Мэт разговаривал с Эгинин несколько раз, – он называл ее Лильвин, чтобы она не бросилась на него с кинжалом, но в мыслях она так и осталась Эгинин, – пытаясь узнать побольше. Но она наблюдала за Высокородными только со стороны, а ее познания об Императорском дворе – по собственному признанию женщины – не сильно отличались от познаний уличного сорванца в Синдаре. В тот день, когда Мэт преподнес Туон кобылу, он поехал рядом с фургоном Эгинин, и у них состоялся очередной бесполезный разговор. В то утро он какое-то время еще катался в компании Туон и Селусии, но они постоянно косились на него и хихикали. Нет ни грамма сомнения – смеялись они над тем, что сказали женщинам Лудильщиков. Мужчины вечно страдают от таких штучек.
– Умный подарок эта кобыла, – заметила Эгинин, перегибаясь через край козел фургона, чтобы посмотреть на растянувшийся по дороге караван. Домон правил поводьями. Иногда она сменяла мужа, но управляться с упряжкой на кораблях не учили. – Как ты узнал?
– Что узнал? – удивился Мэт.
Эгинин выпрямилась и поправила парик. Непонятно, зачем она продолжает его носить. Ее собственные черные волосы, конечно, коротковаты, но не короче, чем у Селусии.
– О том, какие подарки следует дарить при ухаживании. Если ухаживаешь за кем-то выше тебя по положению, у Высокородных принято преподносить что-нибудь редкое, экзотическое. Но лучше всего, если тебе удастся увязать этот подарок с тем, что любит получатель. А всем известно, что Верховная Леди обожает лошадей. И хорошо, что тем самым ты признал, что ты ей не ровня. Вовсе не значит, что твой дар принесет плоды, понимаешь? Я понятия не имею, почему она все еще здесь, когда ты перестал охранять ее, но ты же не веришь, что она произнесет оставшиеся слова обета? Она выйдет замуж потому, что ее брак принесет пользу Империи, а не потому, что какой-то оболтус подарил ей лошадь или заставил улыбнуться.
Мэт крепко сжал зубы, чтобы сдержать рвущиеся с языка ругательства. Как это он признал? Неудивительно, что одни комплект проклятых кубиков перестал его мучить. Туон забудет ему это только после дождичка в четверг. Это уж точно.
Если эта проклятущая Лильвин Бескорабельная доставляла Мэту еще сносные хлопоты, то Айз Седай расстарались на полную. Что-что, а это Айз Седай умеют. Хорошо, он смирился с тем, что каждый раз, когда караван останавливался, они отправлялись разгуливать по деревне, приставали к жителям с расспросами и творили невесть что. Смирение – единственный выход, потому что помешать им просто невозможно. Женщины утверждали, что ведут себя крайне осторожно, – по крайней мере, Теслин и Эдесина старались так и делать, а Джолин вообще заявила, что все эти переживания – дурь. И как ни крути, Айз Седай наверняка ввяжутся в какую-нибудь историю, даже если никто не узнает, кто они на самом деле. На шелка денег у них не было, поэтому они накупили в Джурадоре отрезов тонкой шерсти – а швеи работали для Айз Седай не хуже, чем за золото Мэта, – поэтому теперь женщины расхаживали в платьях, достойных богатых купчих, но с таким видом, будто знатнее их на свете нет. Они и пяти шагов не могли пройти без осознания того, что весь мир должен подстраиваться под них. Три такие дамы, путешествующие вместе с цирком, наверняка породят массу слухов. Ну, Джолин хотя бы носила кольцо Великого Змея в поясной сумке. Две другие оставили свои у Шончан. Если Мэт увидит Джолин с этой штукой на пальце, он точно разрыдается.
От бывших сул’дам ничего слышно не было. Бетамин попала в надежные руки Джолин: высокая темноволосая женщина была готова бежать, когда Джолин прикажет бежать, и прыгать, когда она скажет «жаба». Эдесина тоже порой кое-чему учила Бетамин, но Джолин, судя по всему, окончательно взяла шефство над шончанкой. После той выходки с пощечинами Джолин больше не позволяла себе таких грубостей – или Мэт этого просто не видел, – однако можно было подумать, что она хочет отдать Бетамин в Белую Башню, и Бетамин была благодарна ей за это, о чем свидетельствовала невесть откуда взявшаяся привязанность. Что же до Ситы, то бедняжка теперь так боялась Сестер, что больше не осмеливалась ходить за ними по пятам, как прежде. Она даже вздрагивала, когда Мэт начинал ее расспрашивать. Вероятно, Сита и Бетамин привыкли к положению шончанских женщин, способных направлять, и, видимо, считали, что Айз Седай мало чем от них отличаются. Без ошейника они опасны, но даже самую опасную собаку можно усмирить, если знать как. А сул’дам – настоящие специалисты по особому виду опасных собак. Но теперь выяснилось, что Айз Седай вовсе не собаки. Они волки. Сита с удовольствием перебралась бы спать в другое место, а еще Мэт узнал у госпожи Анан, что как только Джолин с Эдесиной принимались обучать Бетамин прямо в фургоне, Сита поспешно закрывала глаза ладонями.
– Она наверняка видит плетения, – заявила Сетталь. Мэт сказал бы, что в этой фразе слышалась зависть, но не был уверен, что эта женщина когда-либо кому-нибудь завидовала. – Она почти готова признать это, иначе не закрывала бы глаза. Рано или поздно она сдастся и тоже захочет научиться.
Ну, может быть, тут все-таки слышались завистливые нотки.
Мэт был очень даже не против, если Сита в конце концов сдастся. Еще одна ученица будет отнимать у Айз Седай больше времени, а ему будет куда спокойнее. Если караван разбивал лагерь, стоило Мэту куда-нибудь пойти, он сразу замечал, что из-за палатки или из-за фургона за ним наблюдает либо Джолин, либо Эдесина. Лисья голова тотчас начинала холодить грудь. Никаких доказательств, что потоки Силы направлены на него, у Мэта не было, но он был уверен, что это так. Он не знал, кто же, в конце концов, нашел брешь в его защите, ту самую, что Аделис и Вандене обнаружили раньше, – что предмет, брошенный в него с помощью Силы, все же нанесет ему удар. И после этого понеслось: теперь, выходя из палатки, Мэт попадал под град камней или под дождь искр, словно бы сыплющихся из кузнечного горна. От всего этого просто волосы дыбом становились. Он был уверен, что за этим стоит Джолин. А иначе почему она ходит только в сопровождении Блерика или Фэна? И улыбается, словно кошка при виде мыши.
Мэт как раз раздумывал, не попытаться ли застать ее одну, – другого выхода нет, иначе придется продолжать прятаться, – как вдруг послышалась жуткая ругань. Сцепились Джолин и Эдесина, да так, что Теслин вслед за Бетамин с Ситой выскочила из выцветшего фургона. Последние две застыли с раскрытыми ртами и с ужасом смотрели на источник шума. Желтая сестра зашагала обратно к фургону, расчесывая длинные черные волосы: одной рукой она поднимала прядь, а другой водила по ней деревянной расческой. Заметив Мэта, она, не прекращая причесываться, улыбнулась. Медальон стал ледяным, и крики и вопли затихли, словно их отрезали ножом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
