— Боевая тревога! Всплываем на перископную глубину! — скомандовал фон Майер, и тишину отсеков разорвал звон боевой трансляции, и топот матросских каблуков.
Откинув рукоятки управления перископом, он обхватил их ладонями и приник глазом к пористой резине окуляра.
Сначала в нем возникли прыгающие гребни волн, а затем смутные очертания идущего вдали судна. Это был морской буксир, тянущий за собой груженую баржу.
— Торпедная атака! Аппараты 1 и 3 к выстрелу приготовить! — не отрываясь от перископа, рявкнул фон Майер. — Механик, увеличить обороты! Боцман, курс 2–6, следовать на пересечение с целью!
В лодке завыли электромоторы, и она рванулась вперед. Через пятнадцать минут контуры судна прояснились, наплыли на сетку перископа и последовала команда, — пли! Субмарина дважды вздрогнула, штурман включил хронометр и на десятой секунде, один за другим, раздались далекие взрывы.
— Еще одним коммунистом меньше, — процедил фон Майер. — Боцман, всплываем! Помощник, комендорам приготовиться к выходу наверх!
Когда, вспучив столб воды, черная рубка U-113 возникла на поверхности, охваченные пламенем суда погружались в воду, и с них, в пляшущие на волнах шлюпки, прыгали люди.
Поднявшись на мостик, капитан 3 ранга одобрительно хмыкнул и приказал выскочившим на палубу комендорам расчехлить и зарядить орудие.
— Малый вперед, — бросил он стоящему рядом рулевому и, отвернувшись от встречного ветра, закурил бразильскую сигару. Затем, поднял к глазам бинокль и, видя, что первая шлюпка отошла от пылающих судов, приказал расстрелять ее из орудия. С первого выстрела шлюпка была разнесена в щепки и затонула.
— Отличная работа, — пробормотал фон Майер и приказал таранить вторую.
— Слушаюсь. Но на ней женщины и дети, — доложил рулевой.
— Тем более, — ощерился капитан 3 ранга. — Дети, это будущие солдаты!
Кованый форштевень проломил борт шлюпки, и ее пассажиры с криками и плачем посыпались в воду. Субмарина прошла по ним, рубя винтом обезумевших от ужаса людей. Молодой женщине, с грудным младенцем в руках, удалось каким-то чудом уцепиться за один из шпигатов лодки, и она долго тащилась за кораблем. Когда он исчез в пучине, на поверхности остался розовый детский чепчик…
Глава 3. На островах Новой Земли
Полярная ночь накрыла своим темным крылом все арктическое побережье Баренцева моря. В ночном сумраке, изредка освещаемом сполохами северного сияния, по морю дрейфовали ледяные поля, а на берегах призрачно маячили заснеженные сопки и пуржила сливающаяся с небом бескрайняя тундра.
На берегу одного из многочисленных фиордов Северного острова Новой Земли, в причудливом нагромождении скал, неприметно расположился пост Службы наблюдения и связи Северного флота.
Он был далеко не единственным из числа таких же постов, разбросанных на дальних подступах к Мурманску. В небольшом бревенчатом доме, с расположенной рядом сигнальной вышкой, на которой были укреплены корабельный прожектор и антенна, бессменно несли службу пятеро матросов, под командованием главного старшины Георгия Юркина.
В жилой половине дома, с ярко пылающей буржуйкой, за деревянным столом сидел чубатый старшина в накинутом на плечи ватнике и, наклонившись к керосиновой лампе, заполнял вахтенный журнал. В дальнем углу, на двухъярусных нарах, храпели два матроса, а из-за тонкой дощатой перегородки, за которой находилась радиостанция, слышался частый писк морзянки — шел очередной сеанс связи.
Через несколько минут он закончился, и в дверном проеме возник радист — старший матрос Александр Вихров.
— Ну, и чего передают? — сунув ручку в чернильницу и закрыв журнал, воззрился на него старшина.
— У острова Вайгач фрицы утопили наш транспорт, — сказал радист и положил перед Юркиным радиограмму. Приказано усилить наблюдение и повысить бдительность.
Старшина бегло просмотрел написанные каллиграфическим почерком строки и отложил бумажку в сторону.
— Наблюдение у нас и так круглосуточное, а вот бдительность усилим. Завтра, с утра, занятия по огневой подготовке, а после них стрельбы. Надо потренировать салаг[21].
Старшина с радистом служили по пятому году и успели повоевать.
Юркин в морской пехоте под Новороссийском, где был ранен, вывезен на Большую землю и после госпиталя попал на Северный флот, а Вихров в Архангельске, на морском охотнике[22], который погиб при сопровождении конвоя.
Остальные трое — Виктор Ларин, Сергей Папанов и Петр Вылко, были первогодки, и попали на пост после окончания соловецкого учебного отряда.
По распределению обязанностей старшина являлся командиром поста и организовывал несение вахтенной службы, радист, в установленное время выходил на связь со штабом, передавая и получая радиограммы, а остальные матросы посменно несли службу на вышке, наблюдая в бинокль за водной акваторией.
Один раз в месяц к посту подходил базовый морской тральщик, обходящий побережье и завозил туда продукты, запасное питание для рации и почту. Вместе с тральщиком, моряков навещал их непосредственный начальник — старший лейтенант Пшеничный. Он внимательно просматривал журнал наблюдений, проверял несение вахтенными службы и рассказывал о положении на фронтах.
После этого Юркин неизменно доставал из кармана бушлата заранее приготовленный, сложенный вчетверо тетрадный лист и протягивал старшему лейтенанту.
— Опять? — хмурился тот, и брал бумагу из рук старшины. Потом внимательно прочитывал ее содержание и неодобрительно хмыкал.
— Послушай, старшина, я тебе говорил, что б с такими рапортами ты ко мне не обращался?
— Говорили, — набычивался Юркин.
— Так какого хрена ты снова суешь мне эту бодягу?
— Хочу на фронт. Надоело тут припухать.
— Твой фронт здесь! — багровел Пшеничный и тряс бумагой перед лицом старшины. Затем успокаивался, аккуратно складывал ее и прятал в нагрудный карман кителя.
— Я доложу командованию.
После этого старший лейтенант убывал на очередной пост, и в очередное его появление все повторялось с завидным постоянством.
На следующее утро, после приборки и завтрака, состоящего из надоевшей пшенки с лярдом[23] и чая с ржаными сухарями, Юркин приступил к занятиям.
На чисто выскобленную крышку стола он положил один из стоящих в пирамиде карабинов, извлеченную из ящика, стоящего под нарами, гранату Ф-1[24] и по обе стороны, на лавках, рассадил подчиненных.
— Матрос Папанов, доложите боевые характеристики и порядок применения гранаты в бою, — обратился старшина к сидящему с краю, стриженному под нуль матросу.
