Обладавший быстрым телом и умом, Войси уклонился от удара, повернулся и бросился бежать. Через три шага он уже был в центре толпы обнаженных людей.
— Держите Войси! — Лэмберт бросился за ним, петляя в толпе и то и дело натыкаясь на кого-то. — Держите его!
Войси метался из стороны в сторону среди скопления только что преображенных людей. Он пошатнулся, споткнувшись о крикетную биту, брошенную кем-то на траве, но быстро восстановил равновесие и побежал дальше. Лэмберт, мчавшийся за ним по пятам, замедлил шаг около крикетной биты, но только для того, чтобы нагнуться и подхватить из травы рядом с ней крикетный мяч. Он встал в нужную позу, заставил себя отключиться от непривычности мяча, который держал в руках — у него были не тот вес и не та текстура — оценил скорость и направление бега Войси, завел руку за спину и швырнул мяч. В этот бросок он вложил всю свою силу и меткость.
Крикетный мяч с неприятным влажным звуком ударил Войси точно в затылок. Ректор обмяк и, не подняв рук, рухнул стремительно, словно срубленное дерево. Когда Лэмберт подбежал к нему, он лежал ничком, уткнувшись в траву. Он был без сознания, но продолжал дышать — просто на время перестал быть опасным. Лэмберт наклонился за крикетным мячом, не спуская глаз с Войси на случай, если тот зашевелится. Но поверженный не приходил в сознание.
С немалой гордостью и нескрываемым облегчением Лэмберт объявил:
— Ты из игры вышел.
Джейн присоединилась к нему: шляпка у нее съехала набок, вуаль трепетала за спиной. Вместе они стояли над Войси.
— А вот это, — объявила Джейн, с удовлетворением разглядывая неподвижную фигуру, — было совершенно неспортивно.
— Спасибо. — Лэмберт заглянул в бледное лицо Джейн. — Я сделал все, что мог.
— Если он очнется или потребуются новые решительные действия, — сказала Джейн, — то не забудьте: теперь моя очередь.
Кадвал и Полидор — обнаженный и одетый соответственно — оказались среди добровольцев, которые взяли Войси под арест. Приказ Портеуса все-таки привел к тому, что все получили простыни. Когда Фелл присоединился к Лэмберту и Джейн, с ним пришли Роберт и Эми. Хотя на Роберте была только простыня, он закутался в нее на манер тоги, сложив и задрапировав с присущей ему элегантностью, аккуратностью и находчивостью.
— Именно вас мы и хотели видеть! — воскликнула Эми. — Вы все сделали!
— Все сделал Фелл, — возразил Лэмберт. Николас заметно смутился:
— Это было нетрудно.
Джейн чуть неловко обняла Роберта.
— Я так рада видеть тебя! Тебя настоящего, я хотела сказать.
Роберт ответно обнял ее, а потом высвободился.
— Прошу прощения, но сейчас нам надо идти. Я должен позаботиться об Эми. Бедняжка так переволновалась!
— Конечно. Береги босые ноги. Я оставила «Минотавр» у самых ворот.
Роберт рассеянно кивнул Лэмберту и Феллу и поспешно увел Эми, не теряя достоинства даже в этих обстоятельствах.
— Какое огромное облегчение. — Джейн достала носовой платок и позволила себе пару раз хлюпнуть носом. — Великолепно.
— Наверное, вам захочется скрыться, Фелл, — предупредил его Лэмберт. — Я вижу Кадвала и Полидора, и они направляются сюда.
— Спасибо вам за вашу зоркость, но мне пора попросить у них обоих прощения и решить, что делать с их работами.
Фелл двинулся навстречу студентам.
— Вот настоящее чудо! — Лэмберт проводил Фелла взглядом. — И что теперь?
— Прошу прощения, что помешал, но это наш мяч, сэр, — сказал подошедший младшекурсник — один из игравших в крикет.
Лэмберт вернул ему мяч без колебаний.
— В следующий раз не оставляйте свои вещи валяться на земле. Кто-то может получить травму.
— Вам повезло, что они оставили свои вещи валяться, — сказала Джейн. — Интересно, как называется такой удар? Голова у ворот? Роберт, наверное, знает.
Лэмберт внимательно посмотрел на Джейн:
— Вы выглядите лучше.
Хотя сама Джейн была еще не в силах обратить внимание на свой вид, она говорила уже почти как обычно, и глаза у нее снова ярко блестели.
— Я и чувствую себя лучше. Но, наверное, мне надо пойти и позаботиться о Робине. Все это, конечно, далось ему нелегко.
— Я провожу вас, если не возражаете.
— Было бы очень мило.
Джейн поправила шляпку и пошла в ногу с Лэмбертом. Они неспешно двинулись следом за Робертом и Эми.
— Что вы планируете делать потом?
Лэмберт поднял руку и притворился, будто внимательно рассматривает свою ладонь.
— Если только моя судьба не изменилась коренным образом, то мы придем как раз вовремя, чтобы выпить еще одну чудесную чашку чая. После этого — понятия не имею. Возможно, совершу долгое путешествие по океану. Теперь, когда Фелл на самом деле стал хранителем, у него дел будет невпроворот. Наверное, ему захочется от меня избавиться. Надо полагать, мне придется дать какой-то отчет на разбирательстве. Деканы порезвятся всласть, правда? Наверняка они всем нам устроят выволочку. А когда с этим будет покончено, я не знаю, что предприму. А что будете делать вы?
Цвет лица у Джейн стал намного лучше, и она без труда двигалась, не отставая от Лэмберта.
— Осенний триместр начнется еще через несколько недель. Мне надо будет проследить за тем, чтобы весь мой багаж был в порядке. Кое-что из вещей, наверное, нужно будет хорошенько почистить. А когда я снова стану презентабельной, хочу навестить мою старую няню. Она держит книжную лавку в Малмсбери, и я давно собиралась у нее погостить. После этого, наверное, заеду к родителям. Возможно, нанесу визит в Лондоне к тете Элис — моей любимой тетке. После этого, может быть, все-таки куплю себе малолитражку — «Бленхайм». И наконец домой, в Гринло. Но я без радости думаю о плавании на пароме.
— Значит, вы пробудете здесь совсем недолго?
Лэмберт не пытался скрыть свое разочарование.
— Я уеду не завтра, если вы это имеете в виду. Вы совершенно правы относительно разбирательства. Я не собираюсь уезжать из Гласкасла, пока не узнаю абсолютно все подробности относительно проступков Войси и Бриджуотера. Однако после этого, думаю, Роберт и Эми будут рады тишине и покою. Они их заслужили.
— А как насчет вас? Разве вы не заслужили тишины и покоя?
— О, у меня их и так вдосталь, — ответила Джейн. — Я всегда замечала, что небольших количеств тишины и покоя мне хватает очень и очень надолго. Я люблю всяческие приключения, а вы?
— Зависит от того, что это за приключения, — осмотрительно сказал Лэмберт. — Этих последних мне было более чем достаточно.
— Это правда. — Джейн ненадолго задумалась. — Я должна радоваться, что не попала в число тех бедняг, оказавшихся на середине Летнего газона в чем мать родила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
