Рассредоточенным кругом стояли люди и другие разумные. Никаких детей, никаких подростков — только студенты бакалавриата, юноши и девушки, уже начинающие волшебники.
И все они таращились на Лахджу.
Вот как будто что-то невероятное. Она минуту назад в их столовой сидела. Среди обычных людей, за соседним столиком. Никто особо не пялился… кажется. Лахджа в основном смотрела в тарелку.
А теперь таращатся, как на циркового слона.
Призывателем оказался уже знакомый Лахдже Ксару Орданатти. Он улыбнулся ей из-под шляпы, как доброй знакомой, и воскликнул:
— Итак, господа студенты, как видите, демон явился и готов сотрудничать. Вы же готовы сотрудничать, мэтресс Дегатти?
— Готова, — чопорно ответила Лахджа, отхлебывая еще чаю.
— В таком случае прошу приступать, коллеги, — широким жестом обвел лекторий Орданатти. — Копируем круг призыва и готовимся повторить ритуал. Тщательно, без ошибок. Все же запомнили, как это делал я?
Лахджа запоздало поняла, что как минимум ее круг призыва теперь точно пойдет по рукам, потому что невозможно участвовать в практическом занятии, не раскрыв эту информацию. Она хотела было дать заднюю, заявить, что передумала, но тут же сообразила, что уже поздно, потому что этой информацией владеет уже минимум полсотни студентов.
Перкеле.
— Всем помнить о сугубой осторожности, — приговаривал Орданатти, расхаживая среди рисующих круги студиозов. — Не дайте себя обмануть этой безобидной внешностью. Под маской очаровательной женщины скрывается чудовище… мэтресс Дегатти, не могли бы вы?..
Лахджа охотно трансформировалась в самого пугающего монстра, какого сумела вообразить. Она заполнила собой все пространство внутри круга, буквально взорвалась потоком плоти, выплеснулась вверх столбом, клокочущим от пастей, щупальцев, жвал. Они словно натянули защитный экран, и тот затрещал.
По зале прокатился вздох ужаса, а Лахджа почувствовала, что если подбавит энергии — сможет вырваться. Конечно, вряд ли преподаватель навесил по-настоящему мощную защиту на заведомо мирного демона. Так, осуществил формальный призыв, по минимальному стандарту.
— Как видите, — довольный, сказал Орданатти. — Чудовище рвется. И я, старый и рассеянный волшебник, сделал печать слабенькую, так что вот тут я и умру. Как и многие до меня. Мэтресс Дегатти, покажите, как ломаются печати.
А, так это часть программы. Лахджа охотно продемонстрировала. Она вспучилась, напряглась… и прорвала барьер. Бурлящая плоть выплеснулась во все стороны, рванулась щупальцами и корнями. Вокруг мэтра Орданатти сомкнулся живой кокон, и кто-то из студентов даже упал от неожиданности.
Лахджа сразу же все прекратила, пока никто со страху не напал или, того хуже, напрудил в штаны. Невозмутимо стоявший магистр поблагодарил ее за демонстрацию и провозгласил:
— Меня бы ожидала страшная смерть и лишение посмертия. Всегда соблюдайте технику безопасности. Неукоснительно. Лучше сделать больше лишнего. Навесить больше печатей и защит, чем недостаточно. Не уверен — проверь. Кажется, что что-то забыл — подумай, подожди, даже если вспомнить не можешь. Завари кофе. Сделай паузу. Прогуляйся. Потом вернись и перепроверь свежим взглядом. Иначе… помните, что призыватель ошибается только один раз. У нас самая легкодоступная магия, нам нужно только призвать сущность из-за Кромки, а дальше все делает она. Мы занимаем чужое могущество. Но ошибок наша специальность не прощает.
По всей зале уже появились почти одинаковые круги, на которые Лахдже было чуточку стыдно смотреть. Но она сохраняла такое же невозмутимое выражение лица, как и мэтр Орданатти, когда его окружила стена плоти. Даже несмотря на то, что от ее одежды после этой демонстрации осталось примерно… ничего. Конечно, она тут же сформировала себе псевдокостюм из перьев, но все равно технически стояла тут голая.
— А… а можно вопрос? — вскинула руку какая-то девушка.
— Ко мне или к мэтресс Дегатти? — осведомился преподаватель.
— Кто ответит… почему такой странный круг призыва?.. ну, с кроликами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Потому что это символ круговорота жизни, плодовитости и связи с природой, — без запинки ответил Орданатти. — Это означает Матерь Демонов.
— Но она же не Матерь Демонов!
— Она дочь Матери Демонов, что делает ее потенциальной Матерью Демонов. Кроме того, демоны часто отдают дань уважения своему первопредку.
Лахджа мысленно вручила магистру премию Вриара. Интересно, как много среди того, чему тут учат, подобной чепухи?
Так, стоп. Но она демон, она подчиняется этой чепухе. Если смертные будут всякое про нее придумывать, это станет частью ее… мифологии. И она даже сама начнет немножко в это верить.
— Ну что, если кто готов, то можете приступать, — посмотрел на часы Орданатти. — Мэтресс Дегатти, сейчас вас будут призывать. Без слова вызова, так что, пожалуйста, идите навстречу.
Лахджа поморщилась. Слово вызова — это что-то вроде пароля. Гарантированный вызов — это имя, слово и право. Если у волшебника есть все три компонента, демон явится, даже если прямо сейчас безумно занят и категорически не хочет откликаться. Поэтому право они вручают крайне неохотно, особенно императивное.
Вот без права демон уже может кобениться, может как отозваться, так и послать к чертовой бабушке. А без слова, на одном только имени демон явится лишь если сам будет очень заинтересован. В этом случае магия уже его собственная, это он приходит к волшебнику, а волшебник просто… зовет.
И… очень быстро стало понятно, зачем Драмм так хотел заполучить именно ее, мирного и дружественного демона. Эти двоечники лажали в двух случаях из трех.
— Ты неправильно нарисовал черточку, — подсказала Лахджа одному такому. — Нужно закрутить в другую сторону.
Студентик поколебался, а потом послушно исправил. Потерев руки, он осуществил призыв… и тут же был схвачен за длинную косу. Лахджа дернула его на себя, легко выходя из круга, и насмешливо спросила:
— Зачем ты меня послушал? Зачем ты меня послушал?
Рядом остановился Орданатти, покачал головой и что-то отметил у себя. Лахджа спохватилась, отпустила студента и с опаской спросила:
— Кстати, а их можно мудохать, если меня неправильно призывают?
— Нужно, — заверил преподаватель. — Так лучше доходит… только не калечить, конечно. Наш прежний демон очень любил эту часть практикумов.
— А у вас и до меня кто-то был? — удивилась Лахджа. — А кто?
— Один гохеррим… сальванские кущи его душе.
Еще один студент-кобрин сумел призвать Лахджу безошибочно, но наложенные им печати были чудовищно слабы.
— Ох-хо-хо, бедолага, — хмыкнула Лахджа, переступая барьер почти без усилия. — Может, кобрины хотя бы быстро бегают, а?..
До конца занятия демонические затрещины схлопотали еще десятка три студентов. Лишь у некоторых все сразу же получилось правильно, остальные где-то да ухитрились напортачить. Ошибки в начертании или речитативе, неверный мановый контур или попросту недостаток маны… теорию-то все знали, а вот призвать демона на практике оказалось не так легко.
У многих круги и вовсе остались пустыми, Лахджа просто не слышала никакого зова. Стояла в паре метров от волшебника, видела, как он колдует — и ничего не ощущала.
— Вы слишком волнуетесь, — наставительно говорил Орданатти. — Да, призыв демона — дело непростое и очень опасное. Многие из вас вообще никогда этого делать не будут, потому что Мистерия подобное не приветствует. На ПОСС вас должны были ознакомить с правилами и ограничениями подобных практик. Но уметь вы это должны, потому что иначе зачем вы пошли на Апеллиум?
— Ну давай, — жутко улыбнулась очередной студентке Лахджа. — Призывай меня. Тебе ведь нечего бояться, так?.. Я совершенно точно не обглодала бы тебя до костей, призови ты меня взаправду. И совершенно точно не совершила уйму других ужасных вещей.
— К… каких вещей?.. — сглотнула девушка.
— Неописуемо ужасных. Призывай.
Девушка дрожащим голосом осуществила призыв, и Лахджа появилась в круге. Ритуал был исполнен идеально, и Лахджа лучезарно улыбнулась:
