оплатить воду, нажмите два. Если вы звоните, чтобы оплатить вентиляцию, нажмите три. Если вы звоните, чтобы оплатить…». В общем, этот список был довольно долгим, хотя никто уже давно ничего не оплачивал по телефону. И вот, опять же, попробуй не разозлиться, когда тебе срочно нужна помощь, тебя заметает снегом, а они перечисляют бесконечные опции. И, наконец, «если вы хотите поговорить с сотрудником коммунальной службы, нажмите звёздочку дважды» – разумеется, в самую последнюю очередь. Как только я нажал на звёздочку, в трубке раздалось: «к сожалению, наши офисы работают только до шести вечера, и сейчас некому ответить на ваш звонок. Если это что-то срочное, позвоните по номеру…».
– Да чтоб вас – выругался я. Во-первых, до шести было ещё десять минут, а во-вторых, я понимал, что звонок по следующему номеру займёт ещё несколько минут, а мои деньги на телефоне уже заканчивались. Но делать было нечего: я позвонил и по следующему номеру, надеясь, что раз он для срочных звонков, то мне сразу ответит человек, но куда там: «если вы звоните в связи с поломкой лифта, нажмите один…» – в общем, я дождался, когда там дойдут до поломки двери, и откровенно пританцовывая, чтобы не замёрзнуть, нажал нужную цифру.
– Слушаю – раздалось с того конца. Я быстро продиктовал адрес и изложил суть проблемы, в конце добавив:
– …дверь вообще не открывается ни с одной стороны, то есть люди не только не могут зайти, но и выйти тоже.
– Да, я поняла, минуточку. Так. Да! Мы можем прислать к вам бригаду в девять тридцать! Ждите.
– Но постойте! Это же больше трёх часов, я же тут на улице.
– Извините, а что я могу сделать? Все бригады сейчас на выезде.
– Ммм, нанять больше бригад? Иметь одну-две в резерве? – слабо попытался найти решение я.
– Молодой человек, не нужно учить нас работать! Ждите, бригада будет около десяти! – в трубке пошли короткие гудки.
– Отлично! – вспылил я.
– Ну, что будешь делать? – спросил дядя Миша, который, оказывается, всё это время ждал.
– Не знаю, хоть в гости к кому-то идти что ли.
– Эх вы, молодое поколение – проскрипел дядя Миша – совсем вас разучили думать – сейчас жди.
Это высказывание не улучшило моего настроения. Я, конечно, понимал, что он в чём-то прав, но с другой стороны, мы же не виноваты, что родились в такое время! Ну вот что я могу сделать? Сломать дверь?
В это время одно из окон на первом этаже открылось, и оттуда показался дядя Миша вместе с ещё одним незнакомым мне мужчиной, который, по-видимому, и был хозяином этой квартиры. Они помогли мне забраться в окно, и незнакомый мужчина поспешил его задраить. Хотя, это не отменяло того, что по его квартире гуляли сквозняки.
– Повезло тебе, что Георгич дома! – проговорил дядя Миша – Он тут недавно получил травму, так ему дали пару дней выходных.
– Спасибо – неуклюже проговорил я.
– Да ладно, – отмахнулся Георгич – может, тебе налить для согрева?
– Да нет, спасибо, я дома чайку попью – я вышел в коридор.
– Ну бывай – раздалось из комнаты.
Дома никого не было. Я мрачно поставил чайник и решил поискать что-то перекусить, но выяснилось, что холодильник практически пуст. Там оставалось несколько кусочков хлеба, один огурчик и заветренный паштет для которого «дерьмовое качество» было бы комплиментом. Однако, я знал, что в навесном шкафчике на кухне ещё должны быть сухари, которые я и схрумкал вместе с огурцом. Родители, конечно, всегда говорили мне, чтоб я ел и не беспокоился о них, но я так не мог. Поэтому, я не тронул оставшиеся хлеб и паштет, надеясь, что им хватит хотя бы на полтора бутерброда. Я позволил себе съесть ещё пару сухарей с горячим чаем и, вроде как, приободрился. Да, такому ужину, порой могли бы посочувствовать даже бродячие собаки, но что поделать. Зато, мне всё равно было очень приятно выпить горячий чай, зайдя домой с мороза. Ну это я так пытаюсь найти хорошее в этой ситуации, если вы вдруг не заметили.
Спустя неделю я, наконец, пошёл на рентген, чтобы сделать снимок рёбер. Легенда моя была всё той же: случайная подростковая драка, ничего подозрительного. Впрочем, вранья тут было немного, мы действительно же подрались. Казалось бы, плёвое дело, но и тут без сложностей не обошлось: я просидел в очереди почти два часа, и это при том, что я записался на приём заранее. В таких ситуациях у меня всегда возникал вопрос: а на…черта я записываюсь на определённое время, если мне всё равно часами приходится ждать в очереди? На это я получал ответы, содержание которых сводилось к тому, что запись, всё же, гарантирует приём в этот день, в то время как те, кто пришли без предварительной записи, могут вообще пролететь. Короче говоря, как обычно: довольствуйся тем, что есть и не ной. Это, к сожалению, вдалбливалось в нашу психологию с тех пор, как нашу страну поработили. И вот, теперь, в моё время, почти все смирились с таким образом мышления. И я, пожалуй, не могу винить смирившихся: что ещё делать в такой ситуации? Это только подростки, вроде меня, способны отрицать все мировые ценности, не соглашаться с общепринятыми устоями общества и плевать на авторитетные мнения. В этом заключается и сила, и слабость молодого поколения: они не скованны стереотипами, но иногда не признают очевидные ценности, которые признать стоило бы.
В общем, я, как обычно, был погружён в свои рассуждения, которые, как правило, не имели конца. Но тут меня, наконец, пригласили в кабинет для рентгена. Мне дали чёткие и сухие инструкции, которые могла бы выполнить даже амёба. Взгляд медсестры на меня можно было бы охарактеризовать как презрительно-снисходительный, хотя, как я понимал, её социальный статус был ничуть не выше моего, иначе, она бы не работала на окраине.
Спустя буквально минуты три, было вынесено официальное научное заключение «ничё у тебя тут нет, всё нормально», и я радостный пошёл домой. В принципе, я мог бы сказать, что вся эта эпопея закончилась хорошо, а, ведь, могло бы быть гораздо хуже. Однако, казалось, что живя в этой стране, ты просто не можешь быть счастлив, потому что это не по правилам.
Глава 5
Конец года всегда был большой радостью для меня (опять же, как и для большинства других учеников). Все готовились к новогодним праздникам, и, конечно, у меня опять была возможность уехать в деревню на целых две недели. Но в этот раз это событие было безнадёжно омрачено: за пару недель до окончания полугодия умер отец. Где бы вы думали он умер? Конечно, на работе…. К его чести, надо признать,
