Нападавшие не рассчитывали, что им придется драться с кем-то еще помимо предполагаемой жертвы. Кончиками пальцев Джессика поразила Рутин в шею, целясь в сонную артерию. Таким ударом получилось бы убить менее опытного человека, однако Преподобная Мать отразила его энергию. Но, воспользовавшись мгновенным отвлечением противницы, Джессика приблизилась к ней и попала кулаком в корпус.
Рутин покачнулась, ее курчавые волосы взметнулись вверх, как пучок водорослей. В этот момент, словно нарочно, Бром столкнулся с Джиарой, и направил ее падение на Рутин, как раз когда Джессика еще раз ударила Преподобную Мать. Рутин и Джиара столкнулись лбами, раздался тошнотворный треск, и обе женщины грохнулись на жесткий каменный пол. Из рассеченного лба Джиары струилась кровь. Сестра попыталась подняться, но снова упала без сил.
Когда Рутин застонала и пошевелилась, Бром пнул ее в висок точно рассчитанным ударом и отправил в беспамятство. Джессика тоже знала уязвимые точки человеческого тела, как и юноша. Нападающих победили, лишили сознания, но не убили.
Бром, тяжело дыша, стоял, оценивающим взглядом окидывая несостоявшихся убийц.
– Не следует ли нам их убить?
Он с совершенно невинным видом взглянул на Джессику, ожидая инструкций.
– Мы могли бы оправдаться, потому что они пришли убить меня, – сказала Джессика, сформулировав невероятное как будничное высказывание о факте. Она предчувствовала такой поворот дела, а теперь понимала, что оказалась абсолютно права. – Но последствий и так уже больше чем достаточно. Мы не знаем, послала их сюда Верховная Мать или они решили действовать самостоятельно.
Бром подбежал к открытой двери и махнул Джессике.
– Так, может, надо побыстрее убраться отсюда? Могут прийти другие, и они постараются закончить это дело.
Джессика понимала, что Бром прав, но идти ей было некуда. Тем не менее она смогла покончить с манипуляциями Ордена.
– Я знаю место, где мы можем спрятаться, по крайней мере, ненадолго.
У Джессики не оставалось времени на размышления. Заперев дверь камеры, где остались две лежавшие без сознания сестры, Бром повел ее по тихим коридорам к углублению в стене, где поднял с пола декоративную статуэтку. Каменная стена отошла в сторону, и открылся проход.
– Я знаю каждый закоулок Школы Матерей, даже места, которые потерялись из архитектурного архива. – Юноша уверенно шел по узкому тускло освещенному туннелю. – Иногда хорошо быть незаметным.
Джессика не стала спрашивать, почему он решился помочь ей; она бы не удивилась, окажись это частью заранее расставленной западни. Она изо всех сил присматривалась к нему, но не находила никаких признаков обмана. Да, собственно, иного выбора у нее не оставалось.
Джессика и Бром перешли на бег. Независимо от того, сами или по поручению действовали Рутин и Джиара, их нападение порвало последние нити доверия Джессики к ордену. Теперь она понимала, что надо бежать.
Дойдя до Капитула, Мохайем и Харишка удобно устроились в личных покоях Верховной Матери, потягивая свежий крепкий кофе со специей. Женщины нашли, что обсудить. Мохайем попросила записи всего, что говорила Лезия после вызова Джессики с Каладана; она проанализировала невнятные ответы, которые старуха давала на вопросы Джессики.
Мохайем рассуждала вслух, пытаясь понять умонастроение бывшей ученицы.
– Мы отправили сюда Джессику против ее воли, оторвали ее от самых близких и любимых людей, но я убеждена, что она осталась до мозга костей сестрой Бинэ Гессерит.
Харишка нахмурилась.
– Ее верность расщеплена, и она несколько раз выказала это.
Мохайем возразила:
– Она независима и считает себя самостоятельной женщиной. Это умаляет ее достоинства как сестры Бинэ Гессерит. Я много раз старалась направить ее на истинный путь. Она слишком долго отсутствовала на Уаллахе IX. Мы поступили правильно, вернув ее сюда, где она может вспомнить свои долг и обязанности. Мы все еще можем ее использовать.
Внезапно в комнату влетела бледная послушница. Она едва могла говорить и с трудом выпалила, что Рутин и Джиару нашли избитыми и запертыми в камере изолятора, а Джессика сбежала.
Харишка попыталась оценить эту новость с разных сторон.
Джессика вырвалась из заключения и бежала. Она одолела двух сильных сестер.
Потом ею овладели более тяжелые мысли. Зачем Рутин пошла в камеру, где сидела Джессика, да еще в сопровождении Джиары? Эти двое имели темную цель – определенно не санкционированную ею, Харишкой. Она ощутила, как липкий страх заползает в ее душу.
– Джессика не стала бы затевать ссору, а тем более драку с двумя сестрами, чтобы затем бежать из камеры. Ее могли вынудить к этому только крайние обстоятельства, – сказала Мохайем.
Верховная Мать поразилась, когда начала понимать, что могло произойти. Ее тоже предали.
– Рутин всегда настаивала, что Джессику надо убить, а Джиара во всем с ней соглашается. Они действовали вопреки моим приказам! Они не имели никаких причин идти в камеру. Наверное, они намеревались убить Джессику.
Мохайем плотно сжала губы.
– Джессика просто оборонялась. Теперь у нее нет оснований доверять кому бы то ни было в Школе Матерей.
Верховная Мать крикнула другим сестрам, сбежавшимся в ее апартаменты:
– Арестуйте Рутин и Джиару! Я хочу допросить их.
Мохайем явно сильно беспокоилась, но долгое пребывание при императорском дворе закалили ее и приучили в любой ситуации не терять хладнокровия.
– Дорогая Харишка, ты упустила самый уязвимый момент. Джессика сбежала. Куда она могла пойти? – Глаза ее метались. – Мы должны поставить себя на ее место и подумать.
* * *
Жизнь планетарного правителя одинока, неважно, сколько у него слуг и советников.
Принцесса Ирулан; «В доме моего отца»
Ее комната выглядела такой пустой… Не в зловещем или пугающем смысле, а просто пустой, как эхо давнего присутствия его мамы.
Джессика и Лето имели отдельные личные комнаты, их собственные частные пространства, но Пол никогда не считал, что это разъединяет родителей. Джессика столько же времени проводила со своим герцогом, сколько и без него, но они выполняли отдельные обязанности, блюли собственные интересы и границы.
Но теперь покои Джессики выглядели отсутствующим в челюсти зубом, и Пола потянуло туда.
Он испугался, когда от двери увидел фигуру высокого человека, молча замершего в тени. Он казался призраком в безлюдной комнате, но Пол тут же узнал профиль отца. Он стоял посреди комнаты, смотрел на подушки ее кресла, книжные полки, памятные подарки. Пол затаил дыхание, не желая беспокоить герцога, но тот заговорил первым.
– Я тоже скучаю по ней. Мне кажется неестественным, что ее нет с нами.
Он вздохнул и повернулся к сыну.
– Но в конце концов нам придется приспособить эту комнату подо что-то другое.
Пол с трудом сглотнул.
– Не сейчас.
Лето кивнул.
– Не сейчас.
Пол вошел в комнату, и ему показалось, что он уловил тонкий аромат духов Джессики. Может просто разыгралось воображение или ожила память. Одежда ее почти вся тоже осталась здесь – она вообще взяла с собой очень мало вещей, отправляясь в Школу Матерей на Уаллахе IX. На столике перед зеркалом осталась лежать расческа. В вазе на подоконнике давно засохли цветы, потерявшие цвет; слуги не
