как-то раз, какое-то время назад, захожу в «Вегман» с пятидесятицентовым купоном на Все, который так и прожигает дырку в руке; купон на гигантский размер, то есть почти пять килограммов; взваливаю в тележку огромную коробку и вдруг чувствую, как в правой руке что-то стрельнуло, над самым локтем; было довольно больно, но потом я ловлю себя на мысли Ой, чего ты: ты же экономишь пятьдесят центов! (хотя тогда мне даже не нужно было моющее средство); и потом прихожу на кассу и вижу, что обычную цену задрали на шестьдесят пять центов!; так что пожалуйста; и все же, надо добавить, это меня не остановило; коробка уже в тележке, я — уже у кассы, что уж теперь; впрочем, на выходе, в электрической двери, меня из-за этого разобрал смех; хотелось хихикать вслух, так это было смешно — в смысле, настолько очевидно, — но тут я сталкиваюсь с соседкой Бекки, которая как раз входила; ну и, конечно, Бекки спрашивает, в чем дело; это, если я правильно помню, было скоро после нашего случая, и она сказала, что приятно слышать чей-то смех; так что я объясняю, что случилось, но не знаю, может, это только мне смешно, потому что Бекки просто смотрит на меня и говорит, что давно отказалась от купонов, и больше того — на прошлой неделе выкинула целую пачку; так что я просто смотрю на нее, понимаешь, просто смотрю и прямо распекаю ее про себя; а потом говорю Эй, ты чего, брось…; все закончилось, все прошло; все уже закончилось…
— Везде, типа, вчера ночью — просто, нафиг, везде; мой друг Эдди — он работал в вечернюю в «Ривервью Кафе», так что я зашел, и мы вместе забили у них на кухне косячок; потом я встретился в «Биг Бопперс» с Биллом, и мы вышли и еще чутка дунули на стоянке; в «Бопхаусе» народу ни хрена не было, так что Билл свозил меня к каким-то своим друганам на Эверилл, там был приятный мужик по имени Эррол, и при нем был XTC, который он дегустировал и который скоро мы уже все на фиг задегустировали, годная дурь, и потом друг Билла Джимми — водитель, который живет на Юниверсити, — потом мы застали его сразу перед тем, как он перешел на герыч; и Джимми приколист, реально нафиг приколист, сразу после герыча присосался к «Абсолюту» и смотрит на нас с такой лыбой, весь развалился на диване, и смотрит, и говорит, медленно, с большущими горящими глазищами и большущей зубастой лыбой, еле сдерживая смех, говорит Без химикатов невозможна сама жизнь…
— По-моему, наоборот — и не только сейчас, но и тогда, в прошлом; где бы мы были без их помощи, вот что я говорю; вот как на это надо смотреть; они увидели ситуацию, быстро ее распознали, разумно оценили и затем добросовестно действовали; на всем протяжении они искренне переживали и были очень открыты, взяли ситуацию под контроль и сдержали свои обязательства; нет, они во всем действовали ответственно…
— Более того, если помнишь, это был их работник, это работник «Озарка» обнаружил ситуацию; я помню что-то типа, что однажды вечером он уходил с работы, однажды вечером, сразу после Рождества, и что-то почуял…
— По-моему, говорили, он почуял в воздухе растворитель…
— И потом, помню, они сразу нашли источник, проследили до трубопровода под Вест-Ридж-роуд…
— Прямо между Вудсайд-стрит и Десмонд-стрит, я помню, там это и случилось, там был прорыв, прямо между Вудсайд и Десмонд, под Вест-Ридж-роуд…
— Труба между перегонкой «Озарка» на западном конце Озарк-парка и заводом для основы фотопленки на Оутман-авеню, если я правильно…
— Но слушай, серьезно, слушай: это было не больше чем в пятидесяти метрах от школы № 41…
— Не больше пятидесяти метров, в смысле, всего пятьдесят метров…
— В смысле, это же начальная школа — начальная школа…
— И это только одна из двадцати двух труб, которые там проходят, если я правильно помню: в смысле, их там таких двадцать две…
— Они почти сразу предложили целую кучу вариантов: сорили деньгами налево и направо, делали то, что считали нужным; разослали нам письма со всеми подробностями, хотя и не обязаны; и помню, раздали детям яблоки в карамели: завернули их в целлофан рубинового цвета и перевязали ленточками, и, когда дети вернулись в школу, на каждой парте лежало по яблоку…
— Где-то писали, что в зачистке участвовали шестьдесят человек, работали круглосуточно, день и ночь, отскребывали, а это наверняка двойная или даже тройная плата за переработку, если попадаешь в смену на 4 часа утра; и компания предложила оплатить сиделок на дни, пока дети находятся дома, чтобы родители знали, что они под присмотром…
— Даже когда узнали, что хлорметан становится безобидным — что он развеивается в закрытых пространствах, так, кажется, сказали, — даже тогда школу не открыли, и дети сидели дома три дня подряд; они не рисковали; а потом, помню, когда уроки возобновились, тесты все равно продолжались еще три недели, пока они не убедились…
— И это еще не все: они еще выкопали, как они сказали, тестовые колодцы: я помню, пробурили прямо на месте десяток колодцев, чтобы проверить воду, воду под землей…
— И еще заменили — они сказали, что немедленно заменили шесть из двадцати двух труб, которые проходят там под землей, я помню…
— Да, не сомневаюсь, что они очень переживали; химикат используется для производства пленки, так что компания наверняка приняла это близко к сердцу; и они продолжали следить за ситуацией; вызвали эксперта, человека, который следит за всем округом Кроуфорд, какого-то чиновника, и он сказал, помню, Можно смело известить жителей Изауры, что никаких оснований для беспокойства о здоровье нет; помню, это напечатали в «Репабликан и Хроникл»; и там же, в газете, он еще сказал, что запах еще не причина для волнения, и это тоже полезный факт…
— А потом выступил Джордж Фобель, сам Джордж Фобель, и сказал Мы убеждены, что эта ситуация не создала рисков для работников «Озарка» или наших соседей, хотя мы понимаем и сожалеем, что вызвали тревогу и переполох; мне это попадалось в «Р энд Х»…
— И сразу после этого, когда «Озарк» предложил жителям в округе школы № 41 займы на улучшение жилищных условий с очень, очень хорошей ставкой — сколько там было,
