пропустил так много интересного в этой семье, что просто не знаю, сколько ещё сюрпризов меня ожидает! Так может поэтому отец и Оливия ругались друг с другом? Мало приятного, когда собственный отец и твоя подруга…
Сеньор Виго многозначительно замолчал, а затем, посмотрел на Эмбер и добавил:
−… и может быть Оливия как раз и прячется у этой Луизы? Улица Боскоджо тридцать два… Морис назвал этот адрес! Что же, Эми, нам нужно съездить туда прямо сейчас. А ещё нужно наведаться к этой знахарке. Знаешь, маэстро Пласидо говорил, что нужно найти джумалейскую мамбо… Илай говорил о Джине… И, оказывается, это именно Джина дала этот нож и провела обряд! Как−то многовато совпадений, не находишь? Съездим туда прямо сейчас.
Глава. 32 Руж Аньес
Отговорить сеньора Виго от поездки было невозможно, хотя Эмбер и попыталась.
Ей бы выиграть время до завтра, забрать из подвала бриллиант и исчезнуть, а не ехать с ним к Джине! Вот уж та точно не обрадуется такому повороту событий. И ведь она её предупреждала…
И вряд ли обрадуется появлению в своей лавке самого де Агилара.
Но сеньор Виго был непреклонен. Он явно загорелся этой идеей, как будто увидел в ней какое-то решение всех накопившихся проблем, и, вернувшись в свой кабинет, быстро собрал в папку какие-то рисунки и записи Мориса, вручил её Эмбер.
Не прошло и получаса, как они уже катили вниз по Голубому холму, к выезду через Золотые ворота.
В сопровождающие сеньор Виго взял Джукко и двух его людей, и велел им прихватить с собой револьверы, а Эмбер с ужасом думала о том, как успеть предупредить Джину.
Нехорошее предчувствие свернулось в желудке ледяной змеёй.
−А кстати, Эми, как зовут ту знахарку, у которой ты брала капли от головной боли? — спросил сеньор Виго внезапно и посмотрел на Эмбер.
От неожиданности этого вопроса она растерялась. В другое время и в другом месте она бы, не задумываясь, соврала — назвала любое имя. Но сейчас они с сеньором Виго сидели в коляске друг напротив друга и от его взгляда невозможно было сбежать или спрятаться. А главное, невозможно было соврать так, чтобы он не почувствовал.
Она точно знала — он увидит ложь, а ей сейчас нельзя оступиться. Нельзя дать ему повод для подозрений. Она и так на самом краю, и после того, как жемчужина превратилась в золу, её проблемы только удвоились.
− Мама Джоли, − ответила Эмбер, едва совладав с голосом. — Так мы её зовём на улице.
Так называли Джину старые каджунки, приехавшие с севера ужа давно, но так и не научившиеся говорить на чистом иберийском. Эта была правда. Может и не совсем, но и совсем не ложь.
−Она просто делает порошки из трав, мази от ожогов и всё такое, − Эмбер пожала плечами, и перевела взгляд на проплывающие мимо особняки. — Ничего особенного.
−Кстати, её микстура от головной боли мне помогла, так что, видимо, твоя знахарка сведуща в химии, − улыбнулся сеньор Виго. — А ты слышала о какой−нибудь Джине? В Тиджуке все знают всех, если потянуть за нужную ниточку, то всегда можно найти того, кого ищешь.
−Ну, на улице Бургун в каждой второй лавке торгуют какими−нибудь снадобьями. Но лучше там всё−таки ничего не покупать, − ответила Эмбер с ответной улыбкой. — И, наверное, там есть какая−нибудь Джина — имя очень распространённое, но я стараюсь избегать этих лавок. Знаете, если честно, я побаиваюсь джумалейской магии, как и магии ольтеков. Одно дело об этом читать и совсем другое войти в такую лавку, где на стенах висят черепа животных и из твоих волос могут сделать куклу для тёмных ритуалов. Чур меня, чур, — Эмбер махнула рукой, будто отбрасывая от себя что-то невидимое.
−А ты и в самом деле веришь в их магию? — заинтересованно спросил сеньор Виго.
−Конечно, верю! Вы же сами видели чупакабру! Что это, как не исчадье Бездны? Но, как сказал сеньор Дельгадо: «Мистика ольтеков зачастую понятна только тем, кто живёт их верованиями. Нужно верить в их видение мира, чтобы видеть и их демонов». И я с ним согласна. Поэтому считаю, что если избегать соприкосновения с ними, то и они будут избегать встреч с тобой.
−Подобное притягивает подобное? — сеньор Виго прищурился, разглядывая лицо Эмбер, и едва заметно усмехнулся, словно она подтвердила то, о чём он и сам подумал. — В тебе слишком много жизненной мудрости, Эми. Тебе никто этого не говорил?
−Ну, вы же сами как−то сказали, что источник нашей мудрости − наш опыт, а источник нашего опыта − наша глупость, − ответила Эмбер, − и мой опыт мне подсказывает держаться подальше от того, что опасно, чего я не понимаю или не могу объяснить.
−И при этом ты согласилась работать моей помощницей, особенно учитывая, как много опасного и или просто необъяснимого меня окружает? — спросил сеньор Виго, явно над ней подтрунивая.
−Ну может быть это просто безопасный способ приобрести бесценный опыт? — ответила она ему лукаво. — Ведь необъяснимое происходит вокруг вас, а не вокруг меня.
Сеньор Виго рассмеялся, явно довольный её ответом. И его взгляд скользнул по лицу Эмбер, по шее и вниз, и внезапно наполнился жаркой темнотой, заставив его тут же отвернуться. Он посмотрел в сторону, на витые балконные решётки особняков, проплывающих мимо, и ответил скупо:
− Надеюсь с необъяснимым всё скоро разрешится.
Эмбер ощутила жар, исходящий от сеньора Виго, и вжалась в сиденье, вонзая ногти в ладонь, потому что в его голосе и в этом взгляде было так много всего! Птица кетсаль внутри встрепенулась и раскинула крылья, закружила в голове хмельную карусель глупых желаний и, заставила Эмбер покраснеть и тоже отвернуться в сторону. В другую сторону.
И чтобы чем−то разбавить неловкую паузу, она взяла в руки папку с деталями расследования и принялась перекладывать и расправлять листы, выравнивая углы бумаги.
Они доехали до улицы Боскоджо, обсуждая архитектурный стиль Средней Акадии и стараясь не смотреть друг другу в глаза. И когда коляска остановилась напротив дома тридцать два, сеньор Виго сам отправился выяснять, гостит ли его сестра в этом доме и можно ли поговорить с хозяйкой, а Эмбер смогла, наконец, выдохнуть.
По дороге сеньор Виго спросил у Джукко, знает ли тот, где находится Мышиный тупик, и тот, разумеется, знал.
А Эмбер подумала, что если этот одноглазый кортес приставит к голове Джины револьвер, то, как она поступит? Что она расскажет?
Этого нельзя было допустить.
Ей нужно
