попадаются вот такие задания-загадки. И они требуют немного иного подхода. Необходимо подумать.
Тон наставника был безмятежным и поучительным, но из-за его слов градус раздражения в комнате вырос. Кажется, кто-то считал, что учитель над нами просто издевается.
– Наставник, а как же встреча с третьегодками у развилки? У нас осталось всего два дня… Разве мы можем терять время? – прозвучал закономерный вопрос.
– Пока его у нас предостаточно. Мы успеваем, – отозвался Цецилий, вновь погружаясь в чтение. – Я не отправляю вас отдыхать, а лишь призываю использовать иной подход. На этом, полагаю, мы закончили.
Когда мы вышли из чайной, небо вновь стало золотиться. Позади раздался громкий выдох:
– Эх-хх. – Люций остановился рядом. – Что-то наш наставник темнит.
Я кивнула, соглашаясь с ним. За прошедшие сутки мнения многих сходились лишь в этом – Цецилий будто водил нас за нос. Я сошла со ступеней чайной, отходя в сторону, чтобы освободить место другим покидающим заведение.
Повисла краткая тишина, прежде чем я услышала:
– Люций, чем будешь заниматься вечером?
Я обернулась на женский голос, чтобы увидеть теневую из ордена Чёрного Лебедя, Рениту, которая доселе никак себя не проявляла. На охоте она вела себя тихо, не отставая от остальных, но и не норовя выйти вперёд и попытаться заслужить новые звёзды отличия.
После случая с морозией в Первом королевстве на моих ключицах было уже три знака. По словам воина, который наносил последний символ, такое количество знаков в моём возрасте считалось редкостью. Для кого-то это стало бы поводом для гордости, но первые две звезды вызывали внутри чувство неудовлетворения. Я получила их не потому, что спасла людские жизни, а потому, что спаслась сама.
Теневая дэва обеими руками схватилась за руку Морана, почти повиснув на нём. Будучи значительно ниже его ростом, она в ожидании смотрела на Люция снизу вверх.
Моран повернул голову к ней, поэтому его выражение лица осталось для меня загадкой.
– Раз мы сегодня не идем в лес, можно вместе…
Послышался какой-то слабый смешок. Я остановилась у ближайшего прилавка. По неожиданному стечению обстоятельств это как раз оказался магазинчик изготовителя свирелей, которого я видела вчера. Мужчина стоял спиной и веником подметал дощетчатый пол. А мой взор вновь прикипел к деревянным изделиям.
– Извини, но у меня уже запланированы дела, – тем временем ответил Моран.
– Но всё равно можно… – не уступала дэва.
– Ренита, ты ведь знаешь, где я живу? – донёсся вкрадчивый голос Люция.
– В радужном доме?
– Ага, – радостно подтвердил теневой и не менее весёлым тоном продолжил: – Так вот у меня дела в радужном доме. И я боюсь, что свидетели мне не нужны. Извини, если разочаровал. Но что поделать?
В следующую секунду в голове всплыли слова Мака о том, что в зале Чёрной орхидеи нашёлся тот, кто решил воспользоваться услугами его заведения. И картина сложилась воедино.
– Вам чем-то помочь? – заметив меня, спросил мастер. А я, ещё несколько секунд назад собираясь спросить об изделии, на древке которого были вырезаны миниатюрные листья и ягоды, внезапно передумала. Покачав головой, отдёрнула потянувшуюся и замершую на полпути к изделию руку. Развернулась и направилась к Айвен, ожидающей меня неподалёку рядом с Сильфой.
– Мы правда будем этой ночью сидеть и ничего не делать? – проговорила недовольно Айвен.
– Ну, видимо, выбора у нас не остаётся, – ответила Сильфа, возвращая свой взгляд от меня обратно к Ларак. – Но мы можем заняться чем-нибудь иным.
Я не обратила на её заявление никакого внимания, слишком была занята своими мыслями. Ещё не догадываясь, во что выльются её слова и что даже светлой дэве будет интересно узнать опытным путем, какие именно услуги предоставляет радужный дом.
– Это ведь развлечение? Какая разница? – вскоре небрежно заявила Сильфа, лёжа на синих подушках и покачивая ногой. – Мы попросим открыть окна и тогда точно не упустим ночной вой.
Я молчала, слушая её доводы. Если бы мы уже не жили в радужном доме, то предложение Зефирос наверняка вызвало много возмущения. Но, уже войдя в воду по пояс, не так страшно погрузиться ещё чуть глубже.
– Мак убеждает, что у них всё цивильно, – продолжала Сильфа, и её поддержала Флёр:
– Ну вообще-то мне тоже интересно. И мне не нравится мысль, что для дивов посещение радужных домов довольно привычное дело, а вот нам… Может, я тоже хочу, чтобы за мной поухаживали и усладили слух музыкой. – Чуть подумав, она добавила: – Тем более на всю ночь надо же чем-то себя занять. Мы и так постоянно занимаемся в академии тем, что учимся.
Мы с Ларак с сомнением глянули на Флёр. Если у меня случался ночной гость и мы занимались изучением древнего языка, то, судя по нашим с Айвен наблюдениям, сама Флёр как раз, возможно, и являлась чьим-то визитёром – её спальня пустовала до позднего вечера. Но где именно пропадала дэва, мы с подругой не знали и обычно об этом даже не заговаривали. Вероятно, это долго бы оставалось тайной, если бы Флёр однажды не перепутала моё окно со своим. До сих пор подозревала, что это случилось по причине того, что оба были открытыми.
И кто мог подумать, что пройдёт всего год, и я, которая ловила по ночам теневых во время патруля и обездвиживая их печатями, сама стану закрывать глаза на подобное нарушение правил?
Пока они спорили, я продолжала размышлять. Отчего-то в голову лезли странные мрачные мысли. Сами по себе они не имели негативного оттенка, скорее моё внутреннее состояние делало их такими. Впервые я столкнулась с тем, что мне приходилось с трудом заставлять себя думать об охоте. И даже несмотря на все усилия, сосредоточиться удавалось ненадолго. Разгневавшись на саму себя, я потянулась к дару, подавляя им всё, что находилось внутри.
– У радужного дома удачное расположение. Лес совсем близко, – спустя какое-то время проговорила я, рассматривая ситуацию со стороны не морали, а полезности. – Поэтому нам точно не следует покидать этих стен, но и, возможно, на первый этаж спуститься тоже стоит, – добавила, имея в виду, что гостей, которые пришли развлечься, зачастую принимают как раз на нижнем этаже. – Мы пробыли здесь всего ночь, но люди, которые здесь работают и которые сюда приходят, провели в этом городке сотни таких ночей. Вполне может обнаружиться то, чему они не придали значения и не упомянули в письме, пришедшем в академию. Они могли посчитать это совершенно неважным… – завершила я, смотря в никуда и лишь потом поднимая голову. Взор первым делом скользнул к Айвен.
– Значит, ты всё же предлагаешь идти, – проговорила она, кусая
