Читаем без скачивания Путешествие домой - Радханатха Свами

В Амстердаме я питался арахисом, смешанным с йогуртом. Я не знал, как можно быть вегетарианцем на Западе, но эта простая диета пришлась мне по душе.

В один из вечеров я заглянул в ночной клуб «Космос». Именно там я впервые встретился с человеком необычной внешности — с бритой головой и «конским хвостиком», — который щедро налил мне прямо в подставленные ладони целый ковш фруктового салата с йогуртом. С этим человеком, которого, как позже выяснилось, звали Шьямасундара, мы встречались вновь и вновь — сначала в Бомбее, а потом во Вриндаване. В конце концов он стал моим близким другом. Все перипетии моих странствий прошли перед моим взором, и я почувствовал, как круг этих событий постепенно замыкается.

Субботним вечером, часов в одиннадцать, я вышел прогуляться и по неосторожности забрел в злачный район Амстердама. По улицам, залитым неоновыми огнями рекламы, шатались сотни американских моряков. С обеих сторон раздавался шум из переполненных дискотек, баров, ночных клубов и борделей. Живая музыка ревела со всех сторон, и в воздухе витал запах алкоголя и жареного мяса. Я все еще был в одежде садху. Сильно надушенная проститутка с ярко-красными губами и толстым слоем туши на ресницах ухватила меня за руку, пытаясь затащить к себе, но я кое-как вырвался. Меня окружила ватага пьяных американских матросов. Они наперебой орали: «Это что за чучело?» — и пихали меня взад-вперед друг к другу. Один из них стал трясти меня за грудки, а другой засмеялся и со словами: «Ну-ка, выпей, приятель» — вылил мне на голову банку холодного пива. На какую планету я приземлился? В конце концов они отпустили меня.

Я бесцельно брел по джунглям, в которых водились дикие животные пострашнее гималайских леопардов, слонов и змей. В отчаянии блуждая по большому городу, я оказался в узком переулке района красных фонарей. Бордели выстроились по обеим сторонам улочки, по земле в темноте шмыгали крысы. В стеклянных витринах полуобнаженные проститутки принимали обольстительные позы, пытаясь привлечь клиентов. На одной из витрин большими буквами светилась реклама «Секс-шоп». Слева от этого заведения виднелись ворота какого-то гаража, в которые была врезана меньшая по размеру дверь. Надпись над ней гласила: «Храм Радхи-Кришны».

Неужели у меня начались галлюцинации? Я постучался. Дверь открыл бхакта и с улыбкой воскликнул: «Заходи, пожалуйста. Чувствуй себя как дома!» Приняв душ, я сел, чтобы немного прийти в себя. Тихо звучала красивая духовная музыка. Стены помещения были украшены изображениями игр Радхи и Кришны во Вриндаване. В воздухе витал аромат мускусных благовоний. «Хочешь горячего молока?» — спросил бхакта. Я кивнул. Молоко оказалось с бананами и кардамоном. С огромным облегчением я осмотрелся по сторонам. Ощущение было такое, словно после путешествия по бесконечной выжженной пустыне я попал в оазис. И тут на стене я увидел картину с изображением Шрилы Прабхупады, который глядел на меня с ласковой улыбкой и, казалось, еще раз приветствовал меня с возвращением домой. Я безмолвно вознес ему благодарственные молитвы за то, что много лет назад он приплыл на том грузовом судне из Индии на Запад. Благодаря его усилиям сотни подобных духовных оазисов появятся вскоре повсюду в мире.

Из Амстердама я поехал в Лондон, где провел некоторое время в ашраме неподалеку от Британского музея. Затем я сел на самолет в Нью-Йорк. В американской службе иммиграционного контроля чиновница дотошно изучила все страницы моего паспорта, затем позвонила куда-то по телефону и только после этого поставила на одной из страниц штамп. Только я шагнул вперед, как дорогу мне преградили два здоровяка в штатском. Они сунули мне под нос удостоверения, и я сразу понял, что шутки с ними плохи.

Первым делом они конфисковали мой паспорт. «Мы агенты ФБР. Пройдемте с нами». Они завели меня в отдельный кабинет и стали пристально рассматривать меня, так что я в смущении отвел глаза. Один агент сказал: «Вы задержаны за попытку контрабандного ввоза наркотиков в Соединенные Штаты. Если Вы добровольно сдадите их и станете с нами сотрудничать, срок Вашего наказания будет сокращен».

«У меня нет никаких наркотиков», — чуть слышно ответил я.

«Нам доподлинно известно, что есть. Сдайте их или мы найдем их сами, — он грохнул кулаком по столу. — Я Вас предупреждаю, лучше не злите нас».

Они перетряхнули всю мою сумку и возликовали, обнаружив маленький мешочек с коллекцией пыли Вриндавана. Поднеся его близко к моему лицу, агент торжествующе спросил: «А это что такое?»

«Это пыль из святых мест».

Агент тщательно исследовал содержимое мешочка, растерев пыль между пальцами и понюхав, а затем разочарованно завязал обратно и отложил в сторону.

Другой агент обыскивал меня. Внезапно его глаза вспыхнули, и он возбужденно захлопал в ладони: «Я нашел! Я нашел! Наркота у него здесь!» Он нащупал жесткий комок чуть пониже моей спины. «Что это?!» — закричал он.

«Это набедренная повязка». Было ясно, что они никогда в жизни не видели набедренную повязку садху.

«Разденьтесь», — потребовали они. Я снял с себя все, кроме набедренной повязки. «Что это такое?!» — завопил агент. Его начальник, захваченный врасплох, насмешливо процедил: «Уж точно не фирменные трусики от „Fruit of the Loom“». Они изучали мою застиранную набедренную повязку, в которой я купался в многочисленных реках и озерах. «Одевайтесь», — наконец сказали они.

Затем один из агентов объяснил, что визы Афганистана, Пакистана и Непала в моем паспорте являлись своего рода сигналами о возможном ввозе наркотиков. Он извинился: «Мы сожалеем о доставленных неудобствах, но просим понять, что наша обязанность — защищать Америку». Вернув мне паспорт, они сопроводили меня до выхода из таможенной зоны.

Я оставил свой дом учеником-подростком, поехавшим на летние каникулы в Европу. Два года спустя я возвратился на родину аскетом-отшельником, последователем древнего духовного пути. К тому времени родители продали наш дом в Хайленд-Парке и купили квартиру в Майами-Бич во Флориде. В международном аэропорту имени Джона Кеннеди я сел на самолет внутренних авиалиний и долетел до Майами. Отец, несмотря на сломанную ногу, пришел на костылях встречать меня в аэропорт. С ним был и мой младший брат Ларри. Они увидели меня сидящим на полу и медитирующим с закрытыми глазами; из вещей у меня была только выцветшая полотняная котомка и металлическая чаша для сбора подаяния. Отец прерывающимся от волнения голосом воскликнул: «Слава Богу, сынок, ты наконец- то вернулся домой!»

Я вскочил и кинулся в его объятия. Он обхватил меня, крепко-крепко сжал и заплакал, выдохнув так, словно его отпустила боль, что сжимала его сердце все эти месяцы. Взволнованный младший брат Ларри, которому исполнилось семнадцать, заулыбался, когда я по-братски сильно сжал его в своих объятиях. Не отрываясь, он глядел на меня, как на героя, который возвратился домой с победой.

Едва мы зашли в нашу новую квартиру, как в прихожую выбежала мать и громко воскликнула: «Ричард, как же мы соскучились по тебе!» Обливаясь слезами, она обнимала меня и целовала в лоб. Я никогда не забуду ее слез. «Ты так похудел! — сказала она. — Знаешь, я тут специально для тебя изучаю вегетарианскую кухню!» На кухонном столе я увидел целую библиотеку вегетарианских поваренных книг. Горя желанием угодить мне, мать тут же подала к столу суп, салат, жареные овощи, запеканку с рисом, а на десерт — яблочный штрудель.

Зазвонил телефон: мой старший брат Марти, который учился в колледже в Аризоне, хотел поздравить меня с возвращением. Я поразился любви своих родителей и их готовности устроить все, только бы я был счастлив. Несмотря на то что им тяжело было смириться с моим духовным выбором, они стремились понять мой образ жизни. Я изо всех сил пытался выразить свою любовь к ним, одновременно придерживаясь своих священных принципов. Хотя между нами пролегла пропасть, любовь и уважение друг к другу оставались в наших отношениях главным. Через свою духовную практику, через преданность Богу, я пришел к пониманию, что для сохранения любви в отношениях требуются такие качества, как способность прощать, умение слушать, терпение, благодарность и смирение. Чтобы взрастить в себе смирение, надо в первую очередь научиться принимать других такими, какие они есть, не обращая внимания на различия. Пребывание в родном доме снова заставило меня задуматься над тем, что привычка осуждать других — это зачастую признак неуверенности в себе, эгоизма или незрелости. Мне очень хотелось изжить в себе это качество. Каждый из нас — дитя Бога. Бог любит всех своих детей. Если я хочу полюбить Бога, мне нужно научиться любить тех, кого любит Он.

Все понимали, что я недолго пробуду дома. Хотя мать подготовила для меня чудесную комнату, я предпочел лечь спать на цементном полу широкой террасы. Оттуда, в тихий предрассветный час, с высоты пятого этажа я задумчиво глядел на залив, вдоль берега которого росли пальмы и эвкалипты. На ветру деревья медленно раскачивались, и я, прислушиваясь к шепоту моря, чувствовал, как терраса превращается в мой излюбленный камень посреди Ганга. Тихо повторяя божественную мантру, которую в свое время мне открыла река, я представил, как Ганга стремительно втекает в то самое море, что раскинулось сейчас передо мной. Я ощутил, что Вриндаван вместе с моим гуру и моим Господом незримо находятся здесь, рядом — вне времени и пространства. Полной грудью я вдохнул соленый воздух, и благодарность заполнила мое сердце. Я улыбнулся, сложил ладони и прошептал; «Это было невероятное путешествие, и Ты ответил-таки на мои молитвы. Везде, где я помню о Тебе, я чувствую себя дома».