завершали круг.
Лебедь вглядывался. Девушек в клубе было много. Но Зина… Может, Лебедь не узнал ее? Или она не пришла? Долго он толкался среди танцующих. Наконец спустился в тир, прострелял полтинник и вернулся в казарму.
Все это было еще прошлой весной. И не здесь, а в другом гарнизоне, расположенном ближе к цивилизации. С тех пор не встречал Лебедь той девушки. Девушки, от которой в памяти осталось лишь имя — Зина. А что это за имя? Есть имена и получше: Лилия, Виктория…
…Большая черная птица, хлопая крыльями, пронеслась над Лебедем и, будто сраженная выстрелом, упала в кусты. «Гнездо, наверное, там, — подумал Лебедь. — Что за птица? Ворона? Сова? Черт ее разберет!»
Он достал из кармана фонарик. Пятно света забегало по листве. Остановилось, слегка покачиваясь. Малина! Крупная и спелая. Лебедь раздвинул кусты. Вот они, ягоды! Он рвал их жадно, торопливо. Потом перешел через дорогу. Углубился в малинник. На секунду обуяло сомнение: «А если кто пройдет! Ерунда. Ходят здесь редко. Оцепление выставляется для проформы. А если что… сразу увижу. Дорога в десяти метрах».
Ночь будто свалилась на голову. Когда выбрался из малинника, местность показалась совсем незнакомой. Заблудился? Нет, все в порядке. Вот она, дорога. Телеграфный столб в металлических козлах. Над зачерненным лесом тонкий овал луны, словно подковка, прибитая на счастье.
— Та-ах!
Справа от опушки, где раскинулась высота Плоская, с сухим треском взмыла в небо ракета. Она неслась яркая-яркая, будто маленькая комета, роняя огненные брызги. И от этого поле, холм и лес сделались темно-золотистыми, напоминая ночной пейзаж на полотнах Куинджи.
Лебедь с детским восхищением следил за ее полетом. Вот она остановилась на какую-то долю секунды и начала падать. И чем ниже опускалась она, тем светлее делалось вокруг, словно, напрягая последние силы, ракета хотела отдать себя людям всю без остатка.
И ничего случайного не было в том, что взгляд Лебедя упал на высоту Плоскую. И тут… Лебедь остолбенел. По высоте в сторону стрельбища шел кто-то в белом. Кажется, девушка. Да, совершенно верно. Девушка в белом платье.
— Эй! — что было мочи крикнул Лебедь. — Поворачивай назад! Э-эй!
Девушка шла вперед, не обращая внимания на предупреждение Лебедя. Может, она не догадывалась, что это кричат ей?
— Эй! Куда прешь? — разозлился Лебедь. Теперь было ясно, что его не слышали.
Ракета погасла. Девушка исчезла во мраке. Некоторое время спустя он вновь увидел белое пятно. Но твердой уверенности в том, что это человек, уже не было. Может, коза? Отбилась от стада и бредет, пощипывая травку.
Он успокаивал себя, но сердце стучало тревожно. А если человек? Ведь ему отчетливо виделась девушка. Тогда может произойти несчастье. И он, только он один будет всему виной.
— Стой! — закричал Лебедь и рванулся вперед.
Он раздвигал кусты грудью, давил их сапогами. Кусты малины! Еще полчаса назад они казались райским садом. А теперь… Они мешали бежать, цеплялись за одежду, путались в ногах. Может, мстили за легкомыслие?
«Тренажи, подъемы, построения… Кому это нужно? Игра! И оцепление — игра? Нет… Нет, не игра… Там, впереди, человек. Он идет навстречу опасности, ничего не подозревая. Но ведь еще минуту назад оцепление казалось игрой. А вот случилось… Да, случилось. Выходит, может случиться так, что однажды тренаж, подъем, построение и все другое, чему учат в армии… все это станет вдруг крайне нужным и необходимым…» Внезапно эта простая мысль, казавшаяся ранее такой банальной, предстала перед ним во всей остроте. Она поразила его. Он даже остановился. Вытер вспотевший лоб. И от значимости того, что сейчас понял, по спине у него пробежал холодок.
Ракета вновь осветила небо. Фантастический цветок!
Напрягая до боли зрение, Лебедь смотрел влево, вправо… Где она, девушка? И вдруг… Он услышал выстрелы. Линии трассирующих пуль прорезали ночь. Правда, мишени были далеко. Но пули, ударяясь о землю, рикошетом отскакивали в стороны. В этом-то и заключалась опасность.
— Ой! — испуганно вскрикнул кто-то впереди.
— Ложись! — Голос Лебедя звучал угрожающе.
Ракеты взлетали одна за другой. От движения света тени скользили, перекрещивались, словно волны, набегали одна на другую.
Лебедь спешил. Трещали под ногами ветки. Съехала набок пилотка. Он сунул ее в карман.
Девушку он увидел тогда, когда потерял уже всякую надежду. Она сидела на корточках. Услышала шаги, повернула голову…
Будучи местной жительницей, девушка тут же поняла, что произошло. «Вероятно, это и есть тот солдат, который должен был меня предупредить», — решила она.
Спросила не очень дружелюбно:
— Проспал?
Голос показался Лебедю знакомым. Хотел было разглядеть лицо, но ракета погасла. Прекратились и выстрелы.
— Вас зовут Зина? — сказал Лебедь, хотя понимал бессмысленность вопроса.
— Ненормальный, — ответила девушка. — Пристает еще…
Лебедь понял, что обознался. Включил фонарик и холодно сказал:
— Тогда пошли! Проход через высоту запрещен.
— Надо стоять там, где поставили, — недовольно возразила девушка.
Лебедя задели ее слова:
— А вас не спрашивают!
— С тебя спросят… Возьму и пожалуюсь командиру.
— Нашла чем грозиться, — покачал головой Лебедь.
— А если больше нечем? — пожалела девушка.
— Значит, лучше помолчать. И вообще молодой девушке в такую пору нужно дома сидеть, а не по лесам бродить.
— Работа у меня такая… Телеграмму несу.
— Это другое дело, — согласился Лебедь.
Больше ни о чем не разговаривали. Лебедь освещал дорогу фонариком. Легкие шаги девушки слышались за спиной. Когда вышли на опушку, он предупредил:
— Обход по дороге. И направо.
— Спасибо за сведения, — сказала девушка. — А зовут меня, между прочим, Сима.
Еще долго на дороге маячило белое пятно. Оно медленно погружалось в темноту, уменьшаясь в размерах. Наконец исчезло вовсе. Где-то в кустах подал голос кузнечик. В небе кружились разбуженные выстрелами птицы.
Лебедь остался один. Ушла. На прощанье сказала свое имя. Нужно как-нибудь зайти на телеграф. Разглядеть, какая она при белом свете.
Вернулся взвод. Лейтенант Березкин не спросил ничего. Только коротко бросил:
— Лебедь, на левый фланг.
Шли в колонне по трое. Молодая луна уже выплыла из-за леса. Дорога в гарнизон, днем пыльная и раздавленная, струилась легким серебристым светом.
Теперь Лебедь сам сержант. И отделение у него ох какое нелегкое! Вот, к примеру, приоткрыл дверь рядовой Истру. Зычно спрашивает:
— Товарищ сержант, разрешите обратиться?
Лебедь прячет письмо от Симы в полевую сумку. Говорит:
— Обращайтесь, рядовой Истру.
— Разрешите по личному вопросу? — Глаза у Истру такие хитрые, что совершенно не поймешь, говорит он серьезно или дурачится.
— Разрешаю по личному вопросу.
— Прошу ходатайствовать перед вышестоящим начальством о предоставлении мне краткосрочного отпуска по душевным обстоятельствам.
— Как понять «по душевным обстоятельствам»?
— Понимать нужно в буквальном смысле, товарищ сержант. Вот почитайте.
— Рядовой
