Люси слабо ахнула.
– И вы позвонили нам, – продолжил офицер полиции. – Но сами успели прибыть на место раньше. Миссис Клементи, вы узнали напавшего на вас человека?
– Нет! Никогда его прежде не видела.
– А вам не показалось странным это приглашение?
Люси пожала плечами.
– Я лишь немного удивилась, что Айрин просто не позвонила мне, но не более. Моя подруга обожает всякого рода сюрпризы, поэтому…
– Выходит, вполне можно предположить, что джентльмену, которого мы отправили в участок, известны привычки мисс Карпентер? Кстати, а сами вы откуда знаете эту особу?
Люси рассказала.
– И вы полагаете, что ваша подруга не имеет к происшествию никакого отношения?
– Боже упаси! Конечно нет. Тем более что она улетела в Нью-Йорк.
– Ну да, – задумчиво протянул полицейский. Он взглянул на Винса. – Похоже на похищение с целью выкупа.
Люси похолодела. Заметив, как она изменилась в лице, Винс произнес:
– Думаю, на сегодня достаточно. Моя жена и так натерпелась…
Когда полиция удалилась, Люси удивленно спросила:
– Зачем кому бы то ни было похищать меня? – Она все еще была ошеломлена и смотрела на мужа широко раскрытыми глазами.
Винс сел рядом с ней на диван. На его скуле уже отчетливо проступил синяк, рубашка была порвана, кожа на суставах пальцев разодрана. Впрочем, Люси выглядела не лучше. Ее чудесное белое платье покрылось пятнами, колени были исцарапаны, лицо перемазано пылью, а заколка висела на растрепанных волосах.
Винс улыбнулся, снимая заколку с ее головы.
– Зачем? Я достаточно состоятельный человек, детка.
Люси судорожно глотнула воздух.
– Просто чудо, что ты вернулся домой и увидел это приглашение! Не говоря уже о встрече с Айрин в аэропорту. Когда этот парень вынул пистолет, я не знала, что делать. Мне казалось, что он не посмеет застрелить меня средь бела дня, но все же не была уверена и…
Винс обнял ее, прижав к себе.
– Представляю, как ты испугалась. Однако все уже позади, негодяй за решеткой, так что бояться нечего.
– А вдруг их несколько? – Люси дрожала в объятиях Винса.
– Не думаю. – Винс погладил ее по волосам. – Скорее всего, парень действовал в одиночку, причем довольно плохо обдумал свои действия.
– Похоже на то, – согласилась Люси, но дрожать не перестала.
– Эй! – легонько тряхнул ее муж. – Все кончено! Я здесь, рядом. – И он поцеловал Люси.
В качестве успокоительно средства это подействовало замечательно. Как только губы Винса прикоснулись к губам Люси, ее дрожь стала утихать и нервное напряжение, возникшее в результате небывалого происшествия, постепенно уступило место возбуждению совсем иного рода.
Как чудесно находиться в объятиях Винса! Уютно, безопасно… А если еще вспомнить, как храбро он бросился на защиту Люси… словно она что-то значит для него.
Постепенно Люси забыла, в каком беспорядке ее волосы и одежда. С каждой минутой она все больше чувствовала себя женщиной со всеми естественными желаниями, большинство из которых он сейчас утолял собственными губами и руками.
Он поглаживал Люси кончиками длинных красивых пальцев, и она снова затрепетала, на сей раз от удовольствия. Сначала Винс нежно поцеловал ее, а потом отыскал губами трогательную ямку у основания шеи, одновременно зарываясь пальцами в пышные волосы. Но это было еще не все. Нечто волнующее и приятное исходило от его сильного, мускулистого тела, находя отклик в ее потаенных глубинах.
Винс вернулся к губам, углубив поцелуй. И Люси ответила ему, сначала робко, затем все больше и больше смелея. В какой-то момент они отстранились друг от друга и их взгляды встретились. Люси поняла, что сегодня Винс открылся ей с новой, чувственной стороны, которая прежде была ей неизвестна. Его стройное, с широкими плечами и узкими бедрами тело, пронзительный взгляд и чисто мужская аура, исходившая от него, завораживали Люси.
Одно дело сидеть рядом с Винсом в автомобиле, но совершенно другое – находиться в его объятиях, растворяясь в поцелуе. Кстати, во время помолвки поцелуи Клементи были гораздо целомудреннее.
Пока Люси обдумывала эту мысль, Винс скользнул рукой под подол ее платья и нежно погладил бедро. Она не стала возражать, а, напротив, приняла ласку охотно, потянувшись к нему всем телом…
В этот момент зазвонил телефон.
Люси показалось, что Винс мысленно выругался. С ее губ невольно слетел вздох досады, но, как только объятия мужа разомкнулись, она быстренько поправила платье и выпрямила спину с видом прилежной ученицы.
– Полиция, – сказал Винс, переговорив по телефону. – Мне придется съездить в участок, но в твоем присутствии необходимости нет. И не бойся, что останешься одна: за домом на всякий случай установлено наружное наблюдение.
Люси облизнула губы, однако обнаружила, что ответить ей, собственно, нечего.
– Почему бы тебе не принять душ и не переодеться? – предложил Винс. – А хочешь, я позвоню твоей или моей матери?
– Нет! Спасибо… – Она попыталась улыбнуться. – Я не желаю, чтобы надо мной кудахтали.
– Люси! – Винс сел рядом с ней и обнял ее за плечи. – У тебя такой вид, будто ты пережила землетрясение. Не стоит так волноваться из-за того, что между нами сейчас произошло. Впрочем, нам обоим это понравилось, что наверняка благотворно скажется на нашем браке. Правда?
Губы Люси приоткрылись, но с них не слетело ни звука.
– Как бы то ни было, – улыбнулся Винс, – подумай над этим. Я вернусь, как только смогу. И… я все-таки позвоню Монике и своим родителям. Нельзя, чтобы они узнали о нападении из программы новостей. Кроме того, я полагаю, что ты не должна оставаться одна.
Винс подождал, пока приехали Тереза, Адриано и Моника, и лишь тогда отправился в полицию. К тому времени Люси уже радовалась, что не останется одна. Она благосклонно позволила напоить себя чаем с пирогом – который предусмотрительно захватила мать Винса, – попутно взахлеб рассказывая, как мужественно супруг вызволял ее из лап похитителя.
Однако потом все равно наступила минута, когда Люси захотелось побыть в одиночестве, поэтому она объявила, что отправляется спать. Правда, не обошлось без препирательств, особенно со стороны Моники, однако в конце концов все уехали.
Люси отправилась в свою спальню, к которой примыкала роскошная ванная комната. Все здесь – кафель, махровые полотенца и даже мыло – радовало глаз нежными салатными и изумрудными оттенками. Это помещение было предназначено для отдыха и успокоения.
Она наполнила ванну – огромную мраморную ракушку – водой, добавила туда ароматной соли и с наслаждением опустилась в нее. Ей требовалось утихомирить расшалившиеся нервы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
