас есть ружье, да и вы, добрый старик, конечно, не откажетесь пострелять, защищая девушку.
— Ничком! Ложитесь оба в траву, скорее в траву! — тихо сказал Траппер, указывая на место, заросшее более густой травой. — У нас нет времени бежать. и нас слишком мало для того, чтобы сражаться, юный безумец! Скорее прячьтесь в траву, если хотите спасти девушку и если вам дорога ваша жизнь.
Слова старика, сопровождаемые быстрыми, энергичными жестами, произвели нужное действие, и молодые люди последовали его советам с пассивным послушанием, вызванным близостью опасности. Луна зашла за завесу тонких, легких облаков, окаймлявших горизонт; ее слабый, дрожащий свет проникал через эти облака, так что можно было различить формы и размеры предметов. Трапперу, приобретшему над своими товарищами то влияние, которое обыкновенно имеют в безнадежных случаях люди решительные и опытные, удалось спрятать их в траве, и теперь при слабом свете затуманенного светила он следил за беспорядочными движениями толпы, которая бегала и порывисто скакала из стороны в сторону, словно черти, собравшиеся на равнине, чтобы справить ночью свои шумные оргии.
То была, действительно, толпа человеческих существ, приближавшаяся со страшной быстротой и в направлении, оставлявшем мало надежды, чтобы по крайней мере, некоторые из них не прошли мимо места, где укрывался Траппер со своими товарищами. По временам в ушах прятавшихся раздавался доносимый ветром топот лошадей; потом звуки становились тихими, почти незаметными. Траппер кликнул свою собаку, заставил ее лечь рядом с собой и, став на колени в траве, быстрым, внимательным взглядом следил за сиу, попутно то успокаивая молодую девушку, то сдерживая нетерпение ее друга.
— Индейцев никак не менее тридцати, — сквозь зубы вставил он. — Ага! Они удаляются в сторону реки. Тише, Гектор! Тише, мой мальчик! Ну, вот. Теперь они идут сюда; можно подумать, что они сами не знают, куда идут. Будь нас шестеро, какую славную засаду мы могли бы устроить здесь. Ну, ну, побольше благоразумия, удалая головушка! Нагнитесь-ка побольше, не то увидят. Да я не знаю еще, имели ли бы мы право на это. Они-то ведь не сделали нам никакого зла. Ну вот, опять спускаются к реке. Нет, черт возьми, подымаются на холм. Вот когда надо оставаться неподвижным, чтобы даже дыхание прекратилось, а дух отделился от тела.
Он проговорил эти слова и зарылся в траву неподвижно, как будто то отделение духа от тела, о котором он только что говорил, действительно произошло.
В то же мгновение толпа всадников, словно вихрь, промчалась мимо. Лишь только они удалились, Траппер осторожно поднял голову в уровень со стеблями густой травы, сделав знак остальным, чтобы они оставались на месте и молчали.
— Они спускаются с холма в сторону лагеря. Нет, остановились внизу… Собираются на совещание, как стадо ланей. Клянусь небом, они возвращаются!
Некоторые из дикарей сошли с лошадей на землю, другие поскакали в разные стороны, как будто желая исследовать местность. К счастью, трава, в которой прятались наши знакомые, не только скрывала их от взоров-дикарей, но и служила препятствием для лошадей, не менее диких и свирепых, чем их хозяева, так что они не могли смять лежавших в ней людей своими сильными, неправильными скачками.
Наконец, какой-то огромного роста индеец, судя по властному виду, предводитель, созвал вокруг себя товарищей, и все стали советоваться, не слезая с лошадей. Поль Говер поднял глаза и увидел толпу людей свирепого, грозного вида. Толпа с каждой минутой пополнялась новыми и, насколько это возможно, еще белее отталкивающими личностями. Поль невольно схватился за ружье и, вытащив его из-под себя, стал заряжать, чтобы быть готовым воспользоваться им во всякую минуту. Благоразумный старик шепнул ему:
— Звук выстрела так же знаком этим негодяям, как звук трубы солдату. Опустите ружье, опустите, говорю вам; если свет луны упадет на металл, его сейчас же увидят эти воплощенные дьяволы, их глаза так же зорки, как глаза самой черной змеи. Малейшее движение привлечет на нас град стрел.
Охотник за пчелами послушался, по крайней мере, он остался неподвижным и безмолвным. Но было еще довольно светло для того, чтобы по нахмуренным бровям и угрожающему виду молодого человека старик мог убедиться, что, если дикари откроют их убежище, победа может дорого обойтись им. Видя, что его советов не слушают, Траппер принял соответствующие меры и, по-видимому, ожидал результата с характерным спокойствием и покорностью.
В это время сиу (старик не ошибся, назвав дикую орду этим именем) закончили совещание и снова рассыпались по холмам. Казалось, они искали что-то.
— Демоны слышали лай собак! — шепотом сказал Траппер. — Их слух слишком изощрен, чтобы ошибиться в расстоянии. Прячьтесь хорошенько, друзья мои, прижмитесь головами к земле, как спящая собака.
— Лучше встанем и положимся на нашу храбрость, — нетерпеливо проговорил молодой человек.
Он хотел прибавить еще что-то, но… тут он почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла ему на плечо… Повернул голову, поднял глаза и увидел жесткие черты индейца, угрожающий взгляд которого был устремлен на него. Несмотря на первое впечатление изумления и сознание своего невыгодного положения, молодой человек не хотел отдаться в плен, не попробовав защищаться. С быстротой молнии вскочил он на ноги и, набросившись на врага, сжал ему горло с такой силой, что борьба была бы окончена, если бы он не почувствовал, как руки Траппера обвились вокруг его тела с силой, мало уступавшей его собственной, и принудили его к бездействию. Прежде, чем он успел упрекнуть товарища в кажущейся измене, их окружила дюжина сиу, и все трое должны были сдаться в плен.
Глава IV
Несчастный охотник за пчелами и его товарищи попали в руки людей, которые, без преувеличения, могут быть названы бедуинами американских степей. С незапамятных времен сиу из-за постоянных набегов представляли собой опасность для своих соседей по прерии. В описываемое нами время мало кто из белых решался отправиться в отдаленные земли, заселенные столь вероломным народом.
