премьер-министром Турции Тайипом Эрдоганом и попросил его передать послание президенту Асаду. Израиль не собирается начинать войну с Сирией, подчеркнул Ольмерт, но он не может смириться с существованием ядерной Сирии в двух шагах от себя.
Заверения Ольмерта оказались излишними. Реакцией Дамаска, последовавшей на следующее утро после бомбардировки, было полное молчание. Представители правительства не произнесли ни слова. Только в три часа дня сирийское информационное агентство опубликовало официальное заявление. В нем говорилось, что израильские самолеты проникли в воздушное пространство Сирии в час ночи: «Наши военно-воздушные силы заставили их отступить после того, как [они] сбросили средства поражения над пустынной местностью. Ни людям, ни материальным ценностям не было нанесено никакого ущерба».
Мировые СМИ отчаянно хотели узнать, как Моссаду удалось получить фотографии и даже видеозаписи, сделанные внутри сирийского реактора. Австралийская компания ABC Television сообщила, что либо Израиль внедрил агента, который работает на сирийском реакторе, либо Моссад завербовал одного из инженеров, который снабдил его фотографиями объекта. В апреле 2008 года, примерно через семь месяцев после разрушения реактора, американская администрация наконец объявила, что сирийский объект был ядерным реактором, построенным при поддержке Северной Кореи, и что «он не был предназначен для мирного использования».
Джордж У. Буш считал, что «нанесение удара» по сирийскому реактору, осуществленное Ольмертом, восстановило его доверие к израильтянам, пошатнувшееся в 2006 году во время неудачной для Израиля войны в Ливане. Сотрудники американских спецслужб показали изумленным конгрессменам и сенаторам слайды, на которых было ясно видно сходство между сирийским реактором и северокорейским реактором в Йонбене; слайд-шоу со спутниковыми фотографиями, чертежами и планами, а также видеозаписи ясно продемонстрировали происхождение этих материалов.
Израилю удавалось сохранять эту операцию в секрете только в течение двух недель — все это время он отрицал, что атаковал реактор. Однако затем лидер оппозиции Биньямин Нетаньяху в интервью в прямом эфире заявил: «Когда кабинет министров принимает меры для обеспечения безопасности Израиля, я полностью поддерживаю его… И в данном случае я тоже с самого начала участвовал в этом деле и оказывал правительству всяческую поддержку».
Точка в истории сирийского ядерного проекта была поставлена одиннадцать месяцев спустя, 2 августа 2008 года. В тот вечер на просторной веранде пляжного домика в Рималь-аль-Захабии, к северу от сирийского порта Тартус, проходил праздничный ужин. Из дома, расположенного недалеко от воды, открывался захватывающий вид на Средиземное море. Веранда, выходящая окнами на темные волны, была желанным убежищем от влажности сирийского побережья. Мягкий морской бриз охлаждал удушающую летнюю жару. Гости, сидевшие за продолговатым столом, были близкими друзьями владельца виллы, генерала Мухаммада Сулеймана, который пригласил их отдохнуть у себя в выходные.
Сулейман был ближайшим советником президента Асада по военным вопросам. Он курировал строительство реактора в Дейр-эз-Зоре и обеспечивал его безопасность. В высших правительственных кругах Сирии его считали тенью Асада. Его кабинет находился во дворце, рядом с кабинетом президента. Однако как в Сирии, так и за рубежом генерал Сулейман был известен лишь немногим избранным.
Его имя никогда не упоминалось в сирийских СМИ, но Моссад знал о нем и внимательно следил за его деятельностью. Сорокасемилетний Сулейман изучал инженерное дело в Дамасском университете, где познакомился и подружился с другим студентом, Басилем аль-Асадом, любимым сыном и предполагаемым наследником президента Хафеза аль-Асада. Когда Басиль погиб в аварии в 1994 году, Асад представил Сулеймана своему младшему сыну Башару. Асад умер от рака в 2000 году, и Башар сменил его на посту президента. Сулейман стал его доверенным лицом и надежным помощником.
Сулейман вскоре сделался одним из самых влиятельных людей в Сирии. Президент Асад поручил ему курировать все конфиденциальные военные вопросы. Он стал основным связующим звеном между президентом и иранскими спецслужбами, особенно по вопросам, касающимся тайного сотрудничества с террористическими организациями на Ближнем Востоке. Он также отвечал за контакты между Сирией и «Хезболлой» и поддерживал тесные отношения с военным руководителем этой организации Имадом Мугнией. После вывода израильских войск из зоны безопасности в Южном Ливане в мае 2000 года Сулейман стал заниматься передачей «Хезболле» сирийского и иранского оружия — и в первую очередь поставкой ракет дальнего радиуса действия. Во время Второй ливанской войны в 2006 году одна такая ракета прямым попаданием поразила израильские железнодорожные мастерские в Хайфе, в результате чего погибли восемь рабочих. Позже Сулейман снабдил «Хезболлу» ракетами класса «земля — воздух» сирийского производства, которые создали угрозу израильским ВВС, действующим в воздушном пространстве над территорией Ливана.
Кроме того, Сулейман занимал еще одну уникальную и совершенно секретную должность: он был старшим членом Сирийского научно-исследовательского комитета, который был связан с разработкой ракет дальнего радиуса действия, химического и биологического оружия и ядерными исследованиями. Он курировал связь с Северной Кореей, координировал отправку деталей реактора в Сирию и обеспечивал меры безопасности, необходимые для изоляции северокорейских техников и инженеров, работающих на строительстве реактора. Уничтожение реактора Израилем стало тяжелым ударом для Сулеймана. Оправившись от первоначального шока, он начал планировать строительство другого реактора, местоположение которого еще предстояло определить. Жизнь Сулеймана стала намного сложнее. Теперь он знал, что его разыскивают как американские, так и израильские спецслужбы, поэтому, прежде чем приступить к реализации новых планов, он решил несколько дней отдохнуть в своем доме в Рималь-аль-Захабии. Спокойный уикэнд с хорошими друзьями и вкусной едой казался лучшим способом снять стресс.
Сидя во главе большого стола, Сулейман наблюдал за волнами, накатывающими на пляж, и не заметил две неподвижные фигуры, находящиеся в воде примерно в 140 метрах от него. Судно высадило их в открытом море почти в полутора километрах от дома Сулеймана. Израильские морские пехотинцы и опытные снайперы, снабженные оборудованием для подводного плавания, скрытно пробрались на пляж напротив дома Сулеймана. Почувствовав твердую почву под ногами, те двое остановились, разглядывая дом Сулеймана. Они изучили дом и веранду, рассмотрели находящихся за столом людей и сосредоточились на своей цели: генерале, сидящем в окружении гостей.
В девять часов вечера снайперы откалибровали прицелы и скорректировали дальность стрельбы. Веранда была переполнена. Двое незваных гостей в черных водолазных костюмах хотели убедиться, что смогут попасть в генерала, не причинив вреда никому другому. Они вышли из воды, сделали несколько шагов и направили оснащенное глушителями оружие на голову Сулеймана. В их наушниках прозвучал электронный сигнал, и они одновременно выстрелили. Выстрелы были смертельными. Голова Сулеймана откинулась назад, он рухнул вперед, на стол, уставленный всевозможными яствами. Гости сначала не поняли, что произошло.
