ночной знакомый — альфа волчьей стаи собственной персоной. Второй — Рагнар, держащий его за шею своей мощной лапой.
Я изогнула бровь.
Дракон убрал руку с шеи оборотня, тот моментально отступил и ретировался. Бежал, поджав хвост, можно сказать.
— Привет, Алессаль. Привет, Нарин, — с обаятельной улыбкой и галантным поклоном поздоровался Рагнар, словно не душил только что прилюдно испуганного волка. — Прекрасно выглядите. Как проходит первый неучебный день? — пошутил он.
Подруга защебетала обо всё и ни о чём, я же внимательно следила за драконом и никак не могла понять, чем успел провиниться оборотень. Это ведь нужно было постараться так взбесить дракона. Рагнар не из тех, кто выясняет отношения на публике, значит, можно предположить, что волк отпустил колкость в мой адрес. Если так, присутствующие в столовой учащиеся не спустят с меня глаз, нужно вести себя осторожно и думать над каждым словом.
Мысль была разумной, хоть и вызывала внутренний протест, потому я неспешно поела, изредка и больше для приличия поддакивая Нарин, а затем вдруг увидела свою любимую тёмную, играющую роль поварихи. Она демонстративно оторвала ботву от моркови и скорчила злобную гримасу, будто намекая, что не дело это оставлять без внимания провинность оборотня. Я должна показать характер, как того требовала моя суть.
— Рагнар, — обратилась к мужчине, когда дошло до десерта. — Чем тебе не угодил волк?
Я говорила тихо и спокойно, не привлекая внимания, но в шумном помещении на секунду воцарилась полнейшая тишина, даже звякающие посудой поварята остановили работу. Кажется, никто не дышал. Затем, конечно, все поняли, что выдали себя, принялись болтать и шуметь, но раза в четыре тише, чем было до того.
— Если тебе не сложно, говори громче, а то не все нас хорошо слышат, но очень хотят, — съехидничала я.
Нарин хихикнула, Рагнар посмотрел в упор, будто не одобряя подобное поведение, и ответил своим обычным голосом.
— Алессаль, это мужской разговор и…
— И он касался меня. Потому я хочу знать, мне нужно встретиться с этим невежливым молодым человеком ещё раз и рассказать о правилах общения с юными леди более доходчиво или он понял с первого раза, — произнесла я с нажимом. — Пока я склоняюсь к первому варианту.
У Нарин глаза округлились и увеличились, как у совы в старом советском мультике про Винни–Пуха. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но вовремя себя одёрнула, не мешая нам и дальше шокировать публику. Ведь каждому стало очевидно, что у меня с волком уже было столкновение и закончилось оно не в его пользу.
Рагнар сидел недвижимо и спокойно, выдерживая настолько длительную паузу, что я практически слышала, как у присутствующих в столовой уши разворачиваются в нашу сторону, превращаясь в сверхчувствительные локаторы.
Дракон дождался, когда у меня сдадут нервы, после чего откинулся на спинку, скрещивая руки на груди, и улыбнулся столь очаровательно–кровожадно, что несколько ближайших к нам учеников заскрежетали стульями, отодвигаясь как можно дальше от эпицентра опасности.
— А ты знаешь, я сейчас понял, что он действительно не проникся твоими наставлениями. Я хотел разобраться с ним по–хорошему, по–мужски, но к чему мне его защищать? Он уже взрослый мальчик, пусть учится… правильному общению с юными леди, — старательно сдерживая рвущийся наружу хохот процитировал меня дракон, а затем поднялся. — Развлекайся. Приятного аппетита, леди, — попрощался мужчина.
В столовой никто уже и не думал изображать бурную деятельность — все сидели с вытаращенными глазами и смотрели на меня, как на диковинную зверушку, которая может без предупреждения откусить голову и сделать вид, что так и было. Ведь Рагнар практически прямым текстом сообщил, что волку конец, а мог бы обойтись лишь парой синяков.
Не стала разочаровывать публику — медленно растянула губы в триумфальной улыбке, затем быстренько состряпала смущение, вроде как «что вы, что вы, господа, это наглый поклёп, я милая и хорошая», и обратилась к Нарин.
— Отлично начинается учебный год, тебе не кажется? — спросила наигранно легкомысленно.
— Вполне, — согласилась та машинально, но почти сразу очнулась, кивнула и улыбнулась. — Я и не думала, что в академии будет так здорово. Кстати, что мы будем делать с волком? Нельзя ему спускать неподобающее поведение. Он должен понести заслуженное наказание, — важно закончила она.
— Мы?
— Ну, я ведь не могу тебя бросить в беде, — едва не потирая от нетерпения руки произнесла Нарин.
— Скажи прямо: не желаю оставаться в стороне от веселья и пакостей, — подколола я.
— И это тоже, — с достоинством произнесла подруга. — Кстати, у меня есть идея! Не только один этот волк не умеет общаться с девушками, это свойственно всем мужчинам со второй ипостасью. Они столько лет держали юных леди в страхе, что пора бы им наглядно объяснить: ситуация изменилась.
Нарин многозначительно поиграла бровями, а затем посмотрела куда–то в потолок и, судя по её счастливому, но несколько отсутствующему выражению лица, начала вовсю предаваться мечтаниям о прекрасном будущем.
Я вспомнила, как она рассказывала о дворце и мужчинах, бессовестно использующих неопытных девушек в своих интригах. Она особенно не любила демонов, но, похоже, оборотни тоже отличились. Неспроста у неё такая яркая нелюбовь к представителям других видов.
— Предлагаешь обратиться к ректору с петицией? — спросила я.
— С чем? — не поняла Нарин.
— Прости, это земное слово. Это такое специальное обращение к вышестоящему лицу, которое подписывают множество заинтересованных в разрешении какой–то ситуации лиц.
— Отличная идея! У меня даже есть идея для первой петиции — произнесла она заговорщически и отодвинула тарелку, чтобы положить на стол блокнот с ручкой.
Глава 25
— Уроки этикета, церемониальные танцы и тренировки с повышенной физической нагрузкой? — удивлённо переспросил ректор Родсон. Его жёлто–зелёные глаза были совершенно круглыми.
— Да, — проговорила Нарин, инициатор проекта, подписанного всеми девушками академии, включая девушек–оборотней. Те едва от смеха не умерли, пока читали наше послание администрации, но с
