В деревне слухи распространялись быстрее ветра. Конечно, если бы кто-то узнал, что я ушла с Сергеем, Олегу бы тут же доложили. Однажды мы с Сергеем, спрятавшись в чулане, договорились, что я как бы уйду домой, а он выйдет через некоторое время, и мы встретимся.
У меня было слишком мало времени, чтобы играть в любовь — быть может у меня был только один этот вечер, ведь Олег почти всегда ходил по пятам за мной! Поэтому я пошла за своим любимым, чтобы хоть немного побыть с ним. Секс, значит секс. Я была согласна на все. Он притащил меня к себе домой на сеновал и все произошло. На сене. Но важно другое. Дело в том, что до этого у меня был секс раза три в Севасе. И я ничего не чувствовала, просто полный ноль. Никакого удовольствия. Даже решила, что может я такая тупая, что мне это все не в кайф. А тут, с ним, я впервые испытала оргазм! Это было откровение! Я сразу поняла, что те несколько секунд резкого наслаждения, которое пронзило каждую мою клеточку — это ОНО! Я помню, что оттолкнула своего партнера и восхищенно уставилась в темноту. У меня получилось! — Восхищенно произнесла я. Да, это было круто! Теперь я поняла, зачем люди занимаются сексом! Интересно, почему именно с ним я почувствовала это? Потому что я его любила? Хм… Ну как бы там ни было, это был всего лишь эпизодический секс. Я не могла отделаться от Олега. Сергей был младше его и, конечно же, его боялся. А возможно, ему просто было плевать на меня. Эта ночь ничего не изменила. Я по-прежнему мучилась с Олегом. Мой любимый по-прежнему был не со мной. Еще раз, в конце лета, у нас с ним случилась встреча. Моя любовь к нему уже граничила с ненавистью. Если бы он был сильнее, если бы он забрал меня, если бы он любил меня… нет, я мучилась в одиночку с ненавистным мне придурком Олегом. А мой любимый был все время где-то в другом месте. И вот однажды мы снова остались наедине. Снова был секс. Но на этот раз мне захотелось растоптать его, как он растоптал мое сердце. И после секса я, одеваясь, сказала как бы между строк — "ты знаешь, это было ужасно". И мы посмотрели друг на друга. И я увидела, что он понял, что я больше не люблю его. И я улыбнулась ему и сказала: "Ну ладно, пока". Я его обманула. Потому что я так и не стала равнодушна к нему до конца.
Когда я уезжала, местные девчонки были уверены, что я распоследняя шлюха, которая перетрахалась со всеми парнями. На самом деле я была только с ним. С тем, кого любила, ненавидела, из-за кого плакала по ночам. Из-за кого готова была убить эту тварь Олега, пожиравшего мои вечера.
Сейчас можно говорить — ах, этот деревенский тупой придурок Сережа был просто недостоин моей высокой романтичной любви. Он был пустышкой, ничем. Но как понять, кто достоин, а кто нет? Правда в том, что мужчины его типа потом всегда мне нравились. К счастью, они больше не пренебрегали мною так, как он. Я не знаю, какими на самом деле были его чувства ко мне. Между нами всегда было полно народу. Я считалась привлекательной девочкой и ко мне цеплялись те, кто был сильнее его. Может, он боялся их. Хотя, если честно, я понимаю, что он просто не любил меня так сильно, как любила его я. А если бы любил — надолго бы меня хватило?
ОСТАВЬТЕ МЕНЯ РЕБЕНКОМ
В городе у меня по-прежнему не было внятной личной жизни. Мы с Герой танцевали на "Отдыхе" и по четвергам в рок-кафе. Каждый вечер проводили на сцене, поэтому никакого общения с дискотечной публикой не имели. Дружили с персоналом и ди-джеями. В основном дискотекой занимались парни из Нахимовского училища. Старше нас года на три всего, но для них мы были маленькими глупыми девчонками. Самый симпатичный, администратор Булка — нас вообще игнорировал. Конечно, привлекал внимание ди-джей Ленька. Леня был красавчик. Я часто глазела на него из-за кулис и вздыхала. Но я знала — это совсем недостижимый парень, это звезда. Не смотря на то, что мы оказались единственными девушками среди работников "Отдыха" — честь наша была надежно защищена. С нами шутили и хихикали, но не воспринимали как женщин. Более того, нас почему-то называли "поросята", утверждая, что мы пухленькие, но это было совсем не так! К тому времени мы превратились во вполне даже симпатичных блондиночек. Я стригла волосы очень коротко, подражая своей любимой солистке ROXETTE. Больше никакого пуделя! Рядом с Герой я неизменно проигрывала, потому что по-прежнему оставалась внешне тихой и стеснительной девочкой. Взрослые парни вообще дико меня смущали, с ними я теряла дар речи и совершенно не умела кокетничать. Другое дело Гера! Она была очень активной и веселой. Иногда она вела себя просто вызывающе, могла, к примеру, плюхнуться кому-нибудь на колени. Со стороны это казалось признаком доступности, но я знала, что дело в другом. Ей просто нравилось находиться в центре внимания, создавать иллюзию того, что у нее много поклонников. Я так не могла. Но в тихом омуте, как говорится… Геру секс на самом деле не интересовал. Она уже не была девственницей, но я знала, что она не получает особого удовольствия от секса и если и соглашается на него, то только ради того, чтобы получить власть над мужчиной. Ей казалось, что переспать с кем-то — это власть. Я воспринимала все иначе. Физиологически я была уже разбужена, и порой мне настоятельно требовался мужчина! Я не хотела отношений и прочей возни, нет. Просто секс. Животная потребность — и ничего более. Но потребность иногда достаточно сильная.
Мы все время занимались чем-нибудь важным. На серьезные отношения с парнями у нас не оставалось времени. Учеба в школе, разучивание танцев, шитье костюмов, работа на сцене — некогда было даже передохнуть. И иногда я понимала, что я несколько месяцев без секса! Я решала эту проблему с каким-нибудь случайным знакомым. Потом появлялись другие проблемы — например, объяснить парню, что если мы переспали — то это не значит, что мы встречаемся. Я уже тогда была странной девочкой.
На "Отдыхе" Гера все-таки умудрилась закрутить легкий роман с Петькой, оператором. Он, как и остальные парни, учился в военном училище. Они с Герой флиртовали и целовались на глазах у всех. На меня Петька тоже обращал внимание. Он приобрел привычку здороваться с нами, по-взрослому целуя взасос. Однажды я почувствовала даже острый приступ возбуждения, когда он в очередной раз засунул мне в рот язык. Наверное, он тоже что-то почувствовал. Моя энергетика слишком осязаема — до сих пор не пойму хорошо это или плохо. Постепенно так сложилось, что целоваться он стал только со мной. Мы стали как бы встречаться. Он мне почти не нравился, может только самую малость. В тот год я отплясала на "Отдыхе" июнь, а в июле должна была уезжать с матерью в деревню. Петька брал у меня переписать кассету ROXETTE и вернул только в самый последний день перед отъездом. Предупредил, что записал там кое-что для меня в конце, где оставалась чистая пленка.
