Нашему читателю, пожалуй, надо рассказать о Кембриджском университете, в котором Блант провел целое десятилетие и в качестве студента, и в должности преподавателя и профессора, тем более что Кембридж, как и Оксфорд, очень отличается от наших университетов.
Мне хорошо известна жизнь этого элитного учебного заведения страны. Довелось бывать в Кембридже и выступать с лекциями в 60-е и 80-е годы. Этот старейший (после Оксфорда) британский университет был основан в 1209 году. О его масштабах говорит тот факт, что в нем работают около 200 профессоров и доцентов и более 1500 преподавателей. В его 25 колледжах обучаются более 10 тысяч студентов. Колледжи университета окончили британские короли Эдуард VII, Георг VI, король Югославии Петр II и наследник английского престола принц Чарльз, многие премьер-министры Англии, в том числе Пальмерстон и Болдуин, а также Оливер Кромвель. Выпускниками университета были лауреаты Нобелевской премии, знаменитые ученые Исаак Ньютон, Чарльз Дарвин, экономист Джон Кейнс, философ Фрэнсис Бэкон, писатели, поэты, в том числе Уильям Теккерей, Джон Мильтон, Владимир Набоков, известный историк Джордж Тревельян, многие епископы и архиепископы. Наконец, в числе выпускников немало англичан — дипломаты, журналисты, писатели, профессора, ставшие затем советскими разведчиками.
В отличие от Марлборо, Кембридж был настоящим храмом науки, самым престижным учебным заведением не только Англии, но и гордостью мировой науки. А главное отличие этого учебного заведения, пожалуй, состояло в том, что студенты в Кембридже пользовались (и пользуются) значительной свободой — правом слушать (или не слушать) любые лекции, участвовать в дискуссиях, устраиваемых многочисленными клубами, встречаться с политическими деятелями самых разных направлений, вообще правом свободно мыслить. Университет их объединяет. Они в нем не только учатся, но и, как правило, проживают. Причем, как говорят англичане, «делят комнату» на двоих, то есть живут в одной комнате, и частенько студент-консерватор делит комнату с либералом, лейборист — с представителем другой партии.
Эта свобода вместе с тем сочетается с большим духовным влиянием преподавателей и с индивидуализацией преподавания. Учебой каждого студента руководит наставник (тьютор) — преподаватель или профессор колледжа. Тьютор одновременно выполняет также роль старшего товарища, наставника и помощника студента. Встречаются тьютор и студент в колледже или дома у преподавателя и часто ведут долгие беседы на самые разные темы. Но кроме своего тьютора студент может запросто видеться и беседовать с другими преподавателями за чашкой чая, кофе или рюмкой шерри.
Блант прибыл в университет в дни, когда Англия бурлила. Страну только что потрясла всеобщая стачка, самая мощная за всю историю страны. Семь месяцев длилась забастовка шахтеров. За два года до этого впервые к власти в стране пришло правительство лейбористов, называвших себя социалистами. В Британии назревали перемены. Все большее число англичан считало, что не все ладно было в английском королевстве, и обсуждало вопрос о необходимых переменах. В 1924 году Англия установила дипломатические отношения с Советским Союзом. Но уже три года спустя консерваторы разорвали отношения с СССР. Одни одобряли это решение, другие, напротив, его осуждали. Среди преподавателей и студентов Кембриджа также не было единства. Университет бурлил. Левые настроения захлестнули Кембриджский университет, пожалуй, в большей степени, чем другие вузы страны. В Кембридже работал пользовавшийся большим авторитетом среди студентов выдающийся ученый, известный философ и математик Бертран Рассел, впоследствии ставший лауреатом Нобелевской премии. За свои левые пацифистские воззрения он через несколько лет был исключен из числа преподавателей университета. Его жена Дора Блейк, декан одного из женских колледжей, была сторонницей Советского Союза и его внешней политики.
В Кембридже работал известный экономист профессор Морис Добб, член Компартии Великобритании. Его прекрасные лекции вызывали восхищение студентов и привлекали огромную аудиторию. Как раз в тот год, когда Блант стал студентом, Морис Добб основал в университете Лигу борьбы против империализма. Он не скрывал своих симпатий к Советскому Союзу, считая его «обществом будущего».
Успех Добба среди студентов был настолько велик, что вызвал раздражение короля Георга V. Узнав, что в университете открыто проповедуются марксистские теории и что их разделяет некоторая часть студентов, король обратился к канцлеру университета с вопросом, на каком основании Доббу разрешено распространять в Кембридже идеи марксизма. Английская разведка пристально следила за деятельностью М. Добба, но не могла найти в ней ничего криминального, нарушающего английские законы.
В Кембридже работали и многие другие марксисты. Компартия Великобритании, видя назревавшее недовольство студентов университета политикой правительства, направило туда одного из своих талантливых пропагандистов — Палма Датта, уже имевшего опыт работы среди студентов Оксфордского университета. В Кембридже работал и марксист Дж. Д. Бернал, кристаллограф. Вообще в университете сложилась одна из самых сильных коммунистических организаций в стране.
Жизнь студентов не ограничивается стенами университета. Она кипит в многочисленных клубах и обществах, число которых насчитывает даже не десятки, а сотни. Именно в них в значительной степени определяются симпатии и антипатии студентов, их политические воззрения. Известно, что Блант стал членом Общества культурных связей Британии с СССР. Советская страна, помимо ее необычного политического эксперимента, привлекала его богатейшими картинными галереями западного искусства (Эрмитаж, Музей им. Пушкина). Он стремился установить более тесные связи с советской интеллигенцией. Он был членом Кембриджского кинематографического общества, которое находилось в руках левых. В нем он познакомился с таким блестящим достижением мировой кинематографии, как «Броненосец Потемкин». Английские власти не рекомендовали к показу фильмы, которые призывали к борьбе против законных властей. Именно поэтому общество в значительной степени сосредоточивало свое внимание на тех «оппозиционных фильмах», которые студенты не могли увидеть на обычных городских киноэкранах. Английская контрразведка, может быть и не без оснований, назвала эту деятельность общества «кинематографическим наступлением Коминтерна». Специальный отдел МИ-5 занялся деятельностью кембриджских коммунистов, а в 1929 году даже арестовал одного из выпускников университета за распространение коммунистических взглядов. Он завел отдельное досье о связях выпускников Кембриджа с коммунистическими организациями.
Большие перемены в Советском Союзе в конце 20-х и начале 30-х годов привлекли внимание к СССР не только английской интеллигенции, но и крупных политиков. Ряд видных деятелей Британии готовились посетить Москву. Среди них были такие крупные фигуры, как, например, Ллойд Джордж, лидер либеральной партии, бывший премьер-министр, и Гендерсон — один из руководителей лейбористской партии, в 1929 году занявший пост министра иностранных дел, впоследствии ставший лауреатом Нобелевской премии мира за свою разоруженческую деятельность, а также председатель либеральной партии Робертс. Но последующие события в отношениях с СССР помешали этому. Как сказал Ллойд Джордж советскому послу, крайние правые и службы безопасности Англии предприняли мощный нажим на правительство, чтобы помешать сближению двух стран. Но чем сильнее давление оказывали на молодежь правые силы, тем больше росли симпатии к СССР среди левых сил. Правительство само способствовало этому своими действиями. Так, предпринимая в мае 1927 года налет на «Аркос» (Англорусское кооперативное общество), английское правительство заявило, что цель его — обнаружить и изъять документы о разведывательной деятельности его сотрудников. Сделало оно это грубо, но не добилось никаких результатов. Спустя несколько дней правительство Болдуина разорвало дипломатические отношения с СССР явно в надежде, что и другие страны последуют его примеру. Но ни одна страна к этому акту не присоединилась. В самом английском обществе действия правительства вызвали рост симпатий к СССР, в особенности среди интеллигенции.
Дело дошло даже до антиправительственных демонстраций. Так, в одном из залов английского парламента левые парламентарии дали прощальный завтрак в честь отъезжающих советских дипломатов. Помещение было переполнено. Председатель Генсовета английских тред-юнионов в своей речи сказал: «Мы говорим вам не “прощайте”, а “до свидания”!». Отъезд советских дипломатов из Лондона превратился в трогательное прощание с ними многих лондонцев. Провожавшие засыпали дипломатов огромными букетами цветов. Отовсюду слышались приветствия в честь Советской республики. Внезапно кто-то выкрикнул из толпы: «Вы скоро вернетесь!». Эти слова оказались пророческими. Через год, в 1929 году, на очередных парламентских выборах победили лейбористы, которые в своей программе обещали восстановить отношения с Москвой.
