Читаем без скачивания Участь Венеры - Эдмонд Мур Гамильтон

— почтительно ответил венерианский слуга и добавил: — Пару часов назад по аудиофону звонила мисс Крэй.

— Кто? — выпалил Стэнтон прежде, чем подумал.

* * *

На невозмутимом лице слуги отразилось удивление.

— Э-э… мисс Арлин Крэй, ваша невеста.

Стэнтон готов был откусить себе язык: первую оплошность он успел допустить.

— Что она хотела? — спросил он так хладнокровно, как только мог.

— Она просила передать вам, сэр, что будет здесь к десяти часам, чтобы пойти с вами на президентский бал.

— Хорошо, — небрежно сказал Стэнтон. — Можешь идти. И не беспокой меня до утра.

Он зашёл в кабинет, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, прерывисто дыша от облегчения, вызванного минутной передышкой.

— Значит, у меня есть невеста, — присвистнул он про себя. — Неожиданно. И если она пойдёт со мной на бал, что будет с контактом, который шеф должен установить со мной?

Новое чувство нереальности охватило его, когда он мельком увидел себя в высоком зеркале напротив. Этот высокий, смуглый, красивый венерианин в белых шелках, хмуро смотрящий на него — может ли это быть он?

— Теперь ты Кендалл Клейн, — мрачно сказал Стэнтон. — Ты должен помнить об этом каждую минуту.

Он прошёл по полированному полу из болотного дерева к столу со всё более нарастающим волнением. В бумагах Клейна может оказаться какая-нибудь информация о «Друзьях»…

Позади раздался резкий стук в дверь и он испуганно обернулся. В кабинет с невозмутимым лицом вошёл дворецкий.

— Я же просил тебя не беспокоить меня, — сердито сказал Стэнтон.

— Извините, сэр, но президент Лорроу только что прислал срочное сообщение с просьбой срочно прибыть в Капитолий.

Стэнтон напрягся. Что президент Венеры хочет от него — Клейна — так внезапно? Может он… уже под подозрением? Конечно, это было невозможно! Нужно продолжать игру и надеяться довести её до конца.

— Хорошо, я сейчас же отправлюсь туда, — быстро сказал он.

— Ваш ракетмобиль уже ждёт вас, сэр, — сказал слуга.

* * *

Через несколько минут Стэнтон мчался сквозь утренний рассвет к возвышающемуся белому шпилю Капитолия. Это было типичное венерианское утро с небом вечно затянутыми облаками, сквозь которые пробивался яркий, но тусклый дневной свет. Венусполис пробуждался, улицы заполнялись пешеходами, ракетомобили неслись по улицам, над головой гудели ракетопланы.

Стэнтон вбежал в огромную белую башню из цемента. Внутри его встретил посыльный в чёрной венерианской униформе.

— Президент и остальные члены кабинета находятся в зале совета, сэр, — нетерпеливо сказал он. — Они ждут вас.

«Где, чёрт возьми, находится этот зал заседаний совета?» — задумался Стэнтон. Он не может бродить вокруг в поисках, пока за ним наблюдает посыльный.

— Идите вперёд, скажите, что я иду, — наконец, сказал он посыльному.

Немного удивлённый, посыльный поспешил по одному из длинных мраморных залов, выходивших из большой ротонды, в которой посыльный встретил Стэнтона. Тот последовал за ним на небольшом расстоянии. Увидел, как посыльный свернул в поперечный коридор, вошёл в какую-то дверь. Через минуту Стэнтон свернул в тот же поперечный коридор и смело вошёл в ту же дверь. И оказался в средних размеров кабинете, обшитом блестящими никелевыми панелями. Длинный стол, за одним из концов которого собрались четверо венериан. Стэнтон узнал всех четверых. Их лица были знакомы каждому на Венере, потому что это были сам президент и его министры.

Во главе стола восседал президент Джон Лорроу, седовласый мужчина лет пятидесяти с красивым измождённым лицом, в глубоких глазах читался страх и затравленность. Сессуе Гурн, вице-президент, полный, румяный венерианин, пристально смотревший на мир сквозь толстые бифокальные очки. Он тоже выглядел обеспокоенным. Ещё Тан Натал, лощёный седовласый министр иностранных дел, и Бёрк Эллерман, молодой, но солидный министр юстиции с агрессивным лицом. Похоже, он тоже находится в сильном напряжении.

— Клейн, я рад, что ты пришёл, — пробормотал президент. Измождённое лицо скривилось. — Дела становятся всё хуже.

— Что случилось, сэр? — спросил Стэнтон.

— Прошлой ночью «Друзьями» был убит председатель конгресса, — тяжело ответил Лорроу.

Стэнтон напрягся.

— Рани Кей убит?

— Да, — Лорроу печально кивнул. — Убит так же ужасно, как и все остальные. Части его тела были найдены в его кабинете сегодня утром.

Стэнтон напрягся. Потому что это были по-настоящему плохие новости. Рани Кей, председатель венерианского конгресса, был одним из немногих оставшихся членов правительства, кто осмелился открыто выступить против захвата Меркурия.

— Ты знаешь, что это значит, — тяжело продолжил Лоррой. — Когда конгресс соберётся завтра, он неизбежно проголосует за аннексию. Смерть Рани Кей ещё больше запугает остальных.

Его плечи поникли.

— Захват Меркурия настроит каждую планету в системе враждебно по отношению к Венере, а это будет означать тёмное, неопределённое будущее для нашего мира.

Тан Натал, лощёный, утончённый министр иностранных дел, задумчиво кивнул.

— Другие планеты, безусловно, будут встревожены и возмущены, если мы получим контроль над солнечными электростанциями на Меркурии, — тихо сказал он. — Что повлечёт за собой, вполне вероятно, войну.

Сессью Гурн, дородный вице-президент в очках, печально вздохнул.

— Убийство... интрига... война... — тяжело вздохнул он. — С каждым разом становится всё хуже. Я бы хотел, чтобы небеса оставили меня в моей лаборатории, где мне самое место. Учёному не пристало лезть в политику.

Бёрк Эллерман. Агрессивный молодой министр юстиции, всё это время пытался заговорить, и теперь, наконец, прервал Гурна.

— Прежде, чем продолжим, — проскрежетал молодой министр юстиции, — я хочу сказать всем, что в нашем кабинете, как мне кажется, есть предатель.

— Кого вы имеете в виду? — Президент Лорроу был поражён.

Эллерман обвиняюще ткнул пальцем прямиком в Стэнтон-Клейна.

— Я имею в виду его!

Глава VII

Ужас на балу

Кларка Стэнтона как громом поразило. Неужели он где-то промахнулся и выдал себя, а зоркий взгляд Эллермана это увидел? Или его вот-вот разоблачат, как шпиона в теле Клейна? Жёсткий взгляд Эллербана был устремлён ему в лицо с горьким обвинением и ненавистью. Пару мгновений Стэнтон не знал, что ответить. Затем молчание нарушил президент.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, утверждая, что Клейн — предатель? — спросил он.

— То, — резко ответил Эллерман, — что я точно уверен: Кендалл Клейн — один из «Друзей Венеры».

От всех присутствующих вырвалось испуганный вскрик. И всё же, сам Стэнтон испытал чувство облегчения. Получается,