— Пусть ждут, пока мы встанем! — величественно ответил Авти. — А так, мы никого не ждем!
— Э… это человек от самого князя! — В голосе хозяина звучал ужас. — Так что медлить будет неразумно…
— Князя? — Хорст ощутил, как сонливость растаяла как тень в тумане. — Чего ему от нас надо?..
— Не знаю, — Авти мгновенно посерьезнел. — Вроде бы мы еще не совершили никаких преступлений, да и стражники обычно входят не так… Сейчас спустимся!
Хозяин курлыкнул чего-то и, судя по удаляющимся шагам, поспешил прочь.
— Может, деру дадим? — предложил шут, натягивая кафтан. — Ну его, этого князя!
— Нет, — отрезал Хорст. — Пойдем! Интересно, чего ему от нас надо!
— Как скажешь, — Авти покосился на приятеля, — только как бы потом не пожалеть…
Посланец князя оказался высок и широкоплеч. Плащ, отороченный беличьим мехом, подтирал грязный пол, рука лежала на эфесе длинного меча, а выдвинутая вперед челюсть красноречиво сообщала окружающим, что ее хозяин в избытке наделен таким качеством, как надменность.
Завидев спускавшихся по лестнице постояльцев, посланец выпучил глаза, в них метнулось удивление, словно он ожидал увидеть кого-то другого. Хозяин постоялого двора затрепетал под гневным взглядом, но его дрожащая ручонка поднялась и указала на Хорста. Тому этот обмен жестами очень не понравился.
— Я — Диран ре Стиги, — отрекомендовался посланец, и во взгляде его проскользнуло что-то вроде робости, — и имею честь передать вам приглашение благородного князя. Лошадь ждет.
— Я не очень понимаю, чем обязан…
— О, князь всего лишь хочет выразить свое уважение, — вымученно улыбнулся ре Стиги, — так что не беспокойтесь.
— Хорошо, — сказал Хорст. Он совершенно не понимал, что происходит. С чего это князь Cap-Тони, один из правителей Полуострова, возжелал увидеть бывшего сапожника, оруженосца Ордена, а теперь вообще непонятно кого? К тому же прибывшего в город только позавчера и не успевшего чем-то себя прославить или опорочить?
— Но я не могу пойти без своего… спутника.
Посланец оценивающе оглядел Авти, слегка побледнел, на его щеках заходили желваки.
— Хорошо. Прошу за мной.
Во дворе их ждали шестеро невозмутимых княжеских дружинников. Длинные плащи скрывали фигуры, на высоких шлемах блестели капельки росы. Хорст взобрался на лошадь, которая покосилась на него недоуменно. Авти влез в седло с таким видом, словно визит к князю для него — плевое дело.
Туман со вчерашнего дня только загустел. Над городом колыхалась белая дымка, еще не прореженная лучами солнца. Улицы были пустынны, и цокот подков порождал мечущееся по узким улочкам эхо.
Поднялись на холм, миновали ворота, похожие на пасть лежащего на боку исполинского чудища. Мимо проплыли толстые, сложенные из каменных блоков стены, потом раздвинулись в стороны.
— Прошу, — ре Стиги спрыгнул на землю с грацией человека, проведшего в седле половину жизни. — Князь ждет.
— Что же ему не спится-то? — прокряхтел Авти. — Мог бы и попозже позвать. А то ни свет ни заря…
Посланец и дружинники сделали вид, что ничего не услышали. По сравнению с императорским, этот замок казался строением, сооруженным исключительно с одной целью: защитить его хозяина от возможного нападения. Мощные стены, крохотные оконца, дающие мало света, узкие и крутые лестницы, по которым трудно подниматься, — все это обеспечивало примерно такой же комфорт, как кольчуга.
О роскоши нечего было и говорить.
— Прошу, — в третий раз повторил ре Стиги, когда впереди открылась высокая, покрытая резьбой дверь темного дерева, около которой навытяжку застыли двое дружинников.
За дверью оказалась небольшая вытянутая комната. Несмотря на пылающий в очаге огонь, тут было мозгло, на стенах блестело развешенное оружие. В кресле с высокой спинкой лицом к двери расположился человек. Был он полностью сед, а на морщинистом лице выделялся орлиный нос.
— Гости доставлены. — Ре Стиги поклонился и отступил в сторону, давая понять, что его задача выполнена.
Титул князя, сатредара, благородного из благородных, человек в кресле заслужил сам, заставив признать свою власть всех обитателей земель между горами, морем и владениями Ордена. Как подозревал Хорст, сделать это было не так просто. Под властным взглядом сам не заметил, как поклонился.
— Подойдите ближе, — голос князя звучал кротко.
Хорст шагнул вперед. Ступни словно обволокнулись в мягкий ворс толстого ковра, подстеленного под ноги.
— Как вам понравился мой город? — вопрос был настолько неожиданным, что Хорст на мгновение остолбенел.
— Э… мы не успели осмотреть его, — сказал он после паузы. — Хотя… хотя кажется, что он довольно красив.
— Многие находят его красивым, — кивнул князь. — Кроме того, тут достаточно дешево можно купить дом, да и «морских людей» в прибрежных водах не видели много десятилетий…
Хорсту почудилось, что он стоит в лавке, а за прилавком уютно расположился торговец, расхваливающий товар. Оставалось только выяснить, что это за товар и почему в роли покупателя выбран приблуда, неизвестный князю до недавних времен…
Или у них тут сапожников не хватает?
— Как вы смотрите на то, чтобы поселиться у нас? — Очередной вопрос частично подтвердил эту догадку.
— Ну, моя родина дальше на западе, да и у меня есть там кое-какие дела… — У Хорста возникло чувство, что над ним утонченно издеваются. Вот сейчас замершие около двери молодцы с мечами схватят его под руки и уволокут в темницу. То, что он не знал за собой никакой вины, ни о чем не говорило. Перед тем, кто обладает властью, провиниться очень легко. Хотя бы самим фактом собственного существования.
— Понимаю, — князь с мягкой печалью покачал головой. — Но когда вы с ними управитесь, то вспомните о моем предложении. Подобные вам… — последовала запинка, — люди нам очень нужны.
— Хорошо, — Хорст поклонился, гадая, за кого же его приняли.
— Надеюсь, что мы еще увидимся. Счастливого пути, — и властитель Cap-Тони чуть заметно кивнул.
Гостей вывели во двор, там усадили на лошадей и довезли до постоялого двора.
— Ну ни хрена себе! — восхищенно сказал Авти, когда стук копыт стих вдалеке. — Это кто же ты такой? Замаскированный праведник? Или внебрачный отпрыск какого-нибудь князя?
— Я уже и сам не знаю, — ответил Хорст, ощущая, как кружится голова, готовая вот-вот отвалиться. — И готов поверить во все, что угодно!
Дорога была проложена вдоль самого края пропасти. Справа грохотали, облизывая отвесную стену высотой в десяток размахов, морские волны, а слева, за узкой полоской сосняка, вздымались крутые утесы, дальше переходящие в громоздящиеся друг на друга пики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
