— Ах. Конечно, вы не должны были узнать, что это он устроил взрыв.
— Я не должен был выжить, вы имеете в виду.
Лорд Ладриан пожал плечами.
— Зачем? — спросил Ваксиллиум, наклонившись к нему. — Зачем нужно было возвращать меня, лишь для того, чтобы потом убить? Почему бы не привлечь кого‑то еще, чтобы передать титул хозяина дома?
— Хинстон должен был занять его, — сказал Лорд Ладриан, размазывая масло по булочке. — Его поразила болезнь… неудача. Планы были уже в движении. У меня не было времени, чтобы искать другие варианты. Кроме того, я надеялся, что, очевидно, не без основании, что вы не преодолеете чрезмерное детское чувство морали. Я надеялся, что ты будешь ***средством*** для меня.
Ржавчина и Разрушения, я ненавижу этого человека, думал Ваксилиум, вспоминания вернули его в детство. Он сбежал в Пустоши, в частности, чтобы избежать этот снисходительный голос.
— Я пришел за другими четырьмя похищенными женщинами, — сказал Ваксиллиум.
Лорд Ладриан отпил вина. — Вы думаете, что я собираюсь отпустить их, просто так?
— Да. В противном случае, я вас разоблачу.
— Да, возможно ты сделаешь это! — Лорда Ладриана, казалось это позабавило. — Кто‑то может и поверит тебе. Другие будут думать, что ты псих. Ни какая реакция не будет мешать мне или моим коллегам.
— Потому что вы уже проиграли, — сказал Ваксиллиум.
Лорд Ладриан чуть не подавился булочкой. Он засмеялся, опустив её на стол. — Вы правда так думаете?
— Исчезающие ушли, — сказал Ваксиллиум, — Майлза казнят, пока мы тут говорим, а я знаю, что вы финансировали его. Мы перехватили товары, которые вы украли, так что вы не получили ничего. ***Вы, очевидно, не располагали достаточным резервом средств, чтобы начать. ***В противном случае вы бы не нуждались в Майлзе и его команде, которые совершали грабежи.
"Уверяю вас, Ваксиллиум, что мы совершенно правы. Спасибо. И вы не найдете никаких доказательств, что я или мои коллеги имели, что либо общее с грабежами. Мы перетянули Майлза в свое пространство, но как мы могли знать, кем он был до этого? Гармония! Он был уважаемым законником.
— Вы захватывали женщин.
— Этому нет никаких доказательств. Просто спекуляция с вашей стороны. Некоторые члены банды Исчезающих поклянуться своими могилами, что Майлз изнасиловал и убил этих женщин. Я точно знаю, что один из Исчезающих выжил. Хотя мне по — прежнему интересно, как вы нашел меня здесь, в этом конкретном поезде.
Ваксиллиум ничего не ответил на этот конкретный вопрос. — Я знаю, что вы разорены, — сказал он вместо этого. — Скажите, что это вы, я вижу это. Отдайте мне женщин и мою сестру. Я рекомендую судьям, что бы к вам проявили снисхождение. Да, вы финансировали банду грабителей, используя это, как средство для высоких ставок инвестиций. Но вы явно просили их, что бы никому небыл приченен вред, и вы не были тем, кто нажал на курок и убил Переруса. Я подозреваю, что тогда вы избежите казни.
— Вы берете на себя так много вещей, Ваксиллиум, — сказал Лорд Ладриан. Он сунул руку в карман пиджака и достал сложенную листовку и тонкую, в черной коже записную книгу. Он положил их на стол, дистова оказалась верху.
— Финансирование банды грабителей как средство высоких инвестиционных ставок? Это действительно то, что вы подумали об этом?
— Об этом и похищении женщин, — сказал Ваксиллиум. — Предположительно, как средство для вымогательства у их семей.
Эта последняя часть была ложью. Ваксиллиу ни на мгновение не верил, что это было ради вымогательства. Его дядя планирует что‑то, с учетом семейного происхождения этих женщин, Ваксиллиум подозревал, что Мараси была права. Речь шла об Алломантии.
Он питал надежду, что его дядя не был прямо вовлечен в… размножение. Сама идея казалась Ваксиллиуму неудобной. Возможно Ладриан просто продавал женщин кому‑то еще.
***На что надеяться.***
Ладриан постучал по листовке. Заголовок гласил о новостях, происходивших в городе. Дом Текиел был на грани краха. Они заработали слишком много плохой репутации в связи с ограблением на прошлой неделе, несмотря на то, что груз был возвращен. Это, в сочетании с другими серьезными финансовыми проблемами …
Другие серьезные финансовые проблемы.
Ваксиллиум осмотрел листовку. Главным бизнесом дома Тэкиел была охрана. Страхование. Ржавчина и Разрушение! — подумал он, сопостовляя данные.
— Серия направленных аттак, — наклонившись вперел сказал довольным собой голосом Ладриан.
— Дом Текиел обречен. Они обязаны заплатить за слишком многие потери. Эти аттаки, а также страховые выплат, разорят их и нарушат финансовую целостность. Компании акционеры будут вынуждены продать свои акции за гроши. Вы утверждали, что моё финансовое положение слабо. Это только потому, что оно было посвящено конкретной задачи. Удивлел ли ты досих пор, почему ваш Дом обнищал?
— Вы все это подстроили, — догадался Ваксиллиум. ***- Вы спустили все финансы дома на… что‑то. Где‑то.***
— Мы только что захватили один из самых мощных финансовых институтов в городе, — сказал Ладриан. — Украденные материалы будут возвращены, и таким образом мы предполагали, расчитаться по долгам Текиел пока будем приобретать их, а претензии на потерянные товары в скором времени будут недействительны. Я всегда ожидал, что Майлза схватят. Этот план не сработает без него.
Ваксиллиум закрыл глаза, чувствуя страх. Я гнался за курами все это время, понял он. В то время как кто‑то украл лошадей. Речь шла не о грабежах, или даже похищениях.
Это было страховое мошенничество.
Нам нужно только временное исчезновение товаров, — сказал Эдварн. — И все работает отлично. Спасибо.
* * *
Пули рвали тело Майлза. Мараси смотрела, затаив дыхание, заставляя себя не морщиться. Пришло время, перестать быть ребенком.
В него снова стреляют. Ее глаза открыты, ее нервы закалились, она в ужасе смотрит, как его раны начали заживать. Это невозможно. Они тщательно обыскали его на предмет металлического разума. Тем не менее пулевые ранения затягивались, а его улыбка становилась еще шире, а глаза еще безумнее.
— Вы глупцы! — прокричал Майлз в сорону расстрельной комманды. — Однажды, люди золота и меди, носители финального металла, придет к вам. И вы будете подчиняться ему.
Они снова выстрелили. Снова пули разорвали плоть Майлза. Раны снова затянулись, но не до конца. У него не оставалось достаточно запаса для исцеление, хранящегося где‑то, припрятаного заранее. Мараси обнаружила, что дрожит, когда четвертый залп ударил в его тело, заставляя сгибаться от спазма.
