и скрылся на подъёме к железнодорожной остановке. Он оставил Зум-Зум у обледеневшей мостовой опоры, на ней яркими красками складывались плюсом чьи-то инициалы, обведенные в сердечко. Холодное солнце нехотя пробивалось сквозь плотные серые облака. До дома Зум-Зум дошла медленным шагом. По дороге ее брови несимметрично подергивались, руки делали хаотичные движения, которые трудно было бы объяснить здоровым людям. Зум-Зум, то ускоряла шаг, то замедляла его в зависимости от того момента своей речи, который она раз за разом прокручивала в памяти.
У подъезда ее ждала Патриция:
– Я не могу дозвониться до тебя со вчерашнего вечера! Что случилось? Ты заболела смертельной болезнью? Прячешь мигрантов в подвале? Чем ты занимаешься без меня?
– Пойдем, объясню.
Они зашли в лифт:
– Он не дает мне вздохнуть! То бегай, то прыгай, по перенеси ящики в школьной столовой! Каково? Представь! И при этом будь почтительна, сохраняй благоговение и спокойствие! Не спрашивай! Не говори!
Зайдя в квартиру Зум-Зум, Патриция разуваться не стала, нахмурившись она наблюдала, как ее подруга носится туда-сюда, натягивая школьную форму. Из коридора было видно, как на кухне Зум-Зум схватила оставленный на тарелке большущий круассан с кремом, поднесла его ко рту, замерла. Проглотив ком слюны, со вселенской скорбью во взгляде Зум-Зум вернула выпечку на место.
– Вы весь день вчера провели вместе?! – Патриция немного посинела.
– Черт возьми, я провела с ним весь месяц! Я начала думать, что он задумал меня убить. Не ешь, питайся воздухом, закуси водой! Я с родителями ругаюсь каждый день из-за его пищевых установок, а он даже не подозревает об этом! Скотина гнилодушная!
– Месяц? Уже месяц? Он твой парень что ли?
– Тебе голову проветрило? Какой парень!? Хотя со своими вторыми родителями он меня познакомил. – Зум-Зум повесила сумку на плечо в готовности выходить.
– Ты имеешь ввиду Люка и Сидни? Он вводит тебя в круг своего окружения? Однако.
– Это не круг, это даже окружением назвать нельзя. Так, засада… Не пойму ты радуешься за меня или осуждаешь? Неужели ты боишься, что оставлю тебя ради них? – Зум-Зум мягко улыбнулась. Патриция поджала губы вместо ответа. – Ты лучший человек на свете, Патриция. Та парочка – психопаты и снобы. Никто во вселенной не пойдет на такой обмен. Я люблю тебя, и ни на кого не променяю.
– С тех пор, как вы устроили этот марафон, я чувствую себя такой одинокой. Тебя невозможно найти, дозвониться не получается. Я покинута всеми на этом свете.
– Ой, погоди, Патриция! Сегодня среда, надо взвеситься! – Зум-Зум умчалась в комнату и спустя несколько секунд пантерой выпрыгнула обратно. – 96! 96! Слышишь! Надо срочно позвонить Глену!.. Ох…
Зум-Зум вспомнила неприятный разговор получасовой давности, вспомнила этот леденящий душу взгляд синих глаз. И для чего она вывалила на него все это именно сегодня?! Гадкое чувство вины незваным гостем поселилось в ее сердце.
– Что не так? Ты покраснела. Вот задница – ты влюбилась! – Патриция даже подпрыгнула.
– Нет, мое сердце уже занято одним говнюком. Для второго пока нет места.
Глава 6
Они договорились встретиться на школьном крыльце, это было довольно странно – еще ни разу он не назначал встречу в людном месте, Зум-Зум почти убедила себя, что он ее стесняется, и это ее не удивило. Глен опаздывал. Зум-Зум ковыряла пальцами дырочку в металлических перилах и все еще переваривала их неприятный разговор под мостом, в ее планах было извиниться за свои слова лично, так как даже написать сообщение у нее не хватило духа.
Наконец, из дверей вышел Глен, застегивая на ходу синюю курточку, за его спиной неспокойно маячила Сидни, ее светлая голова показывалась то за его левым плечом, то за правым, она крутилась вокруг себя и что-то нашёптывала. Глен начал первым, не удостоив Зум-Зум приветствия:
– Сегодня вместо тренировки у тебя будет лекция о здоровом питании от Сидни. Мне сегодня некогда, да и передышка для тебя будет не лишней. Сид, я надеюсь на тебя. Пока.
Он совсем не смотрел на Зум-Зум, накинул ремень сумки через плечо и ушел.
– Ну, привет. – Холодно произнесла Сид, смерив взглядом стоящую перед ней краснолицую толстушку.
– И тебе не хворать. – отозвалась Зум-Зум, течение дел ее совсем не страивало.
– Про лекцию Глен, разумеется, загнул. Если честно, я не очень-то поняла, что он от меня хотел, когда звал с собой. Поэтому мы с тобой пойдем в магазин, а точнее – на торговую улицу! Погоди минутку, я напишу сообщение Люку.
Пока Сид строчила послание своему парню с молниеносной скоростью, Зум-Зум с досадой смотрела вслед Глену. Ей бы очень хотелось, чтобы команда ученых собралась и изобрела какой-нибудь временной рубильник, который возвращает время вспять, тогда бы она воспользовалась этой чудо-машиной и избежала бы того ужасного разговора. Вместо абсурдного «я тебе не верю», она бы подхватила его на руки и бесконечно благодарила бы его за все, что он для нее делает. Сейчас ей даже не хватило духа произнести простого «извини», поэтому чувствовала она себя отвратительно.
Сид легким движением подхватила Зум-Зум под руку и, как две лучшие подружки, они отправились гулять вдоль старого квартала города. Шутка ли – они действительно пошли в сторону торговой улицы.
– Когда Глен сказал, кого он собирается тренировать, я подумала, что он спятил. Извини, но ты серый персонаж в истории, тебя не видно и не слышно…
– Ха, с тем, что меня не видно, я бы поспорила. – отозвалась Зум-Зум.
Сид так рассмешил ее ответ, что она смеялась добрых три минуты.
– Он говорил, что ты с приколами. И вообще, когда я ему звонила раньше, он односложно отмалчивался, капризничал. Отмахивался от меня, сучонок! А теперь рот не заткнуть – Зум-Зум то, Зум-Зум се! Прикинь, что сегодня Зум-Зум отмочила… Это стало немного нервировать. И вот вчера он вдруг попросил меня об одолжении. Честно сказать – я нервничаю, наверно потому, что не знаю, чего от тебя ожидать.
– Вы меня обсуждаете по телефону?
– Ой, ты не подумай ничего плохого! Глен отзывается о тебе исключительно положительно!
– Исключительно положительно… Вы даже разговариваете одинаково. – сморщила нос Зум-Зум.
– Правда? Не замечала. Я знаю Глена миллион лет, когда он приехал сюда, я была первой с кем он познакомился. Нас познакомили родители – отцы наши работают в одной больнице. И даже несмотря на это, он до сих пор во многое меня не посвящает. Очень скрытный. Хотя и наших простых привет-пока мне хватает. Я не лезу к нему, и тебе советую делать то же самое, если
