пространство.
Постоял немного, потом, прихрамывая, направился ко входу в Башню. На ходу напевал: «Пал, пал Вавилон великий с его бесконечным днем…». Фальшивил при этом немилосердно, но тон был исполнен сарказма. На месте головы расползалась кровавая клякса, голос из-под этого жуткого пятна звучал искаженно, ничего человеческого в нем уже не было.
Бесформенный красный призрак исчез в Башне.
* * *
Эпизод 1
Ночью 18 нисана Иегошуа уходил из Ершалаима. Его провожал только брат, поразительно изменившийся за эти три дня. Но Иегошуа не хотел знать того ликующего, победительного, что поселилось теперь в Иошияху. Не желал признаться себе, что просто боится ЭТОГО, боится до тягостной дрожи в коленях. Он хотел как можно скорее оказаться далеко-далеко от безумного этого города.
Брат смотрел с осуждением, пытался что-то объяснить, убедить… Глупец, Иегошуа убеждать было не нужно, он и так знал, что Тот Человек каким-то невероятным… БОЖЕСТВЕННЫМ образом сумел преодолеть смерть. А значит, Он воистину Бог. Сознание Иегошуа не могло вместить сего, и его гордость не желала уживаться с этим фактом. Перед ним теряла смысл его борьба, вся жизнь. Теперь ему было все равно, куда идти — пристать к недобитым киликийским пиратам, записаться в один из наемных легионов на Парфянской границе, или продать свое тело какому-нибудь ланисте, и выходить с мечом на арену, убивая таких же подлых гладиаторов…
Все это, да еще многое другое, он позже и проделал в безнадежной своей погоне за божественностью, начавшейся в великом и страшном городе Ершалаиме, а закончившейся…
* * *
Сатаногенез
Из «Трактата о Древе, и обо всех делах, в Стволе творящихся, и как они в Ветвях отзываются. Сочинено для развлечения и наставления досточтимых членов Ордена нашего». Ветвь издания и имя автора не указаны.
«В главе Трактата сего, названной «Фактория Тьмы», обратили мы взор на происхождение Шамбалы, рассудив, что представляет она собою лишь эманацию Тьмы во Древо. Однако, поскольку, как мы не единожды указывали, Тьма есть не что иное, как конечное небытие, вакуум, то и Шамбала в силу того не есть страна бытийная, а, напротив, некая концепция, худая мысль, от того самого вакуума отраженная, пустота и дитя пустоты. Наипаче того, принимая во внимание процесс нулевого колебания вакуума, сиречь мгновенного возникновения и уничижения виртуальных частиц в пустоте, обязаны мы признать, что Шамбала суть нечто не бывшее — мэон, вне времени пребывающее, собственного же времени не имеющее.
В ином месте Трактата сего установлено, что должно именовать антисистемой. Полезно, однако, будет повторить, что таковой почитаем мы некую системную целостность негативного свойства, противостоящую миру тварному. Следовательно, приходится признать, что Шамбала с негативной своею энергией, и всеми теми, кто ощутил ее обаяние и ей предался, начиная со злосчастного дива Вотана, антисистема суть.
Поелику же антисистема есть недуг, разъедающий и губящий целостности системные, на коих паразитирует, оная Шамбала, от избыточности абсолютного небытия, распространяется за собственные пределы, пытаясь, подобно злой опухоли, сравняться со Стволом, погубив, тем самым, и его, и себя.
Итак, мы видим, что Шамбала есть зло в чистом виде, вечная неудовлетворенность без надежды на конец, сиречь, царствие того, что именуем мы сатана. Не берусь устанавливать личностность оного персонажа, ибо то тайна не по разуму нашему. Однако укажу, что взрастить таковую личность в себе всякий волен, согласно великому дару свободы. Наипаче же на деяние сие легко сподобиться членам Ордена нашего, наделенным выше человеку положенного.
Итак, Вотан, воссоздав Факторию Тьмы, сам стал Тьмою, злом и небытием. Ибо сказано в одном сочинении, в Стволе сущем: «Те люди, животные, демоны, которые свободным волеизъявлением принимали обольщения сатаны, превращались в нежить». И далее: «Эти люди по ту сторону добра и зла. Им позволено все, кроме правдивости и милосердия».
Воистину так, что и открыл наш разбор деяний Вотановских. Но и сказано там же: «Зло приходит в мир из небытия, и горе тем, через кого оно приходит». Что означает сие? А то, что зло по природе своей непрочно, и лишь наша сугубая слабость виною тому, что побеждает оно во Древе сем. Сами судите, коим образом нечто не бывшее сподобилось бы ниспровергнуть бытие во всей славе его?.. Посему существа, принявшие на себя печать зла, от самих себя казнимы, ибо избрали путь смертный, исполненный скрежета зубовного. Вечная неудовлетворенность без надежды на конец — вот злосчастный удел их…
При всем же при этом зло в падшем мире сем неизбывно и пребудет до самого конца оного и явления нового, в коем уничтожится конечно. Посему Шамбала, или тень ее, или же призрак пребывают в Древе изначально и до самой Кроны. Сие есть тайна беззакония. Посему же и Дый, как полностью предавшее себя злу существо, также неистребим до тех пор, пока попущает сие Господь. Ибо лишь Божественной любовью можно заполнить зла пустоту, тем и убить Шамбалу, ибо кто сподобится на сие, перестанет внимать губительному зову ее…»
* * *
…Врата Шамбалы разверзлись вновь.
Оставшиеся в живых с обеих сторон остановили бой и с великим изумлением наблюдали, как изо всех входов в призрачную страну выплескивается кровавое свечение. Никто не ведал, что именно происходит, но душою понимали — Шамбала кончается в муках. Ее воины почуяли это первыми — стон пронесся над полем. Адское свечение как будто засасывало их, помимо воли тащило в свою утробу. Первыми туда с воплями полетели демоны, за ними — эйнхерии. Они поднялись с земли, и безмолвно, но быстро исчезли в глубине скал. Тени, сражавшиеся на стороне Шамбалы, сопротивлялись дольше всех. Они хватались за камни, а некоторые даже за своих бывших противников, когда неодолимая сила стала тащить их к жутким вратам. И только что яростно дравшиеся с ними враги всячески пытались помочь им, удержать в плоти Древа, не дать сгореть в пустоте. Все бесполезно — Тени выскальзывали из рук, ноги сами несли их к гибели. За считанные минуты армия Дыя перестала существовать. Впрочем, вместе с нею в разверстые дыры кануло немало и повстанцев.
Но врата не закрывались, словно жаждали еще жертв. Вожди победителей стояли неподвижно, как будто решая свою судьбу. Первым раздался голос Артхура:
— Я возвращаюсь в Древо, — в холодном воздухе это прозвучало чисто и сильно.
Он вложил меч в ножны, поймал бесхозного коня, и, крикнув воинам под знаменем с драконом, поскакал вниз по склону. Воины развернулись и отправились за ним, но сперва благоговейно подняли и унесли с собой обугленное тело рыцаря Ланса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
