Больше всего озадачивало то, что эти женщины из высшего общества никогда не удовлетворяли его по-настоящему. Он слишком боялся потерять контроль и случайно причинить им боль или напугать их хрупкую душевную организацию.
С другой стороны, он никогда не хотел быть удовлетворенным. Потеря связи с окружающим миром могла стоить ему всего.
— Если бы мы были героями книги или фильма, ты бы оказался воином, застывшим во времени, и это положило бы начало нашей страстной любви, — сказал землянка. — Жаль, что тебя сотворил человек. Хотя там тоже есть перспективы для сюжета. Если ты создан на основе реального мужчины, то мне нужен его номер, потому что ты, куколка, полный отпад.
Ее карие глаза смотрели на него неспешно, оценивающе.
Она обошла его, каждый шаг был преисполнен грацией и чувственностью.
— Но эти ярко-голубые глаза, — сказала она с благоговением. — Клянусь, они преследуют меня.
Его сердце колотилось о ребра все сильнее и сильнее. В глубине его груди зародилось рычание.
Если она взволновала Нокса, несмотря на его выдержку, то должна умереть. Она должна умереть прежде, чем другой воин решит использовать ее против него.
{Защищай. Она необходима}
Он проревел ругательство, но лед заглушил звук.
— Вау. Ты только что кричал на меня? — Она облизала эти ярко-красные губы. — Я чувствую вкус виски с медом и немного сливок, так что я определенно что-то слышала. Но ты не можешь издавать звуки, потому что не живой. Должно быть, мне послышалось. Да, да. Что-то послышалось.
Она услышала крик и почувствовала вкус виски с медом? Ноксу не видел связи.
Нужно забыть о ее странностях и продумать план.
Он вырвется на свободу — совсем скоро — даже если ему придется потерять конечности, чтобы это сделать. Сегодня не день собрания, невидимая стена рухнула, все оружие было активировано.
Нокс схватит Жезл Климы, гарантируя, что викинг не сможет использовать его во второй раз, а затем убьет Каррика. Как только эти цели будут достигнуты, он истребит как можно больше воинов… разрушая столбы в процессе. Тут уж ничего не поделаешь. В какой-то момент пещера рухнет. При первых же признаках опасности он уведет женщину со странными бело-черными волосами в безопасное место и выяснит, почему она ему «необходима».
Да. Идеальный план, без изъянов.
Затем он приведет свой список убийств. После Каррика — Зион, Бейн, Ронан и Рейнджер. Остальные могут погибнуть в случайном порядке, их оружие и угрозы, которые они представляли, были менее приоритетными. Хотя, возможно, Нокс убьет Шайло последним, как того требует перемирие.
«Давай, давай». Сначала он должен был освободиться. Зарычал, Нокс ударил. Ударил так сильно, еще сильнее… но лед продолжал держаться.
Послышались шаги, и в коридор вошла вторая женщина. Темноволосая красавица, излучавшая нежность, которую Нокс всегда предпочитал, и все же его взгляд вернулся к первой. К дикой.
— Вейл! — Незнакомка прижала руку к сердцу. — Люди здесь в ловушке?
Вейл? Он был родом из мира с тремя долинами, или солнцами. Вейлина, солнце, которое грело. Вейлторо, солнце, которое освещало. И Вейлик, солнце, которое направляло. Какой должна быть предназначенная ему женщина? Его теплом, его светом или его проводником?
— Эти странные штуки? — Вейл положила руку себе на бедро. — Нет. Это статуи. Какая-то достопримечательность, я думаю. Мужчины и женщины приедут со всего мира, чтобы посмотреть на эти замороженные сексуальные пироги.
Ее куртка — хоть и тонкая — мешала ему разглядеть размер ее груди. Обтягивающие черные брюки облегали ее нижнюю часть тела, открывая подтянутые ноги, которые он хотел бы…
«Очисти свой разум. Не обращай внимания на острое желание».
— Статуи? Да, это имеет смысл. Но сексуальные пироги? — Брюнетка усмехнулась.
— Почему же, моя милая Нона Ли, ты предпочитаешь, чтобы я называла их мужественными статуэтками в натуральную величину? Ну, ты права, мне больше нравится это описание. Взгляни на эту. — Она ткнула большим пальцем в сторону Нокса. — Просто эталон мужественности.
Вейл и Нола. Принято к сведению. Их привязанность друг к другу была очевидна. Он видел подобные связи у других, но никогда не испытывал их на себе. Никогда не хотел испытать их на себе. Привязанности ослабляли тебя, делали уязвимым.
Нола подошла к Зиону и ахнула.
— Ну ладно. Сексуальные пироги — это абсолютно верно. Я только что посмотрела ему в глаза и почти уверена, что беременна. Двойней.
Когда Вейл присоединилась к ней, Нокс с большей силой толкнул лед плечом. Он хотел, чтобы его женщина держалась подальше от зверя. Если другой мужчина…
Трещины появились перед лицом Нокса, не давая смотреть дальше. Он замер, потрясенный. Торжествующий. Наконец, слава богу, события развивались в его пользу.
Трещины означали приближение свободы.
Глава 3
Охваченный неистовым рвением, Нокс боролся все сильнее и сильнее. «Не останавливайся, не останавливайся».
— Ты была права, Вейл. — Брюнетка пальцем нарисовала сердце на ледяной груди Зиона. — Мы это сделали. Мы выжили. Мы близки к цивилизации. Спасение — это больше, чем мечта. Это возможность.
Спасение. Неужели они заблудились в горах и просто наткнулись на тюрьму?
Трещины мешали Ноксу увидеть выражение лица Вейл, а он отчаянно этого хотел.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — сказала она, скорее обеспокоенно, чем с облегчением. — Праздничный ужин года!
— Давай будем расточительными и чванливыми, и сложим наши салфетки — они же платки — в форме лебедей.
— А как насчет рук с вытянутым средним пальцем? — спросила она, после чего другая женщина засмеялась. — А что у нас сегодня в меню, шеф?
— Тебя ждет настоящее удовольствие. Только сегодня мы предлагаем банку квашеной сельди, в паре с блевотиной, вероятно. Для вегетарианского варианта у нас есть самая восхитительная горсть снега.
— Ммм. А что на десерт? Печенье из воздуха?
Когда две женщины исчезли за углом, Нокс подавил рев отрицания. «Отпусти ее». Куда бы она ни пошла, он сможет ее найти.
«Бах, бах». Трещина… расширилась. Внезапно он смог пошевелить руками на дюйм, может быть, на два.
Дюйм — это все, что ему нужно.
Нокса ничего больше не сдерживало. Удар головой, удар плечом. Удар ногой. Крепче сжав кинжалы, он стучал, стучал, стучал по льду. Новые волны боли нахлынули на него, но что с того? Победа была в его руках!
Прошли минуты, может быть, часы. Небольшие осколки льда начали падать, давая ему больше места. Нужно еще больше. Он удвоил свои усилия, образуя новые трещины, расширяя старые, создавая прекрасный лабиринт… пока плита перед его лицом не поддалась и не упала на землю.
Впервые за много веков легкий ветерок коснулся его лица. Он закрыл глаза, наслаждаясь сладостью этого ощущения, и глубоко вдохнул. Кислород хлынул в легкие, жаля, как иголки.
Упала еще одна глыба льда, потом еще одна. Вскоре он уже крутил плечами и стонал от удовольствия. О, радость свободного движения.
Нервные окончания покалывало, когда они возвращались к жизни, его кровь забурлила с новой силой. Нокс осмотрел оставшиеся колонны. Никто еще не обрел свободу… пока.
Стук шагов привлек его внимание. Женщины вошли в зал и резко остановились, когда заметили его, их челюсти отвисли. Аромат жасмина и жимолости пронзил его чувства, играя с его самообладанием. Запах Вейл?
Он указал на нее, и это действие было продиктовано отчасти экстазом, отчасти агонией.
— Ты останешься здесь. — Звуки вызвали боль в его давно неиспользуемом горле, как наждачная бумага, обжигая лишенные кожи участки. Как и все остальные бойцы, он был бессмертен и исцелялся слишком быстро для любого серьезного повреждения, но это не означало, что он не чувствовал свои раны. — Не пытайся сбежать.
— Ты говоришь. — Ее рот открылся и закрылся. В ее глазах промелькнул шок, золотые искорки расплавились. — Ты говоришь и ты жив. Ты живой и настоящий.
