у него практически не было.
— Мы, что, будем обедать здесь? — недовольно насупился гость, мельком осмотрев стол, террасу и меня, будто я предоставляла собой часть интерьера.
Пуфик там или этажерка.
— Ройс, ты совсем одичал в своем замке. Превращаешься в невоспитанное животное, — поморщился Мэйвен, чем вызвал смех Стоуна.
— А ты все такой же. Расслабься, дружище. Здесь не перед кем выслуживаться.
Мэйвен надулся подобно индюку, нехорошо прищурившись.
— Стоун, ты забываешь о воспитании и соблюдении этикета, а это…
— Ой, не начинай, я не готов слушать твои нотации на голодный желудок. Если тебя что-то не устраивает, можешь воспользоваться столовой, — беспечно отмахнулся Стоун, набрасываясь на картофель с мясом.
Я решила последовать примеру Стоуна, устроившись за столом, и ободряюще улыбнулась графу.
Мэйвен хотел было что-то сказать, но наткнувшись взглядом на разрушенную столовую, которая хорошо просматривалась сквозь стеклянные двери, передумал, опустившись в кресло, поставленное дворецким.
И если женская часть прислуги была очарована Стоуном, мист Брокхельд с почтением и уважением взирал на второго брата графа.
Неужели всему виной звериная внешность их хозяина?
— Что привело тебя сюда, брат? — спустя какое-то время поинтересовался насытившийся и явно подобревший Стоун.
— То же, что и тебя полагаю, брат, — недовольно поджал губы Мэйвен, обнюхивая десерт.
До этого он заставил миссу Айрини заменить горячее, так как ему показалось, что в него угодила пыль из столовой и дважды отказывался пить из бокала, который «недостаточно чист для этого».
Я бы на месте повара, за издевательства над его кулинарными шедеврами, на ужин плюнула бы этому снобу в суп.
— Положение семьи слишком шатко после случившегося. И чем быстрее удастся уладить это недоразумение, — неопределенно махнул в сторону графа вилкой его добрейший брат.
— Тем лучше.
За столом воцарилось молчание. Я не решилась поднять взгляд на графа, хотя очень хотелось. Неужели он позволяет родственникам так обращаться с собой? Разве он виноват в произошедшем? Да и если виноват, он достаточно наказан.
— Я вывел формулу еще одного эликсира. Мои коллеги сошлись во мнении, что это может помочь. Тебе лишь нужно… — Мэйвен как ни в чем не бывало продолжал свой монолог, не обращая внимание на притихших собеседников.
Я же молча злилась, сжимая десертную ложечку. Почему Ройс ему не отвечает? Почему не ставит на место зарвавшегося мальчишку, возомнившего себя великим ученым?
Чудом удержавшись, я преувеличенно спокойно отложила ложечку и поднялась.
От гнева дрожали руки, и я не рискнула возвращаться через столовую, чтобы ненароком не пораниться. Вместо этого я направилась к лестнице, не обращая внимание на продолжающего вещать Мэйвена.
Сам хозяин замка дернулся было за мной, но отступил и скрылся в замке.
До меня донесся тихий голос Стоуна, что-то выговаривающего брату, но судя по возмущению последнего, его наш уход оскорбил не меньше.
— Не помешаю? — улыбнулся догнавший меня через пару минут Стоун.
Я покачала головой, бездумно уставившись на гладь пруда.
— Вы привыкните к странностям нашей семьи, со временем. Если конечно… — Стоун умолк, не зная, как закончить, а я не спешила ему помочь.
Настроение было не из лучших.
— Он не плохой и очень любит Ройса. Просто произошедшее… всех изменило.
— Видимо где-то в глубине души любит, очень глубоко, — не удержалась я от шпильки, вызвав улыбку Стоуна.
— Возможно, но Мэйвен с момента случившегося не вылезает из лабораторий, ставя опыты в попытке найти способ вернуть внешность брату или хотя бы замедлить…
Я вскинула голову на умолкнувшего резко Стоуна и встретилась взглядом с замершим подле нас графом.
Стоун вздрогнул и поспешно откланялся, пробормотав что-то о том, что нужно помочь брату устроиться.
Я не могла не заметить взгляд, которым он наградил словоохотливого Стоуна.
Выходит, изменение внешности на звериную и разрушение замка — не единственные последствия для Ройса. Но что еще сказано в пророчестве?
Задумавшись, я пропустила вопрос графа и была вынуждена просить повторить.
— Какие у Вас планы на ближайшее время? Я бы хотел показать Вам кое-что, — смущенно переступил с лапы на лапу Зверь.
Я заверила его, что свободна и с удовольствием составлю ему компанию, тем более, как я поняла, вечером они со Стоуном собираются отправиться на охоту.
Я поежилась, уже предвкушая возвращение вчерашнего ощущения тревожности.
— Мэйвен присоединится к Вам вечером? — поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор пока мы не спеша направлялись в сторону замка.
— Нет. Он считает охоту недостойным занятием, — коротко ответил граф, открывая передо мной боковую дверь с восточной стороны замка.
Здесь мне еще бывать не приходилось.
Отсюда наверх вела узкая винтовая лестница. И как я вскоре обнаружила, мы поднимались в восточную башню, которая с остальным замком была соединена той самой портретной галереей. Вот только дверь была заперта, когда я осматривала ее.
Остановившись на верхней площадке, я задумчиво посмотрела вдаль сквозь узкое окно.
Какой должно быть красивый вид отсюда по утрам.
Граф замер, так и не открыв замок на дверях.
— Вы бы хотели его увидеть?
Я вздрогнула. Неужели высказала мысли вслух?
И как он это воспринял? Я ведь не знаю, что за этими дверями. Очень надеюсь, что не спальня Ройса.
Смутившись, неопределенно пожала плечами и приблизилась к дверям, намекая, что пора их открыть.
Зверь кивнул и после секундного замешательства все же справился с замком.
Я оказалась права. Первое, что бросилось в глаза — огромные панорамные окна во всю стену. Сейчас они были закрыты и мутные разводы мешали разглядеть все в деталях, но даже отсюда я видела, что окна башни выходят на долину, над которой каждое утро встает солнце, заливая комнату золотисто-розовым светом.
В башне было несколько комнат, соединенных между собой арками. Граф позволил мне осмотреть гостиную и повел дальше, в комнату, бывшую когда-то женской спальней. Я не могла не заметить с какой любовью и заботой граф относился к хозяйке этой башни.
Множество безделушек на столике, баснословно дорогой и очень красивый мебельный гарнитур, гардеробная, в которой рядами висит одежда, все это наводит на мысли о том, кому принадлежали эти комнаты когда-то.
Будто в подтверждение моих слов, взгляд наткнулся на портрет, висящий в будуаре.
Красивая светловолосая голубоглазая девушка взирала на нас с такой вселенской грустью на лице, что щемило сердце.
Тонкая рука сжимала розу, изумрудный шелк платья едва касался земли.
Девушка была запечатлена в том самом саду у розария, так бережно взращиваемом хозяином замка.
Один взгляд на Ройса и мне уже не хотелось спрашивать, кто она ему. Не имеет значение статус этой женщины. Одно я могу сказать точно, Зверь безгранично любил ее и кто знает, возможно это
