Читаем без скачивания Призраки пропавшего рейса - Беар Гриллс

в небо подобно зазубренным наконечникам копий. Дирижабль был покрыт «разумной» кожей, способной затягивать пробоины, но многочисленные раны грозили ему серьезными неприятностями.

Нельзя было забывать и о вытекающем из «Ju-390» неизвестном отравляющем веществе. Никому из экипажа «Эйрландера» совершенно не хотелось подвергаться опасности заражения.

Рано утром Джегер получил сообщение от Раффа, заверившего его в том, что в непосредственной близости от самолета нет ни одного дрона. Их приманка, каяк со следящим устройством и айфоном на борту, похоже, увела наблюдение далеко на север. Это означало, что «Эйрландер» также находится вне пределов видимости «Предатора», не говоря уже о том, что его скрывало около восьми тысяч футов плотной облачной массы.

Впрочем, нельзя было исключать возможность электронного перехвата излучений дирижабля, а также инфракрасного следа от четырех его двигателей. В этом случае «Предатор» тут же явился бы сюда. Поэтому самым главным сейчас было время.

Уже наступило утро одиннадцатого дня, который, в случае, если все пойдет по плану, должен был стать их последним днем перед возвращением в относительно цивилизованные условия. По крайней мере, именно это ожидало Джегера, Нарову и Дейла. На протяжении предыдущих восемнадцати часов вся группа спешила опередить своего неведомого врага.

Накануне вечером индейский воин прибежал в лагерь и доставил им тревожную новость: Темная Сила находится менее чем в восемнадцати часах от них. Если враг не станет делать привал на ночь, он явится еще раньше. В наступающем на них отряде более шестидесяти хорошо вооруженных бойцов.

Индейцы всячески пытались замедлить их продвижение, но духовые трубки и стрелы не могли соперничать с пулеметами и гранатометами. Основная группа амагуака по возможности старалась их задержать, но они мало что могли сделать.

Все это время Джегер и его люди работали не покладая рук, и им постепенно стало ясно, что ползущий из самолета ядовитый коктейль представляет собой нечто вроде подвергшейся облучению ртутной плазмы. Но ничего более конкретного Джегер сказать не мог, потому что его прибор обнаружения эту угрозу так и не опознал.

Принцип действия газоопределителя подразумевал сравнение химического соединения с перечнем известных ему веществ. Но, что бы это ни было, идентифицировать его не удалось. И это означало, что никто не мог рисковать, подходя к самолету без полного комплекта биохимической защиты. Кроме того, хотя «Эйрландер» смог опустить некое подобие лебедки, которую Джегер и Нарова с Дейлом подвели под корпус самолета в тех местах, где его крылья соединялись с фюзеляжем, забрать из джунглей всю группу он не мог.

Дирижабль располагал средствами, позволяющими поднимать на борт людей, пусть даже в данном случае это означало высоту около двухсот футов. Но он не располагал необходимым количеством защитных костюмов, да и времени на это уже не оставалось. В течение ночи индейцы прислали еще нескольких гонцов. Последний прибежал уже на рассвете с сообщением, что враг всего в двух часах и стремительно приближается.

Джегеру пришлось смириться с неизбежным: его группе придется разделиться. Главным силам — Алонсо, Камиши, Сантос и Джо Джеймсу, а также Пурууэхе с Гвайхутигой и еще полудюжине индейских воинов — предстояло преградить путь плохим парням, не подпуская их к самолету.

Гвайхутига предложил принять удар на себя. Вместе с большинством индейских воинов он решил организовать первую засаду. Пурууэха, Алонсо и все остальные должны были образовать второй кордон, ближе к самолету. Таким образом они надеялись выиграть время, в котором так нуждались те, кто поднимал самолет из джунглей.

Джегеру, Наровой и Дейлу во время подъема «Ju-390» предстояло находиться на его борту. Во всяком случае, таков был план.

Дейл снимал подъем самолета. Джегер как руководитель экспедиции должен был находиться рядом с целью всего предприятия — собственно самолетом. Третьей хотела быть Летисия Сантос на основании того, что она бразильянка, а самолет предположительно был обнаружен на территории Бразилии.

Дело чуть не дошло до стычки между Сантос и Наровой, которая ясно дала понять, что никто не разлучит ее с драгоценным самолетом. Джегер рассудил их, напомнив Сантос об основной ее миссии в составе экспедиции — охране индейского племени.

Он также объяснил, что их троица — он, Дейл и Нарова — уже облачена в защитные костюмы, а переодевание чревато заражением всех участвующих в этом процессе. Угроза была вполне реальной, поэтому было правильнее отправить с самолетом тех, кто уже был защищен.

Это окончательно убедило Сантос, и она с неохотой согласилась с доводами Джегера.

— Алонсо, остаешься за старшего, — продолжал инструктаж Джегер. — Пурууэха пообещал сделать все, что от него зависит, чтобы вывести вас всех отсюда в целости и сохранности. Вы вернетесь в деревню амагуака, а оттуда перейдете на территорию соседнего племени. Это племя контактирует с внешним миром, они помогут вам вернуться домой.

— Все понятно, — кивнул Алонсо. — Пурууэха, мы в твоих руках.

— Мы вернем вас домой, — просто ответил индеец.

— Если все будет хорошо, нас вместе с самолетом доставят в аэропорт Кашимбу, — сообщил им Джегер. — По пути я попрошу полковника Эвандро подготовить карантинную зону, куда можно будет посадить «Ju-390» хотя бы на то время, пока его груз не будет обеззаражен. Речь идет о расстоянии в тысячу четыреста километров, на которое у «Эйрландера» уйдет не меньше семи часов, особенно с этой штукой на буксире. — Джегер ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на «Ju-390». — Если только генерал СС Ганс Каммлер и его дружки не перегрузили самолет, подъем должен пройти благополучно и уже к вечеру мы будем в Кашимбу. Как только мы окажемся на месте, я отправлю зашифрованный сигнал с одним только словом: «успех». Вы наверняка сможете его где-нибудь принять. Отсутствие сообщения будет означать, что что-то пошло не так, но к этому моменту вашей единственной задачей будет благополучно выбраться отсюда и вернуться домой.

Джегер взглянул на часы.

— Ну что ж, поехали.

Прощание было эмоциональным, но ввиду нехватки времени коротким.

Гвайхутига на мгновение остановился перед Джегером. Он повторил жест, который сделал над Дьявольским водопадом, после того как спас Джегера на плетеном мосту. Но на этот раз, соединив их руки, он пробормотал какие-то другие слова:

— Помбогуаав, экай’ира. Помбогуаав, Кахухара’га.

После этого Гвайхутига развернулся и исчез. Вместе со своими людьми он сразу же перешел на быстрый бег, сопровождая его клокочущим в горле и эхом разносящимся между деревьями боевым кличем, который мгновенно подхватили остальные воины.

Джегер вопросительно посмотрел на Пурууэху.

— Помбогуаав означает «прощай», — пояснил Пурууэха. — Точного значения слова экай’ира в английском языке нет. Оно означает «сын моего отца» или «мой старший брат». Выходит «прощай, мой старший брат». Слово Кахухара’га ты знаешь. «Прощай, Охотник».

Уже в который раз после знакомства с этим