Читаем без скачивания Рута - Элина Гончарова

— Ты чего такой? — удивился Ратиол, заметив понурый взгляд друга. — Все же хорошо.

— Все, да не все. Видел святое воинство? — спросил Арден, внимательно глядя на товарища.

— Да уж, зрелище то еще. Не монахи, а мясники какие-то. Сдается мне, что «петушок» их с каторги повытаскивал, треуглами обвешал и святыми обозвал. Так и зыркают, где бы что бы урвать.

— Угу. А теперь посмотри вокруг. Где примар со своим войском?

Внимательно оглядевшись, Ратиол пожал плечами.

— Не вижу что-то.

— И не увидишь. Они за две мили от Элландера, свернули вправо.

— И что?

— А то, что там куда они двинулись, находится храм Мелитэле. Мне Цири рассказывала, что она там долго воспитывалась, и про Нэннеке — главную жрицу, добрейшую и мудрейшую из всех.

Ратиол задумался. Обычно быстро соображающий парень, ни как не мог переключиться от всеобщей радости к неприятным размышлениям.

— Судя по рожам этих вояк, они туда не с визитом вежливости намылились, — наконец сообразил он. — А я все думал, чего это Вельмериус свою дружину сколотил, да сам в поход увязался, теперь, кажется, дошло.

— Я не могу допустить, чтобы храм и Нэннеке пострадали. Ведь Цири…

Не успел Арден закончить фразу, как Ратиол нырнул в толпу и тут же исчез. Вскоре он вернулся в сопровождении Ветслава, ведя коней в поводу.

— Мы успеем!

Лицо принца было мрачнее тучи. Он здорово возмужал и окреп, во взгляде появились властные огни, а на лбу глубокие морщины. Не смотря на замужество Тины с королем враждебного государства, он любил Ардена и доверял ему безгранично. Трое молодых людей сдружились, а иначе не могло и быть. Настолько разные по характерам, и одинаковые во взглядах, он не могли остаться друг к другу равнодушны, так же как и не могли, спокойно относиться ко всякой мерзости, коей он считали примара со всей его лжесвятой деятельностью.

Друзья вскочили в седла, и насколько позволяли заполненные горожанами и военными улицы, быстро направились к северным воротам города. Белый пес с короткими ушами и хвостом, везде и всюду сопровождающий своего хозяина, бежал впереди, словно знал дорогу.

Который день молоденькие жрицы храма Мелитэле находились в недоумении и терялись в догадках. Их обожаемая наставница Нэннеке, как им казалось, лишилась рассудка. Сидя на лавочке у большого розового куста, они точно взволнованные синички, щебетали, наперебой рассказывая о происходящих с главной жрицей странностях.

— Представляете, — округлив и без того большие серые глаза, шептала темноволосая симпатичная девушка подружкам. — Захожу в ее комнату, а там на столе сидит эта ужасная птица и как закричит на меня, а Нэннеке ей говорит, так ласково, мол не волнуйся, сейчас она, то есть я, уйдет.

— А я вчера вечером, — поведала остальным, другая девушка с пышной рыжей шевелюрой. — Слышала, как она с ней разговаривала. Будто птица ей отвечает, хотя та даже рта не раскрывала. Нэннеке ей говорит: «Я просила, но пока без ответа». Потом какое-то время тишина, а затем опять она ей говорит: «Напрасно ты так. Я знаю, как ты страдаешь, чувствую и она знает. Просто жди и верь».

— Ой, девочки, а вдруг правда Нэннеке не в себе? — всплеснула руками третья девица, вздрогнув от стука в ворота.

Стучали все сильнее и настойчивее. Шаркая башмаками, старый кмет, после войны прибившийся к храму, торопился к воротам.

— Кто пожаловал? — спросил он, разглядывая в маленькое дверное оконце, пестро одетых людей, во главе с крючконосым коротышкой.

— Великий примар Каэдвена и Аэдирна высший служитель храма Двух Стихий преславный Вельмериус желает говорить с главной жрицей этого храма.

— Сейчас доложу.

Старичок медленно направился в покои Нэннеке, но на полпути остановился и вернулся обратно.

— Ох, простите, запамятовал. Как звать этого… вашего… ну, главного.

— Вельмериус, — тряся от нетерпения отвислыми щеками, ответил коротышка.

— Ага, сейчас доложу.

Прошло довольно много времени, примар изо всех сил пытался сохранить спокойный вид.

— Здесь же нет моря! — удивился стоящий рядом с ним, долговязый худой помощник.

— Отличное наблюдение, Вигилар! — зло фыркнул Вельмериус.

— Я говорю, чайка-то здесь откуда? — указал на сидящую на стене птицу Вигилар.

— Да какая разница, лучше скажи чтоб оружием не гремели, болваны!

Подождав еще немного, примар приказал снова стучать в ворота.

— Что угодно, милсдари? — показалось в оконце полное лицо жрицы.

— Великий примар…

— Я поняла кто вы.

— Позволите войти?

— Мне и так вас хорошо слышно и видно.

— Вы возможно еще не знаете, — криво улыбнулся Вельмериус, — Войска Фольтеста, Демавенда и Хенсельта вошли в Темерию и благополучно добрались до Элландера. Особым указом трех королей, все находящиеся в Темерии храмы, переходят под мое руководство, то есть формально теперь этот храм и все прилегающие к нему земли принадлежат моему примарству. Но я не коем образом не хочу вас притеснять. Мне бы просто хотелось обсудить ваше существование в новом статусе и в новом государстве.

Нэннеке внимательно оглядела сопровождающих примара людей. Не надо было быть умудренной опытом и владеющей многими знаниями жрицей, чтобы догадаться об их намерениях.

— Оставьте мне королевский указ, я изучу его и мы обсудим все позже? — ответила она немного подумав.

— Все хватит! — махнул рукой Вельмериус.

Вдруг пронзительно закричала чайка и камнем кинулась на вскинувшего арбалет человека. Но было уже поздно. Бельт точно пролетев в узкое оконце, попал в шею Нэннеке. Она даже не вскрикнула.

— Ломай ворота! — приказал примар.

Его приказ утонул в воплях лишившегося глаза арбалетчика.

— Убейте его, — завизжал Вельмериус. — Заткните его немедленно и ломайте уже эти ворота, кикиморы их раздери!

Достав из под ряс оружие, дружина бросилась выполнять приказ. Ворота затрещали под ударами мечей и топоров. В храме началась паника. Трясущимися руками старичок принялся закрывать внутренние тяжелые ворота, на помощь ему прибежала Йоля. Оттащив истекающую кровью Нэннеке, она приказала всем готовиться к обороне.

— Йен… — хрипела умирающая жрица.

Черная чайка с белыми перьями в хвосте опустилась рядом с ней.

— Не трать силы на слова, — мысленно обратилась она к Нэннеке.

— Йен, я вижу Ее. Она зовет меня…

— Не уходи!

— Мелитэле хочет, чтобы ты знала… это не наказание, а дар…ты все поймешь, когда будешь готова…жди и верь…прощай.

— Нэннеке!

Внешние ворота были разбиты раньше, чем старик и Йоля успели закрыть внутренние. Дружина ворвалась и с дикими воплями, принялась хватать девиц. Они визжали, сопротивлялись, как могли, прятались, убегали, отчаянно дрались, но ряженых бандитов, это только забавляло. Старик попытался вырвать Йолю из костлявых ручищ Вигилара, но получив кулаком в висок, замертво упал. Схватив жрицу за волосы, тот сорвал с нее платье и потащил в сарай.

Подлетев, черная чайка рванула когтями голову бандита, но запуталась в длинных волосах и не успела улететь. Цепкие пальцы ухватили ее за лапы. Чтобы свернуть птице шею, ему пришлось выпустить Йолю. Жрица не обращая внимание на наготу, накинулась словно дикая кошка на другого мерзавца избивающего девушку, исцарапавшую ему лицо.

Чайка била крыльями, клевалась и извивалась с такой силой, что здоровый мужик сразу не смог с ней справиться. Йеннифэр почувствовала, как ее покидают силы и приготовилась к встречи с Великой Матерью. Огромная ручища злодея вцепилась ей в крыло, еще мгновение и конец, но что-то белое взвилось вверх и повисло у него на запястье. Взревев от боли, Вигилар разжал пальцы и чайка, как стрела взмыла в небо.

Влетевшие в храм на полном скаку трое юношей, словно беркуты накинулись на бандитов. Зазвенели мечи, застонали раненые.

— Что вы делаете? — визжал Вельмериус, как недорезанная свинья. — Ветслав, что вы творите? Прекратите немедленно.

Поняв, что перед ними принц, дружинники перестали сопротивляться и опустив оружие, ретировались за спину хозяина.

— У меня разрешение трех королей…

— На что? На разбой? — принц кипел от ярости.

— Они отказались подчиниться.

— И поэтому святая дружина решила перетрахать и переубивать всех девиц?

— У меня разрешение… — замямлил Вельмериус.

— Есть решение отдать тебе все храмы на завоеванных землях, но ни кто не позволял творить бесчинства. Забирай своих ублюдков и проваливай отсюда. Отныне этот храм под моим личным покровительством, как впрочем и другие. Договаривайся со жрицами, как хочешь, но узнаю, что применил силу… Пожалеешь!

— Но…

— Сегодня на совете я внесу эту поправку, и можешь не сомневаться, что ее поддержат короли.