Читаем без скачивания Торговец - Владимир Мясоедов

– Отца не трогай, – мгновенно насупился я.

Именно баронет Лоон, муж моей рано умершей матери, из-за травмы неспособный продолжить род, стал для меня олицетворением семьи. Его руки, голос, первые уроки фехтования, верховой езды, чтения… и боль разлуки с ним. Сначала, когда по приказу короля, ни разу в жизни не видевшего бастарда и знавшего о нем только с чужих слов, меня отдали в орден Железной Волны, сделав, таким образом, непригодным по закону к восшествию на престол, я возвращался в родное поместье лишь на три коротких дня в году. И так уж случилось, что в то лето, когда внезапно умер мой приемный отец, лимит уже оказался истрачен. Потом получилось только на могилу приехать, да и то задержаться на фамильном кладбище не дали новые хозяева феода – какие-то дальние родственники баронета, про которых раньше и не знал, что есть такие. Увы, но, по существующим в большинстве стран законам, маги – это отдельное сословие, пусть временами отдельные его представители и могут сравниться в мощи с правителями. А значит, и наследовать феодов они не могут. Ни королевства, ни отчего дома, пусть даже в нем и было проведено все детство.

– Я твой отец! – выпятил прозрачную грудь мертвый король.

– Сказал бы я, кто ты, но призраку морду набить не получится. – Фамильная «вежливость» тоже была характерной чертой, которую передал венценосный варвар своим потомкам. – Даже если некромантию изучу. Так как же связаны тайны правящей семьи, Олаф Рыжий и твоя не пойми откуда взявшаяся сила?

– После убийства Талии Эратской сторонниками предыдущего короля от нее в тайных подземельях дворца осталось немало артефактов, – пожал плечами дух. – Записи, склянки, из которых давно испарились эликсиры, алтарь… ну и прочая дребедень весьма могущественной темной ведьмы. И именно там я провожу почти все время после своей смерти. Спокойно там как-то, не то что наверху.

– Угу, – согласился я с ним, примерно представляя, что сейчас творится на месте бывшей столицы. – Кстати, а как ее убили? С волшебницей такого ранга это сделать ой как непросто…

– А как ты думаешь, за что слуги Светлого Господина нас не любят? – ухмыльнулся призрак. – Потом найдешь историческую литературу, узнаешь, какой кадровый голод у них образовался после насильственной смерти матери нового короля. И поверь мне, прадед казнил всего двух-трех заговорщиков, которым повезло спастись от ее проклятия. Но я не об этом. Вот буквально только что рядом с алтарем Богозмея открылся какой-то странный портал, и оттуда выпал человек. Причем на руке у него был один очень узнаваемый перстень, который имеется на всех портретах Олафа Рыжего.

– Что, легендарный герой вернулся? – не поверил я. – И где же его носило столько лет?

– Да нет, – пожал плечами мертвый король. – Он, наверное, давно сгнил. Но это его прямой потомок и, следовательно, наш с тобой родственник. Оказывается, Талия-Кобра перед смертью вплотную шагнула к созданию межмировых порталов. И даже сделала первый артефакт, способный на их открытие.

– Значит, это была первая женщина-архимаг… Эх, если бы добраться до ее записей, – вздохнул я, на миг забыв о окружающем мире. – Жаль, что это невозможно.

– Не скажи, – покачал головой призрак и достал из себя тот самый угловатый предмет. – Вот смотри-ка, что я получил у этого родственничка. Кирасы и головы, как выяснилось, дырявит только так.

– Кирасы? – поднял я вверх одну бровь.

– Ну скучновато мне все время в одном и том же ходить да крыс пугать, – пожаловался мертвый король. – Вот и надеваю на себя то лохмотья какие, то доспехи уцелевшие…

Рассказ духа и улаживание всех последствий нападения заняло довольно много времени, но вечер еще не успел смениться ночью, как я оказался в здании магистрата, где срочно собравшиеся отцы города начали обсуждать происшествие.

– Но как же так? – Глава городской стражи барон Лигорь выглядел откровенно растерянным. – Асанта мертва. Ты ранен. И все это натворил всего лишь один ассасин? Нет, не верю. Не верю, и все!

– У него было вот это. – В моей руке закачался на своей цепочке амулет инквизитора, снятый мной с шеи его владельца. – Думаю, не нужно пояснять, какими свойствами обладает подобная вещица.

Настоятель монастыря великомученика Агастера епископ Фанут, присутствовавший на собрании магистрата, начал громко и долго ругаться. Святого отца можно было понять. Если знак отличия искоренителя зла и ереси попал в чужие руки, значит, тот, кто обязан был его носить, скорее всего, мертв. Обокрасть профессионального воина церкви, точнее, избавить его от основного орудия труда и знака отличия по совместительству было занятием ну явно очень непростым. Хороший он все-таки человек, этот настоятель, бывший наемник в прошлом и глава всего городского клира в настоящем. Пусть и слуга Светлого Господина. Среди них, надо признать, доля сволочей не выше, чем в любой другой структуре, облеченной немалой властью. Но и не ниже. То есть один к одному в лучшем случае. Наверное, этот уже седой, но еще крепкий старик истинно верует в то, что говорит. Не прямо сейчас, а вообще. В частности, когда читает проповеди. И очень надеюсь на то, что ему неизвестна политика церкви в отношении магов, которых следует устранить. Я вспомнил то, о чем перед самым моим уходом из башни в магистрат рассказывал мертвый король, и внутренне скривился в гримасе отвращения.

– Храмы и маги всегда рвали друг у друга из зубов право на единоличное совершение чудес, – бормотало привидение, раздевая труп убийцы в поисках каких-либо отличительных знаков и не находя последних. – Для истинной божественной мощи почти нет преград, но в дело она идет не просто редко, а очень редко. Потому жрецы любых культов хитрят. Их молитвы, сынок, – наполовину как минимум это просто магия, да ты и сам знаешь. Оставшаяся часть приходится на воззвания к слугам их божества, этакому своеобразному варианту демонологии. В делах, связанных с борьбой за власть, наследничек, слуги Светлого Господина тоже, бывает, пользуются не совсем подобающими адептам добра и света методами. В частности, чересчур могущественных и мешающих лично им чародеев они, случается, устраняют при помощи вот таких вот ассасинов с амулетом инквизитора на шее. Механика дела проста. В гильдию убийц – эх, жаль, недожег я их змеиное кубло в свое время, – некие анонимы, которые лишь конечные звенья длинной цепочки, доставляют щедро оплачиваемый заказ. Если жертва – могущественный маг, то мало кто за него возьмется, ибо своя шея дороже. Но вот если с золотом будет небольшая приписочка, где имеется информация о местонахождении какого-нибудь заслуженного, но одряхлевшего вконец инквизитора, то это совсем другое дело. После кражи амулета у воина церкви артефакт сохраняет свои свойства еще где-то месяц, и на этот период убийца становится для магии почти неуязвим, а значит, нередко умудряется помимо основной цели еще пяток побочных без особого риска на тот свет отправить. А это не просто большие, а очень большие деньги. Справедливости ради надо заметить, что гильдия убийц, равно как и многие другие, и сама не прочь ограбить и убить инквизитора, но с молодым и полным сил, к тому же всегда окруженным своей командой, это провернуть не так-то просто. А вот ушедший на покой старик, растерявший силы в борьбе со злом и возрастом, – относительно легкая цель. Но, как ты понимаешь, информация о том, где проживает подобная личность, является большим секретом. Специфика работы, понимаешь ли. От выживших благодарных клиентов, а также их друзей, родственников и просто наемников частенько прятаться приходится. Ею и одновременно суммой, нужной для найма опытного ассасина, располагают лишь высшие иерархи слуг Светлого Господина. И именно они стоят более чем за половиной подобных наймов – уж поверь тому, кто когда-то имел лучшую на континенте, если только не во всем нашем мире, тайную службу…

– Аксимилиан, ты слышишь, о чем я говорю? – подозрительно осведомился барон.

– Нет, – честно сознался я, отвлекшись от невеселых дум о взаимоотношениях церкви и гильдии убийц. А потом не колеблясь соврал: – Прошу меня простить, но кинжал, попавший мне в ногу, был отравлен, так что я сегодня буду несколько не в форме.

А то еще навесят поиск подельников ассасина, буде таковые найдутся. Ну уж нет уж. Помощники настолько квалифицированного специалиста по отнятию жизни, если они у покойного, конечно, имелись, уже схоронились так, что их не отыскать даже армии демонов, вздумай она напасть на город. Если, конечно, они еще в нем, а не удрали, спасаясь от стражи и выходя из радиуса действия поисковых заклинаний, которые гипотетически можно было бы применить. Гипотетически – потому что улик вроде крови или волос, по которым специалист мог бы отследить тех, кто их оставил, нет. Да и лучший специалист всех окрестных земель теперь лежит в морге и дожидается родственников.