Но в тот же миг меня взяли за локти. Еще мгновение назад рядом никого не было – теперь за спиной стояла парочка. Симпатичная рыжая девчонка и крепкий, с мрачным лицом парень.
– Тихо, – сказала девушка. Она была в паре главной, я это оценил сразу. – Дневной Дозор.
Свет и Тьма!
Пожав плечами, я смотрел на них.
– Назовись, – потребовала девушка.
Врать смысла не было, мою ауру они уже давно сняли, и определить личность – лишь вопрос времени.
– Антон Городецкий.
Они ждали.
– Иной, – признал я. – Сотрудник Ночного Дозора.
Руки с моих локтей они убрали. И даже отступили на шаг. Но огорченными никак не выглядели.
– Пошли в сумрак, – велел парень.
Похоже, не вампиры. И то хорошо. Можно надеяться на некоторую объективность. Я вздохнул и перешел из одной реальности в другую.
Первой неожиданностью было то, что парочка оказалась по-настоящему молодой. Девчонка-ведьма лет двадцати пяти и ведьмак лет тридцати, мой ровесник. Я подумал, что даже смогу при необходимости вспомнить их имена, в конце семидесятых ведьм и ведьмаков рождалось мало.
Второй неожиданностью оказалось отсутствие на моем плече совы. Точнее, она там была. Я ощущал когти, мог ее увидеть, но только при некотором напряжении. Похоже было, что птичка одновременно со мной сменила реальности, оказавшись на более глубоком уровне сумрака.
Все интереснее и интереснее!
– Дневной Дозор, – повторила девушка. – Алиса Донникова, Иная.
– Петр Нестеров, Иной, – буркнул парень.
– У вас какие-то проблемы?
Девушка буравила меня фирменным «ведьмовским» взглядом. С каждой секундой она становилась все симпатичнее и обольстительнее. Конечно, я защищен от прямого воздействия, обворожить меня невозможно, но выглядело это эффектно.
– Проблемы не у нас. Антон Городецкий, вы произвели несанкционированный контакт с человеком.
– Да? И какой?
– Вмешательство седьмой степени, – неохотно признала ведьма. – Но факт остается фактом. К тому же вы подтолкнули его к Свету.
– Протокол писать будем? – Меня вдруг развеселила ситуация. Седьмая степень – мелочь. Это воздействие на самой грани магии и обычного разговора.
– Будем.
– И что напишем? Сотрудник Ночного Дозора слегка усилил в человеке неприязнь к обману?
– Тем самым нарушая установленный баланс, – отчеканил ведьмак.
– Неужели? А в чем беда для Тьмы? Если парень вдруг бросит заниматься мелким жульничеством, то его жизнь неизбежно ухудшится. Более моральный, но более несчастный. Согласно комментариям к соглашению о балансе сил – это не считается нарушением баланса.
– Софистика, – бросила девушка. – Вы сотрудник Дозора. То, что простительно обычному Иному, для вас неправомерно.
Она была права. Мелкое нарушение, и все же…
– Он мне мешал. При проведении расследования я имею право на магическое вмешательство.
– Вы на службе, Антон?
– Да.
– А почему днем?
– У меня особое задание. Вы можете направить запрос руководству. Точнее, запрос вправе направить ваше руководство.
Ведьма и ведьмак переглянулись. Как бы ни были противоположны наши цели и наша мораль, но конторам приходилось сотрудничать.
А уж если начистоту, то вмешивать начальство никто не любит.
– Допустим, – неохотно согласилась ведьма. – Антон, мы можем ограничиться устным замечанием.
Я оглянулся. Вокруг, в серой мгле, медленно двигались люди. Обычные, не способные выйти из своего мирка. Мы – Иные, и пусть я стою на стороне Света, а мои собеседники на стороне Тьмы, но с ними у меня куда больше общего, чем с любым из простых людей.
– Условия?
Нельзя играть с Тьмой в поддавки. Нельзя идти на уступки. А еще опаснее – принимать ее дары. Но правила созданы лишь для того, чтобы их нарушать.
– Никаких.
Надо же!
Я смотрел на Алису, пытаясь найти в ее словах подвох. Петр явно был возмущен поведением напарницы, он злился, ему хотелось уличить адепта Света в преступлении. Значит, его можно в расчет не брать.
В чем же ловушка?
– Это неприемлемо для меня, – сказал я, с облегчением замечая подвох. – Алиса, благодарю за предложение мирного урегулирования. Могу принять его, но обещаю в аналогичной ситуации простить вам мелкое магическое вмешательство, до седьмого уровня включительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Хорошо, Иной, – легко согласилась Алиса. Протянула руку, и я невольно пожал ее. – Личное соглашение заключено.
Сова на моем плече взмахнула крыльями. Прямо в ухо ударил разъяренный клекот. И через мгновение птица материализовалась в сумеречном мире.
Алиса отступила на шаг, зрачки ее стремительно растянулись в вертикальные щелки. Парень-ведьмак принял защитную стойку.
– Соглашение заключено! – угрюмо повторила ведьма.
Что происходит?
Я с запозданием понял, что не стоило идти на соглашение при Ольге. Хотя… ну что страшного в произошедшем? Как будто при мне не заключали таких альянсов, не шли на уступки, не договаривались о сотрудничестве с Темными другие работники Дозора, включая и самого шефа! Да, нежелательно! Но приходится!
Наша цель не уничтожение Темных. Наша цель – поддержание баланса. Темные исчезнут лишь тогда, когда люди победят в себе Зло. Или мы исчезнем, если людям Тьма понравится больше, чем Свет.
– Соглашение принято, – зло сказал я сове. – Уймись. Это мелочь. Это обычное сотрудничество.
Алиса улыбнулась, сделала мне ручкой. Взяла за локоть ведьмака, и они стали отступать. Миг, другой, и, выйдя из сумрака, они пошли по тротуару. Обычная парочка.
– Что ты дергаешься? – спросил я. – Ну? Оперативная работа все время состояла из компромиссов!
– Ты совершил ошибку.
Голос у Ольги был странный, не подходящий к внешности. Мягкий, бархатный, певучий. Так говорят кошки-оборотни, а не птицы.
– Ого. Так, значит, умеешь разговаривать?
– Да.
– А чего раньше молчала?
– Раньше все было нормально.
Вспомнив древний анекдот, я усмехнулся.
– Выйду из сумрака, хорошо? А ты можешь пока объяснить, в чем я ошибся. Небольшие компромиссы с Темными – неизбежная часть работы.
– Ты не имеешь той квалификации, которая позволяет идти на компромиссы.
Мир вокруг обрел краски. Это походило на смену режимов в видеокамере, когда переключаешься с «сепии» или «старого кино» на обычную съемку. Аналогия в чем-то была очень верной: сумрак и есть «старое кино». Старое-престарое, благополучно забытое человечеством. Так ему легче жить.
Я направился к спуску в метро, на ходу огрызнувшись невидимой собеседнице:
– При чем тут квалификация?
– Дозорный высокого ранга способен предугадать последствия компромисса. Будет ли это небольшая двусторонняя уступка, которая взаимно нейтрализуется, или ловушка, в которой ты потеряешь больше, чем найдешь.
– Не думаю, что вмешательство седьмого уровня приведет к беде!
Идущий рядом мужчина удивленно посмотрел на меня. Я уже приготовился сказать что-нибудь вроде «я тихий безобидный псих». Это очень хорошо лечит излишнее любопытство. Но мужчина уже ускорил шаг, видимо, придя к подобному выводу самостоятельно.
– Антон, ты не можешь предугадать последствий. Ты отреагировал на мелкую неприятную ситуацию неадекватно. Твоя маленькая магия привела к вмешательству Темных. Ты пошел с ними на компромисс. Но самое печальное, что вообще не было необходимости в магическом вмешательстве.
– Да, да, признаю. И что теперь?
Голос птицы оживал, наполнялся интонациями.
Наверное, она очень долго не говорила.
– Теперь – ничего. Будем надеяться на лучшее.
– Ты сообщишь шефу о случившемся?
– Нет. Пока нет. Мы ведь напарники.
У меня потеплело на душе. Ошибки ошибками, но внезапное улучшение отношений с партнером стоит того.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Спасибо. Что посоветуешь?
– Ты все делаешь правильно. Ищи след.
Я предпочел бы получить более неординарный совет…
– Поехали.
К двум часам дня вдобавок к кольцу я обшарил всю серую линию. Может быть, я и скверный оперативник, но не заметить вчерашний след, который сам же и снял, не мог. Не выходила здесь девушка, над которой вращался черный вихрь инферно. Видимо, стоило снова начать с той точки, где мы встретились.
