на подоконник, — пойдёмте актовый зал осмотрим.
Сразу же от лестницы на третьем этаже были две двери, налево кабинет пения, чуть направо — физики. Обе крепко заперты. А строго прямо был вход в огромный актовый зал, он же столовка в глубине помещения. Обычно ряды стульев, сколоченные в скамейки, тут сдвинуты были к окнам, а по центру стояли кривоногие обеденные столики, за которыми школьники поглощали положенные им калории. А по праздникам столы сдвигали к раздатку, а стулья выставляли в ряды — сейчас именно такое расположение имело место, траурный митинг же предстоял.
— Как будто ничего подозрительного, — сказал я, оглядев пространство, — пошли дальше.
Но тут за нами в зал забежал Барсик и резво потрусил к раздатку, мы с Васей переглянулись и последовали за ним. Но оказалось, что кот учуял остатки нераспроданных сосисек, под прилавком там их целый пакет притаился, он тут похоже третий день лежал и уже пованивал.
— Вот же гады, — возмутился Вася, — ни себе, ни людям, сколько товара испортили, — и я с ним согласился.
Обход первого этажа тоже не принёс никаких открытий, а тут и учителя начали подтягиваться, до начала митинга всего ничего оставалось. Я усадил Васю учить слова, а меня тем временем ошарашила завуч по воспитательной работе:
— К нам телевидение приедет, Антон Палыч, — сказала она, — я слышала, вы там речь будете говорить, так что не подведите уж.
— А почему к нам? — только и смог ответить я, — школ же в городе около двухсот штук, а ещё и вузы имеются…
— Это я не знаю, — развела руками завуч, — выбрали почему-то нас.
— Это местное телевидение будет?
— Да, вторая программа, вечером в новостях должны будут показать. Ой, а это Барсик что ли? — показала она на кота, который спустился из столовой.
— Да, он с утра тут бегает, — сказал я и повернулся к директорше, она как раз подошла.
— Антон Палыч, — взволнованно спросила она, — речь выучили? Дубина подготовили? Модель ваша не подведёт?
— Оксана Алексеевна, всё будет в лучшем виде, не волнуйтесь, — ответил я сразу на все три вопроса.
— Смотрите, а то нас снимать будут, — покачала она пальцем.
— Я уже в курсе, — скромно ответил я, — постараюсь оправдать оказанное мне высокое доверие.
Про англичанку Софью и про кровь в спортзале я уж не стал ничего говорить, время неподходящее… а тут и сама Софья подтянулась, в чистой одежде и целых чулках. Мне она просто кивнула, а потом директорша увела её в свой кабинет, зачем — трудно сказать.
— Василий, — спросил я у того, — ну как, запомнил слова?
— Тут немного, — отозвался он, — вроде запомнил.
— Вроде не годится, — укорил я его, — нас в телевизор снимать будут, слышал об этом?
— Учителя базарили между собой, слышал я кое-что краем уха…
— Стало быть ответственность у нас обоих теперь двойная — и речи сказать, не запнувшись, и плакаты чтоб эта штука с первого раза подвесила.
— Сделаем, Антон Палыч, — заверил он меня, — где наша не пропадала…
Во двор начали стекаться школьники, как я увидел в окно учительской, наверно пора спускаться.
— Василий, бери коробку, а я плакаты прихвачу, — скомандовал я, — и пошли к народу.
— Здравствуйте, Антон Палыч, — раздалось сразу из многих мест, а громче всего получилось у Аллы Лосевой.
— Привет, — сказал я им всем сразу, — не шумите тут, ведите себя спокойно. Сейчас съёмочная группа подъедет и начнём.
— Какая съёмочная группа? — немедленно поинтересовались многие.
— Обычная, — ответил я, — телевизионная. Наш митинг в новостях вечером покажут.
— А почему наш? — повторила мой вопрос Алла.
— Это я не знаю, кто-то так вот выбрал.
— А в коробке у вас что? — продолжила допытываться она.
— Наглядная агитация, — не стал я раскрывать карты заранее.
И тут подкатил оранжевый ПАЗик с надписью на борту «Телевидение», и из него начали выгружаться ответственные за съёмки товарищи. Директриса естественно встретила их в первых рядах, мило побеседовала с начальником всей этой команды, а потом передала ему бразды управления.
— Значит так, ребята, — громко сказал он, — выстраиваемся в две колонны вдоль дорожки, в камеру не смотреть, не сморкаться и не лыбиться, мероприятие серьёзное. Перед памятником будет учительский коллектив, сколько вас?
— Десять человек, — пояснила Оксана.
— Очень хорошо, а дальше всё по вашему распорядку, как вы там наметили…
— Сначала я скажу речь, — продолжила директорша, — потом Антон Палыч от учителей и Вася Дубин от учеников. А в конце гимн запускаем (готово? — крикнула она, обернувшись к окнам, — всё готово, — ответила пионервожатая из окна пионерской комнаты) вон из той колонки звук пойдёт.
— Надо проверить готовность, — предложил старший.
— Валя, включи на минутку, — крикнула она пионервожатой, из колонки на подоконнике полилось «Союз нерушимый республик свободных».
— Отлично, — обрадовался начальник.
— Но это ещё не всё, — остановила его Оксана, — напоследок у нас одна техническая новинка запланирована.
— Какая? — спросил он.
Оксана взяла его за руку, подвела к коробке, которую так и держал в руках Вася, открыла её и в двух словах пояснила суть… старший (а звали его, как выяснилось Вениамин Христофорыч, язык сломаешь) немного подумал, а потом махнул рукой — делайте, как знаете.
— Если с первого раза не получится, можно будет дубль снять? — вклинился в диалог я.
— Можно, — ответил этот Веня, — но только один дубль, у нас плёнки мало. Кто такую штуку придумал?
Я молча показал пальцем на Васю, а тот не стал отпираться.
— И напоследок мы с тобой коротенькое интервью тогда запишем, не испугаешься сказать на камеру пару предложений?
— Чего мне пугаться-то, — недовольно отвечал Вася, — я не из пугливых.
* * *
И вы наверно удивитесь, но митинг прошёл без единой запинки и помарки, даже наша моделька вполне уверенно зацепила оба плаката за флагштоки. Вася, конечно, позапинался, когда на него камера вплотную наехала, но в целом справился с задачей. Про меня упомянул разок, мол это Палыч был инициатором идеи, а я её только реализовал в металле. Вениамин остался доволен, директриса тоже, а основной вопрос у школьников был — когда всё это по телевизору покажут?
— Вечерние новости смотрите по второй программе, — сказал старший группы, после чего они смотали провода и отбыли по направлению к центру города.
— Молодец, — сказали мы Васе одновременно с директоршей, а продолжила она одна, — может ты ещё чего-нибудь изобрёл?
— А как же, — ответил он переглянувшись со мной, — портативный магнитофон заканчиваю делать.
— А чего в нём такого нового? — удивилась она, — их же уже на нашем заводе делают, портативные.
— Этот будет совсем портативный, — вступил я, — чтобы в карман положить можно было. Прослушивание на наушники — очень удобно
