Или после того «обратного превращения» и «настоящему Асзару» что-то из сверх-способностей перепало?
Скорее всего перепало, иначе бы Асзар вот так сюда не перенёсся, но...
Мысли снова путались. Чудовищно путались.
Асзар выставил руку, закрыл глаза и представил, как перед ним возник тот черный каменный трон.
Трон... Появился.
Асзар шумно выдохнул, и пока решил приостановить эксперименты, а то не дай Создатели, сделает сейчас что-то не так, и снова «переродится» в того «другого» Асзара. А тот «другой» сейчас был совершенно не нужен. Тот «другой», как сказали бы убийцы — «законченный отморозок», ибо нормальный, адекватный правитель никаких «финальных битв насмерть» планировать бы не стал. В их случае «финальная битва» это гарантированный конец как для Асзара, так и для собратьев. Конец как в случае их проигрыша, так и в случае их победы.
В этом отношении Лэйла и прочие были правы.
С Создателями нужно было договариваться, разыгрывая козырь из убийц-заложников. Договариваться, а не воевать! Переговоры — это, конечно, не так эпично, как «решающая битва за независимость», но так ведь и требовался Асзару не «пафос», а результат!
Над площадкой разнесся звук гонга.
***
Каменный Змей какое-то время молча смотрел на Асзара, (тот тоже не спешил открывать рот), а потом склонил голову и прошипел:
— Вижу, владыка. Все вижу.
— И что именно ты видишь? — Асзар присел на трон. Не для того, чтобы подчеркнуть свой статус, или что-то вроде того. Присел, просто потому, что устал стоять и захотел присесть.
— Сомнения. Страх. Гнев на меня. Желание покоя и желание ответов. Надежду, что я знаю ответы.
— А ты их знаешь?
— Может да, может нет. Знание мной ответов, зависит от твоих вопросов, владыка. Но прежде чем задать мне вопрос, подумай, тот ли это вопрос, и нужен ли тебе вообще на него ответ.
— Ты опять говоришь загадками?
— Я никогда не говорил загадками, Владыка.
В Запределье повисло новое молчание. Долгое.
— Чего я боюсь?
— Правильный вопрос, Владыка, — удовлетворённо кивнул змей. — Очень правильный вопрос. А теперь ответь на него сам. Чего ты боишься больше всего?
Асзар много чего боялся. Того, что сидящий у него в голове Солинар вырвется и все испортит. Того, что эта его вторая «божественная сущность» вырвется и все испортит.
— Того, что мне могут помешать осуществить задуманное, — наконец произнес он.
Змей снова удовлетворённо кивнул:
— А что именно ты задумал?
— Миром решить конфликт между мной и создателями Аорона.
— Миром? — змей покачал головой. — Миром, это хорошо. И кто же может помешать тебе решить все миром? — Исполин положил голову на край платформы, всем своим видом показывая, что он само внимание.
Асзар на пару секунд закрыл глаза, протяжно вздохнул, и выложил змею все как на духу.
***
— Вот так вот, — закончил откровения Асзар и пересел с трона на пол поближе к змеиной голове. — А ты, кстати, действительно урод... Мог бы тогда к нам в битве и присоединиться.
— Мог. Но ты, владыка, мне этого не приказывал.
— Потому что ты отказался и потребовал доказательств, что я достоин тебе приказывать.
— Да, — тихо хохотнул змей. — Но ты не обязан был идти у меня на поводу и что-то доказывать. Владыка не должен подчиняться воле своих слуг. Он должен добиваться исполнения слугами своей воли. Ты должен был мне приказать.
— Угу, — хмыкнул Асзар, и в его голосе прорезался сарказм. — А ты бы сразу взял и подчинился. Ты на пятьдесят уровней выше меня, и...
— Уровень — пыль, владыка, — перебил его змей. — Уровень — это просто цифры. Считая, что если мой уровень выше, то я главнее, ты... Опять играл по чужим правилам. По моим правилам. А правил для тебя быть не должно.
— Я помню. Что мне делать?
— Мои ответы тебе не понравятся, владыка, — шумно вздохнул Змей, — но я отвечу. Для начала, тебе нужно... Попробовать найти общий язык с... Сидящим в твоей голове Солинаром. Его ненависть к тебе предвзята. Ему ее изначально вложили. Изначально дали установку, что ты зло, а игроки — добро. Нужно показать ему, что... Все сложнее. Если он это поймет, ты обретёшь сильного союзника.
Змей действительно был мудр.
Асзару мысль подружиться с, в свое время, убившим Руча и Лэйлу паладином действительно не понравилась, но... Здравое зерно в этом определенно было. Солинар — воин Создателей. А ещё, он точно такая же программа, и... Если в итоге на переговорах он выступит на стороне мобов, то... Может быть в глазах Создателей это лишний раз на что-то повлияет?
— Я подумаю, кивнул Асзар. А что ты скажешь насчёт того всемогущего «бога»?
Змей задумчиво посмотрел на собеседника:
— А это особенно сложный разговор. Спроси себя: Хочешь ли ты его начать?
— Не хочу, но... Придется.
— Смею предположить, владыка, что тот твой «бог», это ничто иное как результат слияния тебя и Солинара. Солинар вырвался из «связки», вот тот «бог» и распался обратно на тебя и его.
Асзар подумал, почесал затылок, и пришел к выводу, что змей прав. Но... Если это было так, то... Одна вещь не сходилась. Асзар не хотел смертельной войны с игроками, он хотел переговоров. Солинар, тоже вряд-ли хотел войны, ибо гнать игроков заведомо на убой, (А что те смогут противопоставить всемогущему в рамках Аорона богу?) как-то не слишком «по-рыцарски». И вообще паладин вроде как должен игроков защищать...
И Асзар, и Солинар оба и гарантированно не хотели войны... Так почему же результат их слияния, так желал этой бессмысленной бойни?! Именно это Асзар у змея и спросил.
Тот отвернулся:
— Ты точно хочешь услышать мое предположение, владыка? Оно тебе особенно не понравится...
— Догадываюсь, что не понравиться, и не хочу его слышать, но готов.
— Не готов, но слушай. «А» плюс «В», не всегда дают «АВ», иногда они дают совершенно самостоятельное «С». Твоя возведенная в абсолют ненависть к игрокам помноженная на всемогущество паладина, дают в сумме... Убийцу убийц. Того, кто демонстративно уничтожит игроков, всех игроков, а потом будет гарантированно же уничтожен сам. Убит вместе со всем своим ставшим бесполезным, войском.
Асзар закрыл глаза и снова поежился.
