Пока Ира добралась до подъезда, её одежда промокла до нитки. Лифт приехал быстро. Щёлкнув дверным замком, отправилась в душ. Волосы уложились один к одному, а новый брючный костюм сел по фигуре. Она всего-то простояла пятнадцать минут в пробке, и о чудо, никто из айти-отдела не позарился на её парковочное место. Раз день начался так хорошо, значит, где-то её поджидает неприятность. Ира знала, что во всём важен баланс.
В офисе, который всегда был похож на муравейник, с утра было слишком оживлённо. Особенно в женской половине. Коллеги красили ресницы, губы, кто-то даже спешно накручивал волосы на плойку. Опыт подсказывал Ире, что их, преимущественно женский коллектив, почтили своим вниманием мужчины. Судя по реакции коллег, колец на безымянном пальце у гостей не значилось.
Отвечая на приветствия, Ира прошла к кабинету руководителя юридического отдела. На столе Марии царил творческий беспорядок. Махнув подруге, Иванцова продолжила крутиться у зеркала, спрятанного в дверце шкафа, поинтересовавшись:
— Пояс оставить или убрать?
— И тебе доброе утро, Машенька! — подразнила Ира. — Расскажешь, что происходит?
— Что происходит, что происходит? — передразнила подругу Мария. — В офисе три красивых мужика, а количество незамужних и разведённых баб приближается к десяти, так что пусть победит та, кто вторую неделю отказывает себе в эклерах. То есть я.
— Боги! — Ирина возвела глаза к потолку.
— Ты здесь не драматизируй, а расстегни пару пуговиц на блузке и подбери помаду ярче. Глядишь, и на твоей улице перевернётся грузовик с конфетти. Так пояс оставить или убрать?
— Да оставить, оставить! Хотя твои… нижние глаза и без пояса демонстрируют всю широту и глубину души, — удерживая руки в области груди, жестами показывала размер «глаз» Марии.
— Тебя, кстати, Горская искала, — запоздало вспомнила Иванцова.
— Ну, Машка! Об этом же надо говорить в первую очередь.
Иванцова лишь отмахнулась, а Ира вышла из кабинета, но не успела завернуть за угол, как наткнулась на начальницу.
— Доброе утро, Аглая Тарасовна. Искали меня?
— Ирочка, доброе утро, — начальница прошлась взглядом по Белозеровой, одобрительно кивнула сама себе. — Голубка моя, ты как раз вовремя!
Ира напряглась. Конкретно напряглась. Всякий раз, когда Аглая Тарасовна называла её голубкой или любым другим представителем пернатых, надвигалось что-то страшное. И это «что-то» пройдётся по ней, как торнадо по земле, сметая всё на своём пути.
Внутри всё съёжилось, Ира решила, что это оставшиеся нервные клетки молили о пощаде. Недаром утро так хорошо начиналось. Вот и баланс. Не заставил себя долго ждать.
— Сейчас у нас состоится одна деловая встреча, — Горская взяла Иру под руку, развернула, и вместе они медленно направились к конференц-залу. Начальница ещё и умудрилась похлопывать её по руке, оказывая какое-то гипнотическое действие. — Я до недавнего времени сама всех нюансов не знала, но заменить тебя никто не сможет, девочка моя. Все финансовые тонкости известны только тебе. И, в конце концов, ты профессионал и не сделала ничего такого, чтобы прятать голову в песок. Я всегда тебя поддержу. Просто включи в себе руководителя финансового отдела и выключи женщину. Обещаю, если сделка состоится, дам тебе отгулы и премией не обижу.
Двери конференц-зала открылись, а Ира пыталась разложить по полочкам слова своей начальницы. Даже тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
«Профессионал? Голову в песок? Отключить женщину? Что происходит?» — мелькали один за другим вопросы в её голове.
— Доброе утро, господа! — Аглая Тарасовна улыбнулась, внезапно в ней промелькнуло что-то от Шапокляк.
Горской отвечали мужские голоса, а что они ей отвечали, Ира уже не слышала. Показалось, что воздух вышибло из груди.
Профессионал? Финансист? Да у неё будто язык к нёбу приклеился, казалось, что она сейчас упадёт в обморок. Наконец-то Ира поняла, к чему Горская делала все эти словесные реверансы.
— Эй, ты чего встала на проходе? — Иванцова положила ладонь на спину подруги, подталкивая вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ира двигаться не спешила. Тогда Мария склонилась ближе, шепнув ей в самое ухо:
— Проходи уже, на нас смотрят.
Она сделала несколько шагов вперёд, хотя, казалось, что ноги стали ватными. Три года запрещала себе искать хоть какую-нибудь информацию об Андрее и вот, встретились лицом к лицу, глаза в глаза.
Он сидел по другую сторону переговорного стола и смотрел на Иру. Не мигая, не таясь. Сканировал её, рассматривал каждую деталь. Ей захотелось совсем по-детски развернуться и убежать, но все твердят про ее профессионализм. Пусть у неё мелко и совсем непрофессионально дрожали руки, а ладони стали влажными, но спасовать никак нельзя.
Ира заставила себя подумать о чём-нибудь неприятном. Память услужливо подкинула параграф из школьной программы по биологии, там описывали препарирование лягушек и в сложившейся ситуации, это стало спасением.
Не с первой попытки, но у неё получилось придать лицу максимально беспристрастное выражение.
Кивнув заместителю и юристу Покровского, Ира опустилась в кресло, внушая себе, что переживания, разочарования и боль остались в старом сквере. Всё закончилось три года назад. Ворошить прошлое бессмысленно, особенно сейчас.
Это собрание будет похоже на игру в покер. Если она даст слабину, то карты вскрывать не придётся. Соперник по лицу поймёт реальное положение дел, и проигрыш не заставит себя долго ждать. Свои реальные чувства показать нельзя.
Про себя она отметила, что Андрей совсем не изменился. Будто и не прошло трёх лет. Ему всегда шли костюмы, а сегодня он выглядел особенно элегантным. Не удивительно, что с утра в офисе было такое оживление. Если бы Ира только знала, что этому поспособствовали бывший муж.
Она старалась смотреть на кого угодно, только не на Андрея, но всё равно успела рассмотреть его наручные часы. Глупое сердце пустилось вскачь, пальцы крепче сжали канцелярскую ручку. Эти часы ему подарила Ира. Полгода на них копила, а потом поняла, что зря. Подаренная вещь была Андрею не по статусу, так, на пару раз, хотя муж утверждал обратное. Постепенно собралась целая коллекция часов, были в ней модели, как купленные Андреем, так и подаренные партнёрами по бизнесу. Со временем Ира даже позабыла о собственном подарке, теперь, совсем некстати, ей напомнили.
В руку упёрся острый локоть Иванцовой и пришлось растягивать губы в фальшивой улыбке, переключать внимание на Аглаю Тарасовну. Ира чувствовала на себе взгляд Андрея, но смотреть в ответ себе запретила. Вцепилась в папку с бумагами, которую перед ней положила Маша, а другую сжала под столом, впившись ногтями в ладонь.
"Всё закончилось! Всё закончилось. Соберись! Не будь дурой! Вспоминай цифры, сметы, расчёты! " — уговаривала, саму себя и худо-бедно, но это подействовало.
Мантры подействовали. Ира включилась в работу. Говорила только по делу, изредка заглядывала в папку с отчётностью. Голос почти не дрожал, на заданные вопросы отвечала уверенно. Кажется, два задал Андрей и, судя по тому, что вездесущая рука Иванцовой вдруг сжала колено Иры, ответы всех удовлетворили, собрание прошло должным образом.
Она и не подозревала, что Андрей не сводил с неё взгляда. Смотрел, жадно слушал и ждал, что они ещё раз встретятся глазами. Если уж быть совсем откровенными, он на нее пялился, как подросток. Впитывал каждое мимолётный жест, мысленно признал, что соскучился по голосу Иры. Аромат её духов скручивал внутренности, отбрасывал на три года назад, туда, где всё ещё было хорошо.
На первый взгляд, казалось, что Ира всё такая же. Сидит напротив него, одновременно близкая и далёкая, родная и чужая. Внешне она не изменилась, стала только краше, а вот внутренне… Андрей оценил её собранность, профессионализм и внутренний стержень. Только сейчас осознал, что запирать Иру в четырёх стенах было ошибкой. Она жила и дышала своей профессией, приносила пользу огромному холдингу. Андрей одновременно испытал гордость и досаду. По глупости потерял самую дорогую и желанную женщину в своей жизни. Хотел поймать еще один её взгляд, задавал вопросы, но желаемого не получил. Ира его намеренно игнорировала.
