Помнишь «Титаник»?
Я даже вздрогнул от странного вопроса, однако Мари теребила меня за руку и, восторженно улыбаясь, поясняла:
-- Ну, эпизод в фильме, где Роуз стоит на носу корабля, а Джек держит ее.
Фильм я помнил смутно – он не произвел на меня особого впечатления, но как раз вот эту самую сцену пару раз видел в трейлере, поэтому просто согласно кивнул головой и обхватил Мари за плечи.
Это был совершенно восхитительный день, и я получил от него все, что хотел. Ну, почти все. Вода все же оказалась слишком прохладной, и плавать Мари не стала. Я утешил себя тем, что летом можно будет выбираться на такие прогулки два-три раза в месяц, и еще успею налюбоваться ей.
Мы вытянули из воды трех крупных рыбин – потом отдадим их на кухню. В обед перекусили пирогами и холодным чаем – все имело совершенно потрясающий вкус.
Первый порыв ветра был резок и внезапен. Небо с какой-то фантастической скоростью начало заволакивать тучами.
-- Мари, надо срочно возвращаться!
Она испуганно кивнула головой и спросила:
-- Мы сможем убрать парус?
Тяжелый влажный парус мы убрали с большим трудом, на руке у меня остался ожог от одной из веревок – парус рвануло ветром, но мы справились.
На поднявшейся волне корабль плохо слушался штурвала, я решил не рисковать – один из островов, о которых говорили рыбаки, был почти прямо по курсу. Волны упорно тащили нас туда. До него существенно ближе, чем до большой земли. Проще будет высадиться там.
Быстро темнело, и в сумерках отчетливо видны были белые гребни пены, которые ветер срывал с волн. Остров был невелик. С той точки, откуда я смотрел километра два-два с половиной. Если я ничего не путаю, на нем есть микро-бухточка, куда можно загнать судно. Все же лучше переждать шторм на берегу.
Бухточка нашлась и оказалась достаточно удобной. Воткнув бриг в песок, я скинул оба якоря, с большим трудом выкинул узкие сходни. Волны с хлопаньем и шипением наползали на каменистый берег, и до земли мы добрались мокрыми почти по пояс. Зато все вещи, которыми Мари нагрузила меня от души, остались сухими.
Центром острова была невысокая скала, поросшая небрежными пучками кустов и низкорослых изогнутых деревьев. Оставаться на берегу не хотелось, мне казалось, что разумнее будет поискать укрытие среди зелени: срывались первые капли дождя.
-- Оскар! -- из-за шума волн я почти не слышал, что говорит жена. Она ткнулась мне в ухо и прокричала: -- Там, у скалы, видишь? Там горит костер. Может быть там рыбаки?
Я присмотрелся и увидел – где-то посередине скалы, метрах в пятнадцати над землей, ровно в проплешине между двумя сгустками зелени действительно мерцал огонь.
Ближе к скале камни под ногами уже не были обточенной волнами галькой. Я порадовался, что глядя на Мари, натянул сапоги. Она требовательно потеребила меня за руку и забрала корзину с продуктами, я поправил на спине тюк с каким-то мягким барахлом, и мы двинулись, выискивая тропинку, которая выведет нас к теплу и людям.
Глава 57
Глава 57
МАРИ
Я сидела у костра, на невысоком плоском камне, меня всё ещё потряхивало, во рту был гнусный привкус рвоты, и от истерики сдерживала только тяжелая рука Оскара, прижимающая меня к его здоровому боку.
С левой стороны у него было два неглубоких ножевых. Умом я понимала, что надо встать, промыть и перебинтовать раны, но желудок снова скрутило и я рванула к краю площадки…
Всё это время Оскар стоял у меня прямо за спиной, но как только я разогнулась, подал флягу с пресной водой:
-- Выпей, Мари.
Я прополоскала рот и сделала несколько глотков. От костра с кашей всё сильнее воняло горелым, и этот гадостный запах почему-то привел меня в чувство. Я глянула на Оскара и спросила:
-- Я убила его?
-- Да, – и после паузы он очень спокойно добавил: – Если бы не ты, Мари, я бы уже был трупом. Тебе лучше? Пойдем, я посажу тебя…
Я с каким-то туповатым равнодушием оглядывала площадку перед широким входом в пещеру. Заодно стало понятно, почему костёр пропал из вида, как только мы начали подниматься по тропке от моря – с трёх сторон он был плотно обложен плоскими камнями.
Прямо на этот каменный домик без одной стенки взгромоздили здоровый котел, в котором сейчас дымилось какое-то варево. Оскар не стал разбираться, что там, а просто подошел и пинком сбросил подгорающее месиво с костра.
Обрадованный огонёк взметнулся над низкими стенками. Похоже, когда мы подплыли, огонь заметили только потому, что на него ещё не поставили посудину.
Тело рыжего Оскар без церемоний столкнул вниз. Вряд ли оно упало далеко – не настолько крутой была гора. Но и «любоваться» на него не хотелось.
Второй, тот, что был с плешиной и жидкими космами сальных волос, собранными в хвостик, постанывал возле кустов.
-- Слей воды, пожалуйста.
Оскар плеснул мне в сложенные ладошки из фляги, я сполоснула лицо, утёрлась подолом своей рубахи и занялась его ранами. В общем-то, ничего страшного. Но мне было жалко мужа до слез.
На предплечье очень длинная царапина, которая уже почти перестала кровоточить. Рана на левом боку похуже. Именно она чуть не стала смертельной для него. Спасло то, что в момент удара Оскар споткнулся и начал падать назад, на пружинящие кусты. Упал бы чуть дальше – свалился бы с площадки. Повезло, как ни крути…
Немного рассечена кожа и задет жировой слой. Может быть, врач решил бы наложить швы. Но я, к сожалению, этого не умею.
Рана слегка кровоточила, но единственное, что я смогла придумать – обмыла её водой, достала из продуктовой корзинки мёд, обильно смазала, вспоминая доктора Медуницу из детской книжки про Незнайку и, подняв на Оскара глаза, велела:
-- Дай твой нож, я над огнём прокалю, – свой я трогать не хотела. Он был скользким от крови.
Кажется, мужа я удивила, но спорить он не стал. Зажав подол его рубахи зубами, я распластала её на широкие длинные ленты и наложила тугую повязку.
-- Нормально?
Пока я всё это проделывала, он зашипел только один раз, когда я обмывала рану, и сейчас, довольно спокойно кивнув головой, ответил:
-- Всё хорошо, Мари. Всё хорошо, моя золотая.
Мы вернулись к камню, который заменял здесь скамейку. Меня начинало знобить, и Оскар поднял с земли мою стёганую жилетку.
