Король Трисонг Дэуцен вручил переводчикам Кава Палцеку, Чок Ро Луй Гьялцену и Ма Ринчен Чоку по одной мере дрэй[14] золотого песка и послал их, дав наказ: «Поднесите золото духовному правителю Дхармачакре в индийском храме Викрамашила. Попросите короля послать мне в качестве дара пандиту, который сведущ во всех внешних и внутренних учениях. От вас, трёх переводчиков, требуется пригласить пандиту и вернуться!»
Три переводчика поднесли золото королю Викрамашилы и сказали: «Вы являетесь правителем, поддерживающим Дхарму. Король Трисонг Дэуцен, дхарма-правитель Тибета, обращается к вам с просьбой послать ему в качестве дара пандиту, который является экспертом во всех внешних и внутренних учениях». Король Дхармачакра ответил: «Хорошо, мне стоит обсудить это с собранием пятисот придворных пандитов, которые соберутся завтра в полдень».
На следующий день король собрал пятьсот пандитов, поднеся каждому мандалу с золотом, и сказал: «Духовный король Тибета поднёс мне в дар золота и попросил послать пандиту, сведущего во всех внешних и внутренних учениях. Эти три переводчика были посланы в качестве сопровождения, поэтому я прошу вас выбрать и отправить самого учёного».
Мастер Вималамитра, самый учёный среди пятисот пандитов, сидел в среднем ряду. Все пятьсот пандитов – двести пятьдесят справа от него и двести пятьдесят слева – обернулись к Вималамитре, после чего король сказал: «Это значит, что вы должны поехать».
Вималамитра подумал: «Король Тибета питает большую веру в Дхарму, но его министры настроены враждебно к учениям Будды. Ведь хорошо известно, как они изгнали переводчика Вайрочану, и нет гарантии, что я смогу усмирить их. Однако я не должен отворачиваться от веры короля Тибета. Чтобы не нарушить приказ короля Индии, я должен отправиться туда!» Поразмыслив таким образом, он встал, произнеся три раза: «Бодхисаттва Датим!»
Каждый из трёх переводчиков понял это восклицание по-своему. Кава Палцек понял так, что он согласился идти, говоря:
Когда стрелу, лежащую на луке,Отпускает с силой палец человека,Стрела долетит до своей цели.
Ма Ринчен Чок услышал это так, что он согласился идти, сказав:
Когда судно, плывущее в океане,Управляется силой мужчин при помощи вёсел,Судно сможет пересечь акваторию.
В интерпретации Чок Ро Луй Гьялцена это прозвучало так:
В месте далеко от родины,Человек, наделённый качествами,Прольёт реку своего умаИз полного сосуда своего тела.
Так, получив разрешение короля и всех пандитов, переводчики пригласили мастера Вималамитру.
Вималамитра отправился в Самье, неся капалу глубиной в четыре пальца, на которой были написаны восемь индийских букв. Король Трисонг Дэуцен и все его подданные устроили ему торжественную встречу. Когда Вималамитра прибыл в Самье, его проводили на Кхорса Ченмо (Место Великого Обхождения – прим. пер.). При этом мастер не поклонился ни королю, ни божествам, после чего министры сказали: «В прошлом мы приглашали много пандитов в наш храм и собираемся приглашать их и в будущем. Почему же, пандита, вы не кланяетесь ни королю, ни в храмовом зале?» На это Вималамитра ответил: «А известен ли вам смысл поклонения, король и его министры?»
«Я не знаю смысла поклонения», – ответил король. Вималамитра ответил: «Я отдаю почтение в неделимости от божества. По этой причине символические божества могут и не вынести моего жеста поклонения. Из-за этого я и не кланяюсь статуям божеств. Также я не кланяюсь и королю».
Король Трисонг Дэуцен подумал: «Интересно, он вообще буддист или еретик?» Вималамитра прочёл его мысли и сказал: «Вы, кажется, расстроились, Ваше Величество?» – и с этими словами надел свои буддийские одежды и сделал жест почтения перед статуей Будды Вайрочаны, опоры личной практики короля, говоря:
Вайрочане, телу формы высшего божества,Кланяется Вималамитра, божество мудрости,В относительном состоянии иллюзии.
В результате этого выражения почтения статуя Вайрочаны раскололась с головы до подножия. Король Трисонг Дэуцен подумал: «Да он точно еретик!» – и его лицо чрезвычайно нахмурилось. Вималамитра спросил его вновь: «Ваше Величество, вы не рады?»
«Я не рад», – ответил король. Тогда Вималамитра сделал ещё один поклон и произнёс:
Вайрочане, высшему божеству мудрости,Совокупная форма ВималамитрыПередаёт истинное посвящение, наделённое пятью мудростями.
И когда он возложил свои руки на голову статуи Вайрочаны, она стала ещё красивее, чем прежде. Она начала испускать бесчисленные лучи света, заполнив светом трёхэтажное здание главного храма. Затем Вималамитра осуществил освящение всех божеств в Самье, коснувшись их лучами света.
На это король Трисонг Дэуцен воскликнул: «Я преклоняюсь пред тобой!» Он совершил поклон и сказал: «Внешне ты выглядишь как монах, но на внутреннем уровне ты – йогин, достигший реализации Тайной Мантры. Посему я прошу тебя не простираться передо мной!» Вималамитра ответил: «Поскольку вы являетесь королём, который несёт Дхарму в Тибете, я, безусловно, должен выказать вам своё почтение». При этом он сложил свои ладони, и из его рук стали исходить лучи света, которые коснулись одеяний короля. Король сделал ещё один поклон.
Король Трисонг Дэуцен попросил великого мастера Вималамитру воссесть на львиный трон, устланный девятью уровнями подушек, поднёс ему большую парчовую мантию, различные яства и серебряную вазу, наполненную тремя мерами дрэй золотого песка. На лице мастера проявилось крайнее неудовлетворение, и, хотя он не сказал и слова, король подумал: «Этому алчному мужику с юга Непала ничем не угодить!» Вималамитра прочёл и эти мысли и сказал: «Король, а ну-ка, подержи свой рукав!» Король поднял руку, и Вималамитра насыпал ему в рукав три меры земли, сказав: «Подержи это немножко!» Король Трисонг Дэуцен не смог удержать, и из рукава посыпался не песок, а золото. Вималамитра сказал: «Великий король, для меня все явления – золото. Но чтобы осуществились пожелания Вашего Величества, я временно приму ваш дар».
На поляне перед входом в главный храм был воздвигнут трон Дхармы, и Вималамитру попросили передать учение. Мастер задумался: «Какое-то время назад Вайрочана пытался учить колеснице плода, но не смог усмирить тибетцев и был сослан. Поэтому мне стоит учить постепенно, начиная с причинных колесниц». Как раз в то время, когда он преподавал философию причинных путей королю Трисонг Дэуцену и его министрам, король велел привезти чая из местности Шангпо. По пути торговцы дошли до Гьялмо Ронгкхар, где встретили Вайрочану, и тот спросил их: «Откуда вы идёте?» Торговцы ответили: «Мы прибыли из центрального Тибета. Король послал нас за чаем». Вайрочана осведомился у них: «Хорошо, ну и как здоровье короля? Крепка ли узда королевского закона? Крепок ли шёлковый узел закона Дхармы? И кто является придворным учителем? Какие учения сейчас переводятся?»
На это они ответили: «Король в добром здравии. Королевский закон соблюдается в строгости. Закон Дхармы тоже крепок. При дворе учит Вималамитра, которого пригласили из Индии. Они переводят учения из причинных колесниц». Мастер Вайрочана сказал: «Меня выгнали, когда я переводил колесницу конечного плода, святое Великое Совершенство, а теперь они слушают причинные колесницы. Юдра Ньингпо, сходи-ка ты туда и придумай что-нибудь, чтобы удовлетворить этих тибетских министров, которые ненавидят Дхарму».
Юдра Ньингпо оделся в плетёный халат, надел колдовскую шапку из холста и взял в руки деревянный меч. Потом он взял ранние и поздние переводы Великого Совершенства, скрутил их в две трубочки, надписал на каждой «Шесть Ваджрных Строф» и засунул за правое и левое ухо. Так он и отправился в Тибет.
Когда он прибыл в Самье, Вималамитра преподавал причинную колесницу королю Трисонг Дэуцену и его министрам. Раздевшись догола, Юдра Ньингпо оседлал свой деревянный меч, будто лошадь, и, размахивая хлыстом, начал скакать, выкрикивая: «Какапари! Какапари!» Из-за враждебного отношения министров к Дхарме Вималамитра ни разу не улыбнулся с тех пор, как приехал в Тибет, боясь, что его накажут по закону. Но когда он увидел этого йогина, он засмеялся и сказал: «Датим! Датим!»
Позже Вималамитру пригласили ко двору. После того как ему поднесли еду, король Трисонг Дэуцен спросил: «Мастер, с тех пор как вы прибыли в Тибет, вы ни разу не улыбнулись, но сегодня засмеялись. Отчего же?»
Вималамитра ответил: «До этого я не улыбался, так как меня удручает, что министры ненавидят Дхарму. Но сегодня я засмеялся, потому что порадовался, оттого что такие йогины живут в Тибете».
«Хорошо, – сказал король, – но какой смысл был в том, что йогин выкрикивал «Какапари, какапари»?
Вималамитра ответил: «Он говорил об учении, произнеся следующее:
