огня не пострадало. Вторым по тяжести ранения был Ольховский- но здесь явно был фактор невезения. Минометная батарея ,где служил Ольховский даже еще не вступила в бой когда сорвавшиеся с крепежа опорная плита , раздробила лейтенанту ступню . Не сделав ни одного выстрела по врагу , Ольховский поехал в тыл и теперь тяжело вздыхая ,лежал с жестко закрепленной ногой на «растяжке Елизарова».
Капитан ВВС , барон Антон фон Клюгенау ,самый родовитый из всех лежащих в офицерской палате тоже попал в анекдотичную ситуацию . Его самолет –разведчик И-300Р , был принят слепошарыми зенитчиками за германский фоторазведчик «Хейнкель -220» ( хотя как их можно спутать!!Негодовал Клюгенау) и обстрелян по возвращению на родной аэродром . Самолет был подбит и летчику пришлось катапультироваться . Все бы ничего , но приземлившись . Антон был обстрелян какими то о непонятными личностями в полувоенной форме. Пуля продырявила плечо и потерявший сознание барон , был подобран прибывшими уральцами из разведывательного эскадрона десятой Уральской казачьей танковой бригады.
-Эти олухи мать их эти ,меня и сбили….а потом они же и спасли…Вот однако ,каламбур. Хихикал капитан , потирая простреленную руку.
К прибывшему Дельвигу видя явные признак контузии особо не цеплялись ,просто спросили из какой части и чем в армии занимался и потеряли к нему интерес. Чего с контуженным общаться то ? Мучение одно и для него и для себя….
Серега особо к общению и не стремился , страдая от приступов мигрени и головокружения . При хождении его мотало ,как после хорошей пьянки и даже до сортира приходилось идти держась за стену. Но это лучше чем с Каладзе. Тому перед тем как судно дать – укол обезболивающий в афедронделают.
И все бы ничего , Серега начал было поправляться ,но тут пришла беда откуда не ждали. Оказывается , провальный по сути бой под Клекотовым , где погиб в полном составе батальон «охотников» исполняя пьяный приказ генерал-майора Дарницкого – благодаря умелой пропаганде военно-просветительского отдела(*) штаба корпуса превратился чуть не в аналог битвы под Полтавой или Лейпцигом. Начальник отдела , полковник Сыромятин ,выпускник кстати кафедры психологии Киевского университета , не зря ел свой хлеб с маслом и мигом превратил поражение в победу умело проведя брифинг с острыми на язык и перо московскими журналистами. Более того ,Сыромятин взял на себя смелость провести журналистов , несмотря на близость передовой по позициям сводного батальона в Клекотово. Этот неординарный шаг , спас от немедленного трибунала с закатом карьеры, как не просыхающего Дарницкого ,так и его патрона и собутыльника – генерал-лейтенанта Рюмина. На вопрос одного из настырных бумагомарак , кто мол командовал остатками батальона и удержал столь важную позицию , Сыромятин ,не моргнув глазом назвал единственного выжившего офицера – лейтенанта Филиппова. По законам пропагандистского жанра хоть один герой-командир –но должен быть живым. И на эту роль идеально подошел Сергей. Вольноопределяющийся ,из народа ,но с высшим техническим образованием , предпочитающий военную карьеру – работе инженером. Исключительно из высоких патриотических убеждений. Уже утром все газеты вышли славя нового героя и через сутки в ним присоединился сонм радиостанций и телевизионных каналов. Губернская газета «Херсонский вестник», выяснив в каком полку служил герой даже распечатала его фотопортрет на всю передовую страницу присовокупив к нему хлесткий заголовок «Новый русский витязь». Все бы хорошо ,если бы не факт , что ты находишься во всероссийском розыске по подозрению минимум в пяти убийствах , попал в армию по подложному паспорту через своих могущественных друзей и тебя ищет изгнанный из-за тебя со службы бывший одесский обер-полицмейстер Сиверс. Точно не для того ,что бы выпить с ним чашечку кофе. Сергей в этот момент спокойно катил на восток в переполненном санитарном вагоне .
Где то ближе к полудню ,в больничном коридоре раздался топот и какие то возбужденные крики. Дверь в офицерскую палату распахнулась и в помещение ввалилась пестрая и представительная компания. Судя по натянутому на мощные телеса красно-синему вицмундиру(**) и красное лицо в палату вошел никто иной как господин Калязин , статский советник второго класса и губернатор Волыни , рядом с ним стаяла крупная ,роскошная дама в умопомрачительном платье более подходящем для парижского подиума чем для земской больницы – надо понимать ,супруга губернатора Любовь Калязина- Соколовская и плотный человек с черной бородкой и маслянистыми ,бегающими глазами и массивной магистратской цепью – житомирский городской глава , Ефим Шуфрич . В довесок шел старик со слезящимися глазами облаченный в парадный военный мундир с аксельбантами и погонами генерал-майора.
Осмотрев раненых офицеров своим слезящимися глазами генерал –майор отдал честь и представился.
-Господа офицеры! Генерал-майор Подобный , начальник Волынского губернского военно-учетного отдела, а это….
Сзади кровати Сереги ,тихо хрюкнул барон Клюгенау
-На кого подобный Подобный….
Генерал ,видя такую непочтительность начал стремительно багроветь ,как бакинский помидор но тут его опередила дама, сделавшая стремительный рывок вперед в стиле бронекавалерии.
-Ах бросьте вы субординацию , дорогой Иван Саввич! Это же наши израненные герои ,истинно-русские богатыри. Входите господа ,входите. Дама замахала руками и вскоре и в без того тесную палату ,немилосердно оттолкнув генерала и городского главу втиснулось трое репортеров с магнитофонами на плече и фотокамерами с вспышкой.
С обезоруживающей скоростью заблестели фотовспышки и Серега сам и не понял как оказался между тушей губернатора и роскошной грудью его супруги а в кармане уныло-синей больничной пижамы появилась цветочная бутоньерка обернутая в национальный флаг. От губернатора ,несмотря на запах парфюма ,страшно перло какой то гнилью а от супруги исходил тонкий аромат французских духов.
Тут губернаторша чмокнула Серегу куда то в область виска и проворковала в ухо.
-Еще одно фото с героем Клекотово, Дмитрий ,сиди смирно и не дергайся ! Прикрикнула мадам на потного супруга. После этого , торопливых рукопожатий и ещё более торопливых пожеланий скорейшего выздоровления, губернатор с супругой и генералом Подобным покинули палату предоставив место для Шуфрича.
Житомирский городничий оказался ,как ни странно , нормальным мужиком. Громких слов не говорил , обниматься и фотографироваться –не лез. Подмигнув офицерам он пригласил четырех красивых одетых в местные костюмы с лентами в волосах девиц , каждая из них принесла огромную плетеную корзину со снедью и объёмной бутылкой горилки.
-На здоровье , господа , поправляйтесь Бога ради! Прощебетал Шуфрич и отчалил.
Ошарашенные натиском влиятельных персон , все прибывающие в палате офицеры молчали. Первым , как обычно пришел в себя Клюгенау.
