фамильное кольцо и нырнуло в землю. А с ботильона отвалилась набойка. Но убийца ничего не заметила.
Святая земля всецело приняла и обняла ребенка, которого не смогла полюбить родная мать. Пошел дождь. Лиза не чувствовала воды – она больше никогда ничего не почувствует. Душа полностью атрофировалась, а ее место окончательно заняла паутина.
Избавившись от тела, она влажной салфеткой обработала руки Лизы и стерла пыль с лица, причесалась и поехала назад. Она вернулась к дому, припарковалась, вытащила коляску из багажника и покатила ее к магазину «Продукты24». Внутри был полумрак, даже накурено, но Лиза все делала четко и ясно. Она с приветливым выражением лица купила молоко и хлеб, предусмотрительно расплатилась карточкой и взяла чек. А спустя несколько минут взъерошенная ворвалась в магазин и завопила:
– У меня ребенка украли! Звоните в полицию!
– Сами звоните, – безучастно ответила тетка за прилавком, – а это точно? Может муж забрал? Сейчас вернется.
Нечто довольное в одежде из Лизы резко развернулось, село в машину и поехало в полицию писать заявление.
– С чего вы взяли, что ребенка именно похитили? – первым делом спросили в отделении.
– А как же? Что еще может быть? – задыхаясь спросило то, что выглядело как Лиза.
– Вы мужу позвонили? – продолжил дежурный.
– Нет.
Он принял заявление, вышел в соседнюю дверь, через некоторое время вернулся:
– С вами будет работать наш лучший следователь Сергей Лучный.
Глава пятая. Красная луна
Красная луна восстала над густой чащей из острых елей. Небо выставило целую бездну нараспашку. Голые звезды, не прикрытые тучами, свободно глядели по сторонам. Но никто не видит эту картину. Никто не придает ей смысла фона, на котором происходит жизнь. Никто не отрывает небо от земли. Не ощущает его как нечто отдельное. Люди еще не пришли сюда.
Еще никто не боится темноты и не взвизгивает при виде мышки – ее почти бесшумно схватывают когти сов. Никто не чувствует запах пороха из еще не наставленного на косулю ружья – на травоядных буднично охотятся и раздирают их плоть в клочья только волки. В общем, обычная живая ночь. Днем суетятся насекомые, а деревья, травы и цветы молча тянутся к свету, ощущая его конечность и быстроту. Остальные же хоронятся в тени, дожидаясь более плодотворного времени суток. Ведь в темноте происходит самое интересное. Днем видно все, а ночью – остальное.
***
Сегодня ночью Красная луна восстала над крышами многоэтажек. Казалось, что однажды она заберет себе все, что ей понравится. Она будто втягивала в себя по кирпичику монастырь для того, чтобы придать себе более рыжий цвет. И стало ясно – ничем здесь не владеют люди – слишком могущественны высшие силы. Так же и кусочки Лизиной души – больше ей не принадлежали. Она смотрела в окно из кабинета следователя.
Услышав от матери слова о том, что ее ребенок лежит в земле у стен монастыря, а значит – мертв, Сергей тяжело вздохнул. Однако, знание того, где находится труп, еще не признание в убийстве. Задавать прямой вопрос об этом ему стало больно и поэтому он спросил о другом:
– Зачем тебе были нужны деньги?
Она безучастно перевела взгляд на него. Сергей попытался настроиться на ее отстраненность и ощутил, что в ней еще есть неуловимый свет сознания. Через несколько мгновений он наткнулся на то, что еще называлось Лизой, единственную точку жизни в ней. Соприкоснувшись с ним зрачками, она заплакала.
– С какой стати я выдумала выкуп – понятия не имею, но это не главное. Я готова рассказать… Только ты скажи, что мне надо чувствовать? Я не чувствую себя. Из какого места своей души я могу взять силы, чтобы обратить в слова свои мысли?
– Это правда заговорила в тебе. Просто слушай ее и себя и иди за нитью.
– Я думаю, что уже умерла. Не знаю, как такое может быть. Я не принадлежу себе, я как будто бы вляпалась в паутину, которую не удается убрать с глаз. Мои руки и правда убили ребенка. Он напоминал первого мужа. Саша ведь избивал меня и насиловал. Я упивалась злостью, которую он в меня влил. Убив его сына, я думала, что получу обратно силу, отнятую у меня. Мне казалось, что этим я верну власть над своей душой. Я ведь в ту ночь стала той дикою частью природы, что не испытывает ничего, которой руководит только животное начало. Кто я? Чудовище?
– Зря ты не обращалась за помощью, тогда после побоев. Хотя, я понимаю, почему ты этого не делала. Прости. Мы назначим тебе психиатрическую экспертизу. Но родительских прав на второго ребенка тебя точно лишат.
– Можно последнее желание? Хочу посмотреть на город с этой башни.
Сергей понимал, зачем она просится на крышу здания. Знал, сколько экспертиз, судов ей предстоит пройти, сколько лет просидеть в тюрьме с ужасным грехом. И он позволил ей то ли освободиться от всего этого, то ли взять на себя еще более тяжкий грех.
Лиза поднималась по старой лестнице башни и никак не могла понять – какие у нее должны быть сейчас эмоции.
– Почему я не чувствую себя? Что вообще я должна сейчас ощущать?
Она не остановилась на миг, не вдохнула еще один раз, не запрокинула голову к звездам и не посмотрела вниз на землю, она сделала очередной шаг и ступила в воздух.
Тьма получила долгожданное. Небо было уже не в силах сдерживать себя. Грянул гром, сверкнула молния. Тучи опрокинули воду. Кирпичи монастырских стен налились ярким бордовым цветом. Ах, бедная Лиза, что с тобой стало!
***
Башня монастыря продолжала стоять, хотя она прекрасно понимала, что рано или поздно ей предстоит рухнуть. Что тогда будет? Всем в сущности безразлично. По ночам луна продолжала облевывать ее черепицу тусклым светом, ветер – отрываться между могильных крестов, а земля – впитывать и порождать то, что в нее попадает.
