Парень присел на землю, оперся спиной о стену и закрыл глаза.
Кажется, задремал. По крайней мере, когда он вновь зашевелился, грибы сменили свое свечение с зеленого на красное.
— Миленько, — буркнул парень, озираясь.
В багровом освещении все казалось каким-то жутковатым. Даже засохшие пятна крови на рубахе приобрели какой-то зловещий оттенок. И это притом, что Хельдер прекрасно знал их происхождение.
Впрочем, что не могло не радовать, ему хотя бы полегчало за прошедшее время. Перестала кружиться голова, а металлический привкус во рту почти прошел.
Сейчас Хельдер корил себя за то, что так беспечно заснул: а если бы эти грибы оказались разумными и плотоядными, как на Синем острове? Или, как на Гробовом, выпускали в воздух ядовитые пары?
Оставалось только радоваться, что ничего плохого не произошло. Кажется.
В любом случае надо выбираться отсюда. И как можно быстрее. Что случилось с ловушками, придется разобраться попутно.
Парень решительно двинулся вперед по коридору. Шаги гулко отзывались в пустоте, тоннель петлял из стороны в сторону.
За очередным поворотом Хельдеру послышался какой-то шум. Он остановился и, медленно подкравшись, выглянул из-за угла.
Тоннель переходил в пещеру. Как и во всем коридоре, здесь под потолком росли светящиеся грибы. Впрочем, это было единственное сходство. Пол переливался всеми цветами радуги, у дальней стены расположилось нечто, больше всего похожее на вымахавшую в два человеческих роста кучу фиолетового желе, удивленно моргающего десятком глаз с огромными пушистыми ресницами, а в середине комнаты, рядом с неподвижно лежащим парнем, сидела, зажмурившись и обняв себя за плечи, молодая девушка, исступленно повторявшая:
— Это галлюцинация, я все это придумала. Это галлюцинация…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой Адам отказывается реагировать на системные раздражители, Хельдер близко знакомится с животным миром Запретного острова, а Майя лишний раз убеждается в тяжести своего заболевания
Когда Майя наконец проморгалась, выяснилось, что ничего хорошего от встреч с «принцами» ждать нельзя. Если раньше галюники ограничивались единичными случаями, вклинившимися в окружающий мир, то сейчас вся реальность решила измениться, став настолько невероятной, что девушке захотелось взвыть в полный голос.
Радужный пол пещеры оригинально сочетался с растущими на потолке грибами, отбрасывающими отблески красного света, а куча желе в дальнем углу булькала, выпускала пузыри и вообще вела себя непотребно. Довершал картинку вышеупомянутый «принц», неподвижно валявшийся у ног Майи. Честно говоря, девушка предполагала, что по канонам сказки все должно быть наоборот — закатывать глаза и падать в обморок должны девицы, а не юноши, но, видно, у шизофрении свои правила. Впрочем, сейчас Майе было не до размышлений о сказках, принцах и прочей ерунде: желе булькнуло как-то особенно выразительно, и из глубины бесформенной массы выплыл… глаз.
Самый обычный глаз. С веками, ресницами, радужкой и зрачком, правда, в сочетании с неопрятной грудой странной консистенции этот самый глаз смотрелся, мягко говоря, странно.
Или страшно.
Майя замерла, ошарашенно уставившись на происходящее.
Желе решило не останавливаться на достигнутом: уже через несколько минут количество глаз пополнилось. Радужки у них теперь были самых разнообразных цветов: красная, синяя, зеленая, голубая. Видно, желе решило, что нужно придерживаться традиций разноцветного пола.
Один глаз моргнул, вытянулся на длинной ножке вперед, почти дотянувшись до Майи. Перепуганная девушка плюхнулась на пол и забормотала:
— Это галлюцинация, я все это придумала. Это галлюцинация.
О том, что если это все не видения, то ее вполне могут съесть прямо здесь и сейчас, девушка не задумывалась, слишком уж страшно ей было.
Кто-то осторожно потряс ее за плечо:
— Эй, ты чего?
Майя вздрогнула, вскинула перепуганные глаза: рядом с ней стоял невысокий худощавый парень. Белая рубаха с кружевными манжетами, закрывающими кисти рук, была заляпана неопрятными бурыми пятнами, а темные брюки, заправленные в высокие сапоги, выпачкались в рыжей пыли. На плече висел кожаный рюкзак. В светло-русых волосах застрял упавший с потолка крошечный светящийся гриб на тонкой ножке, под острым носом виднелись потеки засохшей крови, а серые глаза глядели напряженно и устало.
— В смысле? — не поняла Майя.
Для начала надо было точно уяснить — настоящий он или такая же галлюцинация, как «принц» и желе.
— Что за чушь несешь? Глазуна никогда не видела?
Галлюцинация. Надо признать, вполне симпатичная, но при этом галлюцинация. Действующая по правилам своей внутренней логики, охватывающей все эти видения в совокупности.
Чем там это лечат?
Налюбовавшись на радужный пол, грибы и глазастое желе, Майя уже не боялась врачей и психушки.
— Я согласна на галоперидол, — тихо выдохнула она, вставая. — Только уберите это. — Девушка ткнула пальцем в желе.
Хельдер ошарашенно потряс головой. Ответа на вопрос, почему незнакомка так странно себя ведет, он не получил, а сам факт того, что она испугалась совершенно безобидного зверя, уже начинал настораживать.
Да еще и ее спутник, так и не пошевелившийся с того момента, как Хельдер зашел в пещеру…
Впрочем, проблемы надо решать по мере их поступления. Магических ловушек в пещере не наблюдалось, искать их можно еще целую вечность, а потому ничего умнее, кроме как помочь этим двоим, Хельдер пока не придумал. В конце концов, женщины Бурыми быть не могут, значит, незнакомка безопасна. А ее спутник признаков жизни не подает. Да и Гормо Даккена поблизости не наблюдается…
Для начала, раз девушка так боится безобидного глазуна, следовало избавиться от этого зверя. Обхлопав карманы, парень обнаружил мелкую монетку в три ора.[3] Сойдет.
Подкинув металлическую пластинку на ладони, Хельдер широко размахнулся и швырнул ее в глазуна. За мгновение до того, как монета коснулась фиолетового желе, зверь испуганно дернулся в одну сторону, в другую и, невнятно булькнув, ушел сквозь стену. Только слизистое пятно на полу напоминало о том, что еще несколько мгновений назад здесь кто-то был.
— Минус один, — деловито подытожил Хельдер, поднимая звякнувшую по разноцветным камням монетку, и, повернувшись к незнакомке, продолжил тем же тоном: — Теперь пора разобраться с тобой.
Майя испуганно сжалась в комочек. Она не видела, что кинули в страшное существо, но происходящее нравилось ей все меньше и меньше. И главное, все труднее было себя убеждать в том, что видения не причинят никакого вреда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
